Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

В 1913 г., в дни празднования 300-летия Дома Романовых, торшеры фонарей задрапировали, превратив их в высокие колонны с чашами-светильниками.

В 1918 г. с моста убрали фонари, а саму переправу переименовали в Народный мост. Под трамвайными путями в 1938 г. проложили изоляцию из рубероида для предотвращения электрохимической коррозии, а проезжую часть и тротуары покрыли асфальтом. Во время очередного ремонта, выполненного в 1951 г., на тумбы у въезда на мост вернулись ранее снятые фонари-торшеры, а трамвайные пути сняли. В 1961 и 1967 гг. мост и фонари реставрировали. В целом же мост дошел до наших дней в том виде, какой он приобрел после перестройки 1905 г., в 1998 г. ему вернули первоначальное историческое название – Зеленый мост.

С моста мы можем видеть прилегающие к Невскому проспекту здания, выходящие на набережную Мойки. Стоит ненадолго остановиться, чтобы сказать несколько слов о некоторых из них, и прежде всего о дворцах графа К. Г. Разумовского и Г. Х. Штегельмана.

Угол Невского проспекта и набережной Мойки. Картина К. П. Беггрова по рис. В. Форлопа, 1823 г.

Напротив уже упоминавшегося «дома Руадзе» на набережную Мойки выходят бывшие дворцы К. Г. Разумовского (дом № 48–50) и Г. Х. Штегельмана (дом № 52). Оба они представляют собой пример дворцов усадебного типа, характерных для застройки Санкт-Петербурга в середине XVIII в. Их главный корпус располагается в глубине парадного двора, окруженного с двух сторон крыльями боковых флигелей. От проезжей части набережной двор отделяется оградой с воротами. За главным корпусом находится сад.

Дворец К. Г. Разумовского (наб. Мойки, 48–50)

Дворец гетмана Украины и президента Академии наук графа К. Г. Разумовского построили на месте большого деревянного дворца графа Р. Г. Левенвольде, приближенного императрицы Анны Иоанновны. Этот дворец построили в 1739 г. по проекту В. В. Растрелли рядом с усадьбой его любовницы Н. Ф. Лопухиной (урожд. Балк), статс-дамы Анны Иоанновны.

Уроженец Лифляндии, Левенвольде состоял камер-юнкером при Екатерине Алексеевне, супруге Петра I. После ее восшествия на российский престол Левенвольде пожаловали графский титул. После призвания членами Верховного совета на царство Анны Иоанновны он посоветовал ей не отказываться от подписания ограничивающих царскую власть «кондиций», а разорвать их после коронования. Анна Иоанновна советом воспользовалась и в благодарность произвела графа в обер-гофмаршалы, наградила орденом Андрея Первозванного и назначила управлять соляными доходами.

В царствование Анны Иоанновны граф жил на широкую ногу – устраивал балы, много проигрывал в карты. Его финансовые дела в результате пришли в совершенное расстройство. Императрица готова была оплатить долги Левенвольде, но в октябре 1740 г. заболела и умерла. Впрочем, ее племянница, Анна Леопольдовна, ставшая опекуншей малолетнего император Иоанна VI Антоновича, продолжала благоволить графу. Она часто спрашивала его мнение по разным вопросам и выдала 80 тыс. руб. на погашение долгов.

Все моментально изменилось с восшествием в 1741 г. на российский престол Елизаветы Петровны. Тотчас же Р. Г. Левенвольде арестовали, заключили в крепость и приговорили к смертной казни. Его обвинили в том, что он советовал Анне Леопольдовне объявить себя императрицей. Елизавета Петровна заменила смертную казнь ссылкой в Соликамск с лишением чинов, орденов, званий, дворянства и имущества. Исполнить приговор поручили князю Я. П. Шаховскому, который вспоминал: «Лишь только я вступил в темную и пространную казарму, вдруг неизвестный мне человек обнял мои колена и весьма в робком виде, в смущенном духе говорил так тихо, что нельзя было вслушаться в слова его: всклокоченные волосы, седая борода, бледное лицо, впалые щеки, оборванная, неопрятная одежда его внушили мне мысль, что это какой-либо мастеровой, содержащийся под арестом. „Отдалите сего несчастного, – сказал я сопровождавшему меня офицеру, – и проводите туда, где находится бывший гр. Левенвольд“. – „Он перед вами“, – отвечал офицер…».

В Соликамске в июне 1758 г. Левенвольде и умер. В воспоминаниях современников граф характеризуется различно. Испанский посланник герцог де Лириа утверждал, что Левенвольде: «…при чрезмерном честолюбии и тщеславии, был лжив, хитер, корыстолюбив, с очень неприятным характером, способный пожертвовать для своей пользы самым близким человеком. Но эти внутренние несимпатичные свойства прикрывались обходительностью, снисходительностью и внимательностью, и, будучи умен и довольно красив собою, гр. Левенвольде возвысился посредством женщин. Религии у него не было никакой, и едва ли даже он верил бытию Бога».

А вот, что говорил о нем Манштейн: «За ним не знали никаких качеств, кроме хороших, он был создан для занимаемого им места, имел кроткий нрав, был чрезвычайно вежлив и располагал к себе всех своим приветливым обращением».

После опалы Р. Г. Левенвольде его дворец отошел А. Я. Шубину, только что возвращенному Елизаветой Петровной из ссылки в Сибирь. Туда он попал по приказу Анны Иоанновны за связь с цесаревной Елизаветой Петровной. Предположительно Елизавета родила от капитана гвардейского Семеновского полка двоих детей – мальчика и девочку. Взойдя на престол, Елизавета Петровна вспомнила о своем бывшем возлюбленном, вернула его в столицу, одарила многочисленными поместьями и присвоила чин майора лейб-гвардии Семеновского полка. Но к этому времени она уже охладела к А. Я. Шубину, поскольку увлеклась А. Г. Разумовским. Обиженный этим Шубин, памятуя о переменчивости фортуны, предпочел выйти в отставку, покинул Петербург и поселился в одном из своих имений.

В 1749 г. дворец на Мойке перешел в собственность графа К. Г. Разумовского. Сын простого казака Г. Я. Розума и Н. Д. Демешко оказался среди людей, вершащих судьбы России, благодаря своему брату Алексею, любовнику, а затем и морганатическому супругу императрицы Елизаветы Петровны. Именно Алексей, войдя в силу, вызвал в Петербург всю свою семью, которая из казаков Розумов стала дворянами Разумовскими. Неграмотного Кирилла отправили учиться за границу. В 1744 г., в возрасте 16 лет, он вернулся в Россию будучи уже графом и камергером Двора, а в 18 лет К. Г. Разумовского назначили президентом петербургской Академии наук.

Елизавета Петровна лично подобрала К. Г. Разумовскому жену – свою троюродную сестру Е. И. Нарышкину, за которую дали огромное приданое. Благодаря этому Кирилл сразу стал одним из богатейших людей в стране. В 1748 г. граф получил чин полковника лейб-гвардии Измайловского полка, стал сенатором и генерал-адъютантом. Образ жизни в доме Разумовского-младшего характеризует абзац из книги К. Ф. Валишевского «Вокруг трона» (М., 1911 г.): «У Разумовского на кухне ежедневно истребляли целого быка, десять баранов, сотню кур и прочего в соответствующем количестве. Главным его поваром был знаменитый Баридо, оставленный в России маркизом де ла Шетарди и считавшийся даже выше самого Дюваля, повара-француза Фридриха II. Слуг у Разумовского насчитывалось до трехсот: управляющий, дворецкий, главный камердинер, два карла, четверо парикмахеров, маркер при бильярде, ключник, пять кухонных мужиков, швейцар, десять выездных лакеев, два скорохода, казак, четыре лакея, два гайдука, три счетовода, при них два писаря и четыре письмоводителя, два межевика и шесть помощников, десять истопников, три ключницы и т. д. Он не забывал никогда привычек своей родины и во многих частностях сохранил их: простые и грубые малороссийские кушанья – борщ и гречневая каша – всегда были его любимыми блюдами. При