Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

Конечно, нет!

Вижу в окно, как возле ворот тормозит служебная машина.

Вахтанг выходит из нее на улицу и что–то говорит водителю. Забирает из багажника вещи и идет в дом.

Мое сердце разгоняется.

Не слишком ли будет, что я переоделась в сарафан? Может быть, спортивный костюм был бы уместнее?

Ой, ладно… Сбегаю вниз по лестнице и зову из комнаты Аленку.

–Детка, папа приехал.

Он заходит в дом.

Нам на мгновение удается встретиться взглядами и вспыхнуть, словно мы подростки.

Мне вдруг резко становится жарко и очень душно.

Ах, какой!

И кажется, что если бы в следующую секунду между нами не появился ребёнок, Вахтанг бы смял меня, прижал к стене и целовал, пока мы бы не очнулись в кровати.

–Папочка, я так скучава! – Висит на нем Аленка.

–Мяв, мяв, мяу! – Выбегает из кухни кошка, сообщая, что поела.

Майор зависает, провожая ее взглядом.

А потом ещё раз зависает, на ногах Миллы Георгиевны, одетых в пушистые тапки.

Прокашливается, отпуская на пол дочь и сумку.

–Милла Георгиевна, если вас держат в заложниках, моргните два раза. У нас государственный переворот?

–У нас всё хорошо, Вахтанг Динарович, – улыбается женщина. – С возвращением. Аленушка, пойдём мы с тобой тарелочки для ужина поставим.

Ребёнок, конечно, не очень хочет уходить, но няня ее убалтывает сказками, что до стаканов сама не дотянется.

Вахтанг медленно подходит ко мне.

–Откуда у нас кошка?

–Это та самая, которую ты сказал найти Филину. Он нашел… – развожу руками.

–То есть, он знал. И не доложил. Ты вносишь дестрой в ряды моих людей, женщина.

–Виживаю, как могу. Ты меня бросил с ними на произвол судьбы.

Майор нависает надо мной и глубоко вдыхает запах с волос.

–Мне кажется, что ты была всегда. И кошка эта была. А может, я просто всегда хотел так возвращаться…

Впивается в мои губы.

Мой мир кружится, как на большой детской карусели, на которой постоянно не хватает дыхания и хочется кричать от переполняющих эмоций.

–Тише, тише.… – упираюсь я ладонями в плечи майора и уворачиваюсь от поцелуев.

–У нас ребёнок не ужинал. Тебя ждал.

–Тогда, пойдём ужинать, – шепчет Вахтанг невменяемо и сжимает мою талию. – Пока я не поужинал тобой. Ты такая охуительная… – хрипло.

У меня по всему телу разбегаются приятные мурашки.

–Что сделать этому фанту? – Шепчу, поддерживая игру.

–Этому фанту… – Вахтанг прикрывает глаза и облизывает губы. – Быть сегодня послушной девочкой и ни в чем мне не отказывать.

Глава 39

Глава 39

Добрый

Уложив спать Аленку и уговорив остаться на ночь Миллу Георгиевну, мы с Зариной сидим в саду на качелях.

Она доедает большое облако сладкой ваты, перемазав все лицо и пальцы. Как девчонка… Молоденькая, смешливая…

Я смотрю на ее счастливое лицо и чувствую, как у меня внутри вдруг светлеет. И хочется крутить этот мир, построить баню, причинять добро… И целоваться. Снова. Как в юности, чтобы болели губы.

–Почему ты улыбаешься? – Запрокинув голову, лежит на моих коленях Зарина.

Водит пальчиками по небу, считая звезды. Я совсем забыл, какие они здесь бывают яркие. Особенно с берега возле озера.

–Буууу, – смеясь, Зарина нажимает мне на нос.

Уворачиваюсь. Придумала ещё! Как псу мне. Послушному…

–Я не улыбаюсь, – становлюсь серьёзным.

–Я же видела! – Подлетает она с моих колен. – О чем ты думаешь?

–О том, что Аленка просила на завтрак сладкую вату. Кажется, я сделал большую глупость, купив эту шайтан–машину.

–Это было лучшее, самое лучшее твое решение, – смеясь, заверяет меня Зарина. – Господи, как же вкусно. Как остановиться?

Она сгребает пальцами большой кусок ваты, и пока я растеряно залипаю на ее «персики» в декольте сарафана, засовывает мне сладость в рот.

–Мммм… – возмущенно жую. – Ты что творишь?

–Делюсь небом, – улыбается Зарина. – Ты знаешь… – она становится рядом со мной на колени. – Я ведь в детстве думала, а может быть, мне кто–то рассказал, что облака – съедобные. Что если до них дотянуться, они тоже будут сладкими!

–Какая глупость, – фыркаю, облизывая от сахара губы.

–А мне нравится так думать, – заявляет Зарина. – Хотя бы потому, что опровергнуть эту гипотезу у меня ни разу не было возможности.

–Ты никогда не летала на самолете? – Спрашиваю я с удивлением.

–Не–а, – вздыхает в ответ. – А когда почти накопила… впрочем, не важно, – тухнет вдруг ее взгляд.

И вдруг «смешливая девчонка» исчезает, снова превращаясь в просто красивую женщину.

Я ловлю себя на странном ощущении, что теперь меня эта «просто женщина» не устраивает. Хочу девчонку!

Поймав Зарину за шею, я осторожно поглаживаю большим пальцем ее липкие губы и щечку.

–Почему поехать то не получилось, Зарин?

Понимая, что сбежать не выйдет, она просто прикрывает глаза.

–Ты первый, – выдыхает.

–Окей, – киваю. – Спрашивай. Обещаю говорить только правду.

–Может быть, к черту это правду, – ломается Зайкина. – Не будем портить вечер.

–А тебе он понравился?

–Очень… – она бросает преданный взгляд мне в глаза. – Правда. Тысячу лет мне не было просто хорошо.

–Тогда нам точно нужно поговорить, – говорю с нажимом. – А потом я обещаю поправить вечер. Итак, твой вопрос….

Зарина облизывает губы.

Мне очень хочется впиться в них, но я боюсь сбить момент откровения. Зачем мне он нужен?

Я бы мог сказать, что люблю знать о своих подчиненных всю подноготную. Но здесь точно другое… То, в чем я пока даже сам себе признаться не готов.

–Хорошо, – кивает Зарина. – Чем ты зарабатываешь на всю вот эту жизнь? – Обводит взглядом дом. – Какие отношения тебя связывают с тёщей?

Мне отвечать непросто тоже. Но цена за откровения назначена. Отступать некуда…

–Мои родители были учеными. Очень уважаемыми. Они погибли в Африке от вирусных заболеваний, но успели сделать одно очень важное открытие в иммунологии. Премия досталась мне по наследству, как и этот дом. Я не собирался заводить семью, был сердит на них, забросил стройку. Но в какой–то момент дал слабину и… короче Аленка у нас с бывшей женой случилась. У Марии был небольшой доход в сфере маникюра, а когда она сама больше работать не смогла, я предложил открыть салон. И дело пошло.