Лекс. Книга 3 - Евгений Нетт

планшетом, после чего я шагнул в знакомый, примечательный в своей непримечательности двор почти секретного объекта. Никуда не делись ни серый камень, ни безликие окна, ни скучающие у входа сотрудники, коротающие время за разговором и куревом.

Внутри же я сразу направился к стойке, потому как больше было идти некуда.

— Господин Лазарь, — отвечающий за встречу посетителей мужчина бегло сверился с полной бумаг папкой, мастерски отыскав нужный лист в толстой стопке. — Вас ожидают. Дождитесь сопровождающего.

— Благодарю…

Спустя минуту пресловутый сопровождающий вынырнул из глубин коридоров, проведя меня по неплохо запомнившемуся с предыдущих разов маршруту. Коридоры, повороты, дверь — и я оказался в лаборатории.

— Добрый вечер, Анастасия, — бросил я сразу после того, как закрыл за собой дверь.

— Лександр, — женщина бросила взгляд на часы и кивнула. — Вовремя. Это хорошо. Снимайте пиджак и проходите на платформу, не будем терять времени…

Сама лаборатория с последнего моего появления существенно не изменилась. Всё те же металлические панели, тот же лёгкий гул вентиляции, бронированная перегородка с толстым стеклом и оборудование, композиция которого производила впечатление не столько продуманного научного комплекса, сколько хаотичного набора дорогих и сложных приборов, в принудительном порядке скомпонованных в нечто цельное.

И это в значительной степени так и было: я ещё помнил, насколько печально сие помещение выглядело в мой самый первый визит. Григорий не был неправ, когда говорил, что Сант-Море — для научных изысканий сущая дыра.

Он ведь не мог знать о том, что сюда доставят такое оборудование ради одного-единственного человека.

— Сегодня ничего сложного, — произнесла Анастасия после того, как закрепила на мне весь набор датчиков и заперла меня в «рабочей зоне». — Серия эталонных образов по списку в произвольном порядке. Я называю номер, вы реализуете. Далее несколько длительных удержаний. Если результаты будут сопоставимы с прошлыми, закончим раньше.

— А если нет?

— Тогда проведём лишнюю порцию тестов, — спокойно отозвалась она.

— Воодушевляюще. Особенно если не понимать, что и для чего делается, — хмыкнул я, скрестив руки на груди. Теоретической базы мне действительно недоставало даже для того, чтобы в точности понимать назначение каждого конкретного эксперимента.

— Рутинная работа редко воодушевляет, Лександр. Приступаем.

Работа пошла по накатанной: материализации сливались в непрерывную вереницу, перескакивая с объекта на объект. Представить, создать, удержать — и так сотни, тысячи раз. К концу первого цикла результат на пару сотых превзошёл предыдущий. К концу пятого — подрос ещё на одну сотую, после чего стабилизировался.

В совокупности мы провели за непрерывной работой почти четыре часа, и к этому моменту я успел чисто физически устать от обруча, датчиков и необходимости раз за разом выстраивать в голове идеальные образы. В остальном же я чувствовал себя чуть более, чем сносно: нагрузка выполняла роль гимнастики для ума, а то, что от неё была ещё и какая-то польза, делала процесс приятным вдвойне.

Первым лабораторию покинул помощник Анастасии. Он ушёл сразу, как только освободил меня от датчиков и заполнил самый обычный бумажный журнал. Своей руководительнице он только кивнул, мне — не сказал ни слова.

— А у него имя есть? — спросил я, проводив парня взглядом.

— Есть, — Анастасия отозвалась таким тоном, что сразу становилось понятно — ей совершенно индифферентно, какое имя носит ассистент. — Матвей.

— Прекрасно. А то на четвёртой нашей встрече было бы совсем неловко спрашивать, — покачал головой я, наблюдая за тем, как женщина деловито приводит оборудование в состояние, приемлемое для хранения. Что-то она отключала, что-то подключала, надевала кожухи, разъединяла какие-то приборы — и всё это настолько быстро, что понять хоть что-то становилось невозможно.

— Анастасия, у вас найдётся минут десять? Может, пятнадцать…

Женщина обернулась, прищурилась:

— Зависит от вопроса. Если это будет приглашение на свидание, то мой ответ — нет, Лександр.

— Если бы я мог раздвоиться, Анастасия, то, возможно, это и было бы актуально. Но у меня уже есть подруга, которую я не хотел бы расстраивать, — я демонстративно развёл руками. — Мой вопрос сугубо технический. Если конкретизировать, то он касается электроники и эрикса.

«Вот теперь она действительно обратила на меня внимание. Вот что значит научный сотрудник — с ней можно разговаривать, что-то обсуждать, она может шутить, но мыслями при этом будет где-то далеко-далеко…».

— Неожиданное проявление интереса, Лександр, — спустя пару секунд заметила она. — Вы — Лазарь. Ваша семья имеет прямое отношение к производству катализаторов. Поэтому ваш интерес по профилю ваших же ближайших родственников смотрится… довольно странно.

— К сожалению, в своё время я умудрился выпасть из потока, который должен был пообтереть меня об перипетии фундаментального знания. А из-за обстановки в академии, мне просто некому больше задать вопросы, касающиеся фундаментальных законов… — я воззрился на Анастасию, ожидая её вердикта. Что-то мне подсказывало, что она не откажет в такой малости, и я не прогадал.

— Задавайте свой вопрос, Лександр. И начните с того, что вас к нему подвело.

— Я решил покопаться в электронике, для одного личного проекта. Ничего секретного. Купил компоненты, основной инструмент, собрал несколько тестовых схем. начал измерять параметры…

— И они поплыли, — закончила за меня Анастасия. — Знакомая история.

— Вы разрушили всю интригу. Но, в общем-то, именно это и произошло. Я пронаблюдал эффект стабилизации в непосредственной близости от катализатора, прошерстил библиотеку, но почти везде разбирается сугубо практическая сторона вопроса. Эриксовое напыление решает проблемы, вот и используйте, мол. А фундаментальная причина или обходится стороной, или в источниках намеренно сокрыли или вырезали соответствующую информацию. Почему так происходит, что было с электроникой до Резонанса, какие подвижки в этом направлении есть сейчас…

— В данном случае, Лександр, цензура всецело оправдана. Эрикс… слишком многогранное вещество, до сих пор представляющее нешуточную опасность.

— Но если вы говорите мне об этом здесь и сейчас, то это не такой уж и секрет? — я приподнял бровь.

— Не секрет. Вот только есть в мире знания, которыми широкой общественности лучше не обладать. Ради их же блага, — женщина качнула головой, сложив руки под грудью. — Идёмте. Разговор явно не на десять минут, а сложные материи обсуждать сподручнее там, где можно хотя бы присесть.

Мы переместились в небольшую комнату по соседству, пусть дежурный офицер Имперской Безопасности в коридоре и посмотрел на нас взглядом, с которым учителя в школах ловят детишек, вздумавших забросить в унитаз петарду. Иными словами, подозрения из этого ответственного человека можно было вёдрами черпать, но ни останавливать нас, ни задавать вопросы он не стал.

В комнатушке Анастасия быстро смела со стола всё лишнее, и поставила чайник — обычный металлический, на небольшой газовой горелке. Она указала мне на стул, на который я тут же и