Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

И вот однажды у них все случилось. Я не знаю, что сыну ударило в голову. Может быть, пьяный был… Может приревновал. О Господи! Он вообще у меня не такой… был! В общем, по показаниям девочки, изнасиловал он ее. А она Димку как–то толкнула, что он упал и ударился о подоконник головой… И все.

Несколько секунд потрясено молчу. Вот чего угодно ожидала. Но точно не этого.

–Какой кошмар… – выдавливаю из себя.

Что вообще людям после таких признаний говорят? Это так страшно… Я своего малыша не видела и до сих пор не могу прийти в себя. А тут – вся жизнь! Да пропали бы все эти девочки пропадом. Как теперь матери жить?

–Нет, – усмехается женщина. – Кошмар дальше был. Девушка оказалась беременна. А ее судят за непреднамеренное. Два года! Я никакого заявления не подавала. В ужасе только была. Там все были в ужасе…

–И что было дальше?

–А дальше ее осудили. Я из–за этого в ясли устроилась при колонии. Чтобы когда родит, за ребёночком смотреть. Родной же человек! Но не родился он.

–Почему?

–Пневмонию девушка тяжелую подхватила. Лечили такими антибиотиками, что после них только аборт. Вот и вся любовь. Скольким людям жизнь она сломала…

–А почему вы потом не ушли с этой работы?

–А куда было идти? – Усмехается. – Меня никто не ждал. Ученики только. Ходила я ещё к трудным подросткам. Отстающим. А потом узнала, что Вахтанг Динарович ищет няню.

У меня в носу начинает щипать. А в голове все становится на свои места. Вот в чем все дело! Вот где зарыта вся строгость и болезненная отстраненность.

Порывисто обнимаю застывшую от неожиданности женщину.

–Вы защищаете Вахтанга, я понимаю. И Аленка вам родная. Хоть вы и каждый раз себя отделяете. Но я не собираюсь их обижать. Не собираюсь их у вас отбирать! Правда! Да, случились они неожиданно. Я не была готова, но поступить жестко – нет. Если, конечно, сам майор сможет предложить мне что–то стоящее. Вы уж извините.…

–А ты не жди, что предложит. Делай и все. Заполняй собой. Я ведь потому и на выходных не приехала к вам. Зачем вам чужая бабка?

–Ну какая вы чужая? Как мы без вас?

–Семья должна быть полная. – Гнет свое Милла Георгиевна упрямо. – Без посторонних. А я сразу поняла, что между вами чувства будут. И на выход мне пора. Не теряйся. Ещё майору роди. Он отец замечательный… И сложится все.

Шокировано отстраняюсь. Родить, чтобы сложилось? Без этого я так и буду мамой на пол ставки? И на половину любовницей?

–А вот этого я не могу. Родить не могу… – пожимаю плечами.

Очень болезненно это все. Будто я неполноценная.

–Почему?

–Потому что…

–Ма–ма.… – раздается со второго этажа крик Аленки. Рыдает. – Мама!

–О, Боже! – Подхватываюсь. – Наверное, что–то приснилось. Вы ложитесь спать…

Разрываюсь. Как ее сейчас оставить?

–Иди, иди к ребёнку. Ещё ты бабку не жалела...

Какой тяжелый человек. Как ее лечить?

Убегаю наверх с тяжелым сердцем. Интересно, знает ли Вахтанг историю своей няни? А если не знает, то нужно обязательно рассказать ему. И забирать хорошего человека. Потому что ребёнку нужна полная семья. А какая же она полная без бабушки? Особенно если у нас ничего не выйдет.

Нахожу Аленку посреди коридора в обнимку с зайцем.

–Мама… – всхлипывает трагично.

–Что? Что случилось? – Присаживаюсь я перед ней, вытирая слезы. – Тебе что–то приснилось?

Кивает.

–Что? Расскажи мне.

–Мне пвиснилось, что ты ушва…

Да куда уж тут уйти?

Глава 37

Глава 37

Добрый

–Докладывай… – зажав телефон плечом, пытаюсь побриться здоровой рукой.

–Сделал, как вы сказали, товарищ майор, – рапортует Уткин. – Представился соседом. Попросил соли.

–К сути!

–Живут в квартире женщина и двое детей. Пацаненок мелкий совсем еле ходит и девчушка лет четырех.

–Как живут?

–Ну… сомнительно. Далеко она меня не пустила. Но в коридоре три пакета мусора лежат. Пахнет чем–то жареным. Душно. Мелкий с голой задницей…. простите.

–Бухает?

–Мелкий?

–Баба!

–Не, не похоже. Но такая… Истеричка. С апгрейдом. Губы сделаны, ресницы, а халат драный. Заигрывала со мной. Просила полку вечером повесить.

Морщусь. Какой дешевый развод.

–Запрос по делу о квартире сделали? Кто судья?

–Сопина. Говорить с нами отказалась.

Хмыкаю. Ну ещё бы она согласилась. Старая взяточница. Всю жизнь с бытовух кормится. Но ничего, теперь она с этого дела быстро соскочит.

–Материалы по делу мне сбрось и знаешь что….

–Что?

–Помнишь тех работяг со стройки в Купчино? Которым регистрацию делали.

–Кончено, товарищ майор.

–Отзвонись их прорабу. Скажи, что квартиру я им нашел. Временную. Разрешается дебоширить в переделах разумного и занять ровно половину дилплощади. Сердечности к соседям по хате не проявлять. Бабу не трогать. Хотя… Пусть ни в чем себе не отказывают. Но без жести. Ключи будут завтра утром вместе с договором аренды от собственника. Что–то сломают или сопрут, спрошу в тройном объеме!

–А не жестко, товарищ майор? – Прокашливается Уткин. – Всё–таки дети.

–Не переживай. Им есть куда пойти.

Удовлетворенный партией, сбрасываю вызов.

Вы хотели подвигов, Зарина Ириновна? Я только такие могу. Огнем и мечом, как говорится.

Что там ещё было? Вещи перевезти? Это тоже мы быстро.

Вытираю лицо и натягиваю чистую футболку. Сейчас последняя перевязка, и можно ехать домой.

Стоически терплю, пока молоденькая медсестричка, обрабатывает мои швы.

–Скажите… Катя, – читаю ее имя на бейдже, – какой подарок от мужчины вас бы точно порадовал?

–Что? – Вспыхивает. – Извините. Нам не положено…

–Черт! –Усмехаюсь. Действительно двусмысленно вышло, поэтому решаю объясниться. – Не подумайте ничего. Это я для… жены. Кажется, совсем разучился со своей работой ухаживать.

–О, конечно, я понимаю! – Все еще смущается медсестра. – Мне кажется, что ничего не поменялось у женщин. Романтический ужин, украшения, цветы…

–Это все мимо, – вздыхаю.

Чувствую, что этим мою Фею не купить.

–Тогда подумайте, чем она увлекается?

А правда, чем? Мысленно возвращаюсь к собранному на Зайкину досье.

Танцевала же она, кажется! Ну нет… это слишком. Какой из меня танцор?

Да и наплясалась она уже. Стрекоза.

–Придумали?

–Что? – Поднимаю глаза на медсестричку, вспоминая, что не один.

–Говорю, что выписка будет готова в час.

–Да, да, спасибо! – Отвечаю машинально.

Сваливаю в палату.

Не придумав ничего лучше для Зайкиной, заказываю на вечер букет цветов.

Ужин, думаю, она