Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

слишком много переменных, которые не проконтролировать в домашних условиях. Даже влияние присутствия эрикса требовало оговорок. Я не знаю, влияет ли расстояние линейно. Не знаю, есть ли некие пороговые значения, и от чего ещё зависит эффект».

Но то, что катализатор стабилизировал электронику, сомнений не вызывало. Его присутствие возвращало всё на круги своя в том смысле, в котором эти «круги своя» понимал я сам.

Я выдохнул, достал из кармана смартфон. Положил его рядом со схемой, замерив параметры компонентов. Эффект — нулевой.

«Предположительно, в катализаторе эрикса намного больше, чем в обычной электронике. Запомню».

Каким образом эрикс влиял на электрические процессы — загадка. Но влияние это было настолько фундаментальным, что без него даже простейшая схема, проще некуда, превращалась в этакий генератор хаоса.

Но из этого следовал закономерный вопрос: как же тогда работали первые электростанции Старой Империи? До катастрофы и до появления эрикса?

Аундбург — сердце катастрофы. Сохранились описания, статьи о нём. Гидроэлектростанция — это не водяная мельница. Это десятки мегаватт, линии передач, оборудование, в конце-то концов. Всё это существовало до появления эрикса, было протестировано, признано годным и нужным. Электричество усвоили и укротили задолго до Катастрофы, потому как такие технологии не осваиваются по щелчку.

«Проблема не в самом электричестве».

Я прикрыл глаза, пытаясь выстроить непротиворечивую картину. Было сложно, потому как я рассуждал с точки зрения дилетанта. Моя стихия — магия. Магия воображения, воплощённый эскапизм. В некотором смысле — противоположность строгой и понятной физической системе.

Кое-что я, бесспорно, знал, но знания эти были отрывочными, и осели в моей голове только потому, что нельзя вообразить не понятое.

Но я мог предполагать, и что-то мне подсказывало, что если бы электроника так «шалила» без эрикса, то до сети из десятков электростанций, связавших пол-континента, человечество бы просто не добралось.

«Допустим, до Катастрофы мир был обычным. Нормальные законы физики, нормальная электротехника, нормальные электростанции. Потом грянул Резонанс. Образовались большие объёмы Эрикса, заражённые зоны… у этого всего должны были быть более долгоиграющие последствия».

Я потёр переносицу, отчётливо осознав, что такими темпами эрикс у меня превратится в нечто вездесущее и флуктуирующее где ни попадя. А в больших концентрациях наоборот, эти флуктуации останавливающее.

«Звучит правдоподобно настолько, что почти наверняка является чистейшим бредом. Мне нужна литература и данные. Литература. И данные. Проклятье».

Я встал из-за стола, подойдя к тумбочке у кровати. Выдвинул полку, окинув взглядом гору непотраченных во всей этой суете жетонов. Кофе или завтрак в комнату мне и даром были не нужны, но ведь эти штучки можно было обменять на литературу для старших курсов…

«Литература. Конечно. Как я мог забыть?».

Часть жетонов можно было потратить на книги по электротехнике, которые в этом дивном мире позиционировались как «что-то на богатом», по эриксу, по катализаторам и их устройству. Список самых актуальных тем уже формировался в мозгу, хоть я и понимал, что мне нужно освоить буквально всё, чтобы действительно понять, а не сделать вид.

И звучало это как план на несколько вечеров в библиотеке. Именно то, что мне после всей этой свистопляски требовалось.

Пусть даже доступ мне дадут не ко всему, но начинать всегда приходится с малого. Не говоря уже о том, что я физически не смогу ни выделить время, ни банально усвоить столько точной информации в сжатые сроки.

Мысль вдруг забуксовала. Литература. Книги. Эльза.

«Надо же, я… забыл? Я — и забыл?».

Осознание это было до безобразия неприятным, но отрезвляющим. Я обещал ей помочь с тяжёлыми книгами, и не «когда-нибудь», а вполне конкретно. С тех пор прошло немало событий — письмо, ИБ, Александр, Роксана… Обещание просто утонуло в этом водовороте.

И Эльза, конечно, всё понимала, находясь в гуще ровно тех же самых событий. Она прекрасно видела, что я не валял дурака. Но обещание оставалось обещанием.

Я потянулся к ящику стола, чтобы достать жетоны и пересчитать их, когда из-под вороха их выглянуло кое-что ещё. Небольшой деревянный футляр, который я тут же вытащил, явив на свет музыкальную шкатулку, купленную там же, где я «купил» и первые конкретные знания о реальных проблемах с электроникой.

Инкрустация из кости и полудрагоценных камней, а внутри — мелодия, сильно напоминавшая вальс, под который мы с Эльзой танцевали впервые.

Я завёл её, дождавшись, пока размеренное жужжание сменится чистой мелодией — без хрипов, без шипения и прочих признаков, приписываемых «электронной» музыке.

Как сказал бы старик в лавке — живая, честная механика, которую нечем заменить.

Я слушал мелодию, не без удивления отмечая, как перед внутренним взором проносятся картины, связанные с Эльзой: прогулка по городу, ирисы, первый танец, её смех. Разговор о том, что леди Корнель покинула Академию, напоследок выдав девушке огромный список литературы «к ознакомлению».

И, как вишенка на торте — моя локальная амнезия, показавшая, что невозможное возможно. По-настоящему я ничего важного не забывал столько, сколько себя помню.

«Если только на тот момент вся эта романтика не котировалась как что-то важное. Но в биографии Лександра Лазаря и без меня хватало невыполненных обещаний, так что добавлять в эту коллекцию свои… нет уж, спасибо».

Шкатулка доиграла и затихла, под конец звонко щёлкнув. Я же закрыл крышку, вернул её в чехол и, наконец-таки, пересчитал жетоны.

Теперь я знал, сколько у меня «наличности». Но того же о расценках библиотеки сказать было нельзя. Оставалось лишь сетовать на то, что у меня не было времени на планомерную подготовку ко всему: события как пустились вскачь, так и не останавливались больше.

«А часть жетонов можно будет выделить, чтобы достать Эльзе что-то посущественнее книжек для первокурсников. Да, пожалуй, так и стоит сделать. Время? Одиннадцатый час. Сойдёт» — насколько я успел узнать, Эльза постоянно засиживалась за учёбой, так что разбудить её я не боялся.

Я поднял руку с академическим браслетом, открыл мессенджер и быстро набрал сообщение:

«Эльза, я только что вспомнил, что обещал помочь тебе с литературой. С опозданием, но слово остаётся в силе. Завтра с утра, до первой пары, я за тобой зайду. И возьми полный список, ничего не вычёркивай».

Ответ пришёл почти сразу:

«Ты уверен? Там, так-то, много, Лекс».

«Уверен. Эрикс-искусства мне на что? И ещё кое-что обсудим лично. Это не очередная катастрофа, не беспокойся».

«Количество поводов для беспокойства не уменьшилось» — гласило ответное сообщение, после которого мы привычным образом обменялись пожеланиями добрых снов, и я со спокойной душой погасил экран браслета.

Про жетоны писать не стал, потому как Эльза наверняка стала бы спорить, объяснять,