Наталья Фонвизина – любить, прощать и жить ради других - Юрий Николаевич Лубченков

«Конституцией» Н. Муравьева также предусматривалось уничтожение крепостного права – при сохранении земель в собственности нынешних владельцев (Пестель предусматривал и частичные конфискации). Но лучшей формой правления для России признавалась конституционная монархия, объединяющая 14 держав и 2 области, пользующихся самостоятельным управлением.

Южное общество заключило в 1825 году соглашение с Польским патриотическим обществом о поддержке выступления русских заговорщиков польскими. Восстание было запланировано на лето 1826 года, но удобная ситуация, возникшая с наследованием трона после умершего Александра, вынудила их на более раннее выступление. Один из будущих декабристов писал тогда своим товарищам: «Случай удобен. Ежели мы ничего не предпримем, то заслужим во всей силе имя подлецов».

Офицеры-заговорщики рассказывали в казармах, что Константин вовсе не отказался от присяги и находится в заключении. Необходимо спасти истинного императора и добиться принятия конституции, которая облегчит солдатскую жизнь. В Южном обществе солдатам говорили, что будет и «перемена правительства», а в результате «убавят им лета службы, прибавят жалованье, уменьшат строгость, чрез которую они так мучимы бывают». Про планируемое убийство царской семьи и ликвидацию самодержавия никто не говорил.

Накануне 14 декабря заговорщиками после продолжительных и бурных обсуждений был выработан окончательный план восстания. Решено было вывести восставшие войска на Сенатскую площадь и принудить сенат, помешав его присяге Николаю I, объявить введение конституционного правления. Сенат был наиболее авторитетным государственным учреждением, и его использование должно было придать перевороту «законную» форму. Предполагалось захватить Петропавловскую крепость, Зимний дворец, арестовать царскую семью.

К 11 часам утра первым на Сенатскую площадь прибыл лейб-гвардии Московский полк. Полк построился в боевой четырехугольник – каре около памятника Петру I. К часу дня к восставшим присоединились матросы Гвардейского морского экипажа, а вслед за ними – лейб-гвардии Гренадерский полк. Всего на площади собралось 3 тыс. солдат и матросов при 30 офицерах.

Время от времени солдаты кричали «Ура! Константин!» и «Ура! Конституция!», поскольку они думали (да и им так говорили), что Конституция – это нынешняя жена Константина. Офицеры, полагавшие военным путем вводить эту самую конституцию, хранили молчание, не желая обременять подчиненных лишними знаниями.

Весть о начале восстания быстро облетела весь город. Толпы народа ринулись к Сенатской площади.

Командование присягнувших Николаю I войск сначала пыталось воздействовать на восставших уговорами. По приказу Николая каре стали брать в кольцо солдаты других гвардейских частей. Сам император находился здесь же, несмотря на мороз, в одном мундире он зачитывал манифест о своем воцарении.

На Сенатскую площадь к восставшим Николай отправил петербургского генерал-губернатора М.А. Милорадовича. Участник Бородинского сражения и Заграничных походов, человек отчаянно храбрый, он пользовался громадным авторитетом в армии. Услышав его речи, солдаты заколебались. В этот момент один из декабристов, П. Каховский, выстрелил в него в упор из пистолета, а второй нанес удар штыком в спину. Милорадович упал и умер почти сразу, успев прошептать: «Пережить 52 битвы и умереть таким образом!» Убит был и еще один офицер, пытавшийся уговорами предотвратить кровопролитие. Два митрополита и великий князь Михаил Павлович также пытались словом воздействовать на мятежников. И столь же безрезультатно.

Николай не хотел, чтобы первый день его царствования начался с пролития крови, хотя к этому моменту у площади было уже порядка 12 тысяч войск (9 пехоты и 3 конницы), верных присяге. Кавалерии он отдал приказ выдвинуться вперед, но ее отогнали выстрелами, а кавалеристы сами не стреляли и не пошли на каре, после того как бунтовщики разрядили залпом ружья.

Император еще надеялся все уладить без применения оружия.

Восстание декабристов. Художник В.Г. Перов

Вечером ему донесли, что многие из заговорщиков расходятся по Петербургу с намерением организовать пожары. Он отдает приказ применить артиллерию. Залпы картечи произвели сильное опустошение в рядах восставших и обратили их в бегство. Восстание было разгромлено.

Две недели спустя, 29 декабря, началось организованное Южным обществом восстание Черниговского пехотного полка. Всего к мятежу примкнуло пять рот, предводительствуемые С. Муравьевым-Апостолом и М. Бестужевым-Рюминым. Муравьев вслух читал солдатам написанный им «Катехизис», составленный из библейских цитат и доказывавший, что власть царя – не от Бога.

В течение недели восставшие старались найти сторонников среди солдат других полков, но ничего не получилось, и 3 января Муравьев-Апостол, видя свой отряд окруженным превосходящими силами оставшихся верными правительству войск, приказал солдатам сложить оружие.

Для расследования обстоятельств мятежа была сформирована Верховная Следственная Комиссия, результатом работы которой явилось предание Верховному уголовному суду 121 заговорщика из числа членов тайных обществ. Руководители восстания – Пестель, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин, Каховский и К. Рылеев были повешены. К различным мерам наказания – от каторжных работ до разжалования в солдаты были приговорены многие декабристы.

Солдат, принявших участие в восстании, в основном признали «впавшими в заблуждение». Их освободили от суда и отправили на Кавказ – чтобы «в битвах с горцами искупить свои заблуждения».

Недостатка сведений при вынесении приговора Следственная Комиссия не испытывала. Лишь двое из многих десятков арестованных отказывались давать показания. Остальные вовсе и не пытались ничего скрывать. Они вспоминали такое количество подробностей, что, казалось, весь Петербург знает об их деятельности. Впрочем, это почти соответствовало действительности, знали очень многие, но не считали возможным сообщать об этом властям. По этическим, родственным, иногда – идейным соображениям. В душе считая православную монархию устарелой формой государственного правления и желая нечто более прогрессивное. Как считали и заговорщики – почти все воспитывались одинаково и лишь жизнь сдирала шелуху умозрительного образования. Но не всегда со всех…

Один из приближенных Николая I, принимавший участие в следствии, сказал декабристу князю С. Трубецкому: «Ах, князь! Вы причинили большое зло России, вы ее отодвинули на пятьдесят лет». Эпитафия-пророчество. Власть, увидевшая неприкрытое противодействие самой своей сути, отмобилизовала свои охранительные ресурсы, фиксируя и укрепляя лишь существующее положение дел.

Отныне вся политика тридцатилетнего царствования Николая, с учетом особенностей его характера, будет отличаться стремлением сохранить достигнутое, все преобразования проводить лишь по мере необходимости, не желая подвергать риску возможных потрясений государственный механизм.

Сохранение и укрепление российской монархии и тех общественных устоев, на которых она покоилась, стало основным направлением и главной целью внутридержавной политики Николая I.

Материалы, выявленные в ходе следствия над декабристами, дали возможность увидеть серьезные недостатки в государственном устройстве. Работа по их устранению началась с систематизации и исправлений в законах Российской империи.

Со времен Петра I накопилось множество законов разного времени, которые вступали в противоречие друг с другом. Все это создавало широкие возможности для чиновничьих злоупотреблений, мздоимства и в конечном счете дискредитации власти. Свой замысел создать новое Уложение законов Александр I осуществить не успел.

В 1826 году Николай при своей личной Канцелярии учреждает особое II Отделение, призванное заниматься законодательными делами. В 1830–1832 годах оно подготавливает