Наталья Фонвизина – любить, прощать и жить ради других - Юрий Николаевич Лубченков

или Гаустинцы суть Грустинцы подтверждается тѣмъ, что мы здѣсь находимся въ такой области, которая нѣкогда не токмо въ Сибири но и у южныхъ Азіятцевъ была въ великой славѣ по хорошему состоянію жителей оныя». Пишет о городе в своей знаменитой «Истории…» (в главах, касаемых XVI века) и Н.М. Карамзин. Путешественник и дипломат XVII века Якоб Рейтенфельс в своей книге «Сказания светлейшему герцогу Тосканскому Козьме Третьему о Московии» этих черных людей, которые, по Карамзину, вели торговлю в легендарных городах Сибири, называет индийцами, тем самым снимая избыточную сказочность повествований о местных центрах цивилизации и их взаимоотношениях с окружающим миром. Есть упоминание о Грустине и в трудах В.О. Ключевского.

Старинная карта, на которой обозначен город Грустина

Австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн дважды – в 1517 и 1526 годах – бывал в Москве, после чего оставил для вечности записки о Московии, иногда информативные, иногда – сказочные, но – всегда интересные. Оставил он и карту Сибири, в которой не был, и на ней в вершине Оби было нарисовано огромное озеро, названное им Китайским. И недалеко от озера он поместил город Кумбалик. Где Обь выходит из гор на Западно-Сибирскую равнину, Иодокой Гондиусом были показаны условными обозначениями два города, один – безымянный, а второй названный Камбалик (Cambalich). Ниже по течению Оби он поместил город Грустина (Grustina). Правда, за сотни лет до них обоих некий исландец Снорри Стурлуссон (1179–1241), автор географического трактата «Круг Земной», лично, в отличие от большинства картографов того времени, обладавших еще и раскованной фантазией, побывавший в Сибири, писал: «С севера на восток и до самого юга тянется часть, называемая Азией. В этой части мира всё красиво и пышно, там владения земных плодов, золото и драгоценные камни. Там находится середина земли. И потому, что сама земля там во всём и прекраснее, и лучше, люди, её населяющие, тоже выделяются всеми дарованиями: мудростью и силой, красотою и всевозможными знаниями. Вблизи середины земли был построен град, снискавший величайшую славу». Это и был город Камбалык, западноевропейскими картографами помещавшийся в верховьях Оби. Арабский путешественник Рашид ад-Дин писал, что в 1300 году в Камбалыке хранились архивные и иные книги за прошедшие пять тысячелетий. Отсюда можно сделать осторожный вывод, что в 3700 году до нашей эры этот город был крупным поселением, если уже здесь существовали архиво- и книгохранилища и органы власти, воспроизводящие доказательства своей нужности – служебные документы. Венецианский купец и путешественник Марко Поло прожил в Камбалыке (Ханбалыке, Шамбалыке) 17 лет и описал его в своей знаменитой «Книге о путешествии в Татарию и другие восточные страны». Он отметил, что город Камбалык имел в окружности (по периметру) 24 мили, что он стоит возле места добычи угля, используемого в банях, а невдалеке от него начинаются горы и лес. Марко Поло описал и местный климат со снегами и морозами. Здесь, по мнению ряда исследователей, до 1271 года была столица Великого монгольского хана Хибулая. Рафаэль Барберини, дядя папы Урбана Восьмого, на рубеже XV–XVI веков совершивший путешествие на восток, в книге, опубликованной его родственниками в 1658 году, писал: «Обь вытекает из одного большого озера Катая (Сattajo) в том месте, где находится и главный катайский город, именуемый Комбулик (Combuliche)».

Около озера Герберштейн поместит и неких лукоморцев из местности Лукомория, которая расположена «в горах по ту сторону Оби». Вслед за ним Лукоморье в XVI–XVII веках будет отмечаться на картах западноевропейскими картографами Герардом Меркатором, Иодокой Гондиусом и Дж. Кантелли. На Руси этот термин не только для особенностей морского берега, но и крутой дуги возвышенного берега в местностях, расположенных далеко от большой воды. Далее возник некий спор краеведов: то ли Лукоморские горы – это западный фланг сибирских увалов, которые против устья Иртыша носят название Белогорье, то ли это излучина Иртыша в приустьевой его части, которая получила название «Лукоморье» еще за десять поколений до Ермака.

Картографом Дж. Кантелли южнее Лукомории (Lucomoria) было написано – Самарики (Samaricgui, или Samariegui). По версии некоторых исследователей, первые русские поселенцы пришли в Сибирь, по преданиям, с реки Самара, впадающей слева в Днепр в смутные ХIII – ХIV века. Есть и гипотеза, что эти переселенцы-самары пришли на челнах из-за Дона, отсюда их сибирское название челдонов-чалдонов (человек с Дона, человек на челнах с Дона). Это сразу увеличивает их время пребывания в Сибири (более обыденная версия рассматривает чалдонов как группу русского населения, появившуюся на сибирских землях в ХVI – ХVII веках и живущих в иных местах, нежели самары).

Сигизмунд фон Герберштейн. Старинная гравюра

Один из наиболее часто упоминаемых при перечислении канувших в Лету сибирских городов – город Серпонов (Серпенов). Согласно карте России в атласе Де Росси, увидевшей свет в 1688 году в Риме, Грустина помещалась на восточном берегу Оби, а Серпонов (Серпенов) – на реке Кечь (Кеть), которая впадала в Обь. Карта была издана известным картографом Гильомом Сансоном, однако были и иные версии – и согласно им город располагался прямо у обских истоков, в том месте, где происходило слияние Бийсу и Кетыни (Бии и Катуни). Еще ранее Герберштейн в своих записках также упоминает о Серпонове (Серпенове): «В этот город приходили в весьма большом количестве люди, не владеющие общепринятой речью, и приносили с собою разнообразные товары, прежде всего жемчуга и драгоценные камни, которые покупали у них артанские народы». А знаменитый и в свое время, и сейчас фламандский географ Герард Меркатор на карте из своего «Атласа», изданного в 1595 году, помещает город Серпенов в вершине одного из правых притоков Оби, а на левом берегу Китайского (позднейшими учеными атрибутировавшими его как Телецкое) озера – Грустину.

В этих же краях, в месте слияния Бии и Катуни Николаас Витсен поместит город Катуньон (Катунаон). Ряд ученых отождествляют его с Бийском. Вообще же здешнее место издавно пользовалось особым почитанием. Именно тут, согласно сведениям исследователя Сибири XVIII века, пленного шведского офицера Иоганна Страленберга, было место поклонения знаменитому идолу – «Золотой бабе».

На Печору и на Обскую губу новгородские торговые корабли приходили издавна. Так, имеется упоминание, датируемое 1139 годом, что некий новгородец Андрий ходил к устью Оби и знатно наторговал там, привезя оттуда большой груз пушнины. В это же время, в XII – начале XIII века, русские купцы (вероятнее всего те же новгородцы, освоившие путь по студеному северному морю на восток) торговали с городами и землями Кыргызского каганата.

Из торговли пушниной и восточными редкостями возникнет необходимость строительства укрепленного перевалочного торгового центра с запасами и хранилищами. И появится Мангазея, некогда построенная