Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

знакомые сдавленные стоны. Над ней тёмной скалой нависал Бета, его выпавшие из хвоста волосы щекотали грудь. В какой-то момент горячее коснулось живота, и девушка слегка вздрогнула. Явно рефлекторное движение. Рефлекторное, потому что муж хочет сношаться. Хочет. Едва терпит.

В следующую секунду Нолан выпрямился. Оскалился, взял свободной рукой ствол и надавил его головкой на клитор.

Горячо, очень. Обжигало. Мужчина тёрся об неё, о половые губы, Марлен раскрыла рот и зажмурилась. От возбуждения стучало в висках, спина покрывалась мурашками. Почему-то осознание его желания сводило с ума.

Через пару секунд тело накрыло ощущение абсолютного блаженства. Хотелось потереться о пальцы, насадиться на них, хотелось высунуть язык. Сам собой открылся рот, закатывались глаза. Дрожали ресницы, губы. Влаги внизу становилось так много, что она стекала на одеяло.

— А теперь мне, — прорычал на ухо Бета. Сквозь отступающее ощущение удовольствия Йорфер почувствовала, как головка упёрлась в половые губы. Медленно их раздвигала, медленно и неотвратимо.

Она раскрыла глаза и закричала.

— Больно, — сипела девушка, уставившись на силуэт мужчины. Ресницы рефлекторно мокли. — Мне больно. Больно.

Тяжёлая рука погладила её по голове.

Больно. Но, наверное, не настолько, насколько могло бы быть? Первые секунды ей казалось, что её разорвали пополам. Но с каждым мгновением это чувство отступало. Постепенно… отступало.

Она схватилась ладонью за прохладный живот. Оно внутри. Едва ощущалось прямо под кожей. Оно… её сношает, и, несмотря на боль, почему-то это ощущение невыносимо возбуждало.

Он забрал её к себе из жалости, женился, ибо так принято, и теперь просто сношал, как красивую куклу. Но ни грусти, ни моральной боли не было. Марлен пыталась отдышаться, но вновь вскрикнула, когда мужчина начал медленные, глубокие фрикции. Сперва — вновь ударная волна боли, которая сошла так же быстро, как появилась. В первый раз нужно потерпеть. Потом будет легче.

Потом будет хорошо.

В ту же секунду пальцы в её волосах сомкнулись, Нолан опустился ниже и впился в её покусанные, раскрасневшиеся губы. Тяжёлое тело вжало её в постель, чужой язык протискивался глубоко в рот. Воздуха не хватало. Она не могла шевельнуться, её словно придавило огромной стальной плитой. Живой плитой, которая ещё и медленно, но резко её долбила. Всё ещё болезненно. Неотвратимо. Тело начинало потеть.

Он оторвался от губ и впился в шею. В местах, где были поцелуи, сразу оставались красные следы от засосов. Девушка вздрогнула, когда стальная рука пошло сжала её грудь и зажмурилась. Тут же светлую ореолу обжёг язык.

Соски опухали от поцелуев. Всё внутри тянуло. Болезненно и приятно. Марлен со стыдом отвернулась и шире раздвинула ноги. Вроде бы так легче.

Сквозь тьму, сквозь слабый лунный свет она видела его лицо. Жуткий, возбуждённый оскал, похожий на полуулыбку. Морщинку между бровей, пошлый взгляд тёмно-синих глаз. Ему нравилось. Ему было хорошо, он был доволен, и почему-то девушку возбуждало понимание этого. Её никто так не хотел. Никогда. С такой силой, с такой яростью, с таким остервенелым отчаянием.

Вновь с губ сорвался стон, всё внутри сжалось в ком, когда Йорфер ощутила внутри море горячей влаги, которая волнами вливалась внутрь. Много, так много, что она тут же вытекала наружу, брызгала в стороны. Оборотни созданы для того, чтобы осеменять волчиц, а не людей, даже в «доброжелательные» фазы луны, далёкие от полнолуния. И всё равно такое количество спермы возбуждало, а не пугало. Теперь.

Она стеклянными глазами уставилась в потолок. Больно. Приятно.

Так или иначе — это произошло. Пути назад нет.

Живое

Полтора года назад

— Они почти одинаковые. Сёстры эти. — Генри с усмешкой поднял голову к пасмурному небу, затем лёгким, едва заметным движением головы кивнул на двух девушек, которые стояли у высоких кованых ворот своего дома.

Вышли посмотреть на него. Он это знал. Но вместо того чтобы махать, приветствовать, подходить… просто шёл мимо с лучшим другом. Делал вид, что не замечает. Что его совсем не беспокоит их внимание, словно они — фанатки, а он — их личный кумир. Сладкая фантазия на ночь.

— Да нет. — Нолан прищурился, глядя на них, но тут же медленно закрыл глаза и отвёл лицо в сторону. — Не одинаковые.

— Ну там… оттенок волос чуть-чуть отличается, оттенок глаз. Но в целом… они очень похожи. В последний раз, когда я заходил к ним, я чуть не перепутал имена, — Альфа усмехнулся. — Был бы полный провал.

— Да, — почти на автомате пробормотал Бета, всё ещё скользя зрачками по девушкам сквозь прищур бледных век с тонкими ресницами. — Ты на какой из них хочешь жениться?

— А у меня есть выбор? — Ухмылка становилась всё шире. — На старшей. Мне предложили старшую. Меня всё устраивает. Она свежая, красивая, у неё умный взгляд.

— В теории, — Кайзер вновь закрыл глаза. — Ты можешь жениться на любой из них. Ты… не обещал взять в жёны именно старшую. Твой долг — взять в жёны «девушку из их рода». Если бы тебе не понравилась ни одна, мог бы подождать следующего поколения.

— Да ну, — Генри покачал головой. — Следующее поколение? Это сломит мою репутацию. «Из их рода», да, но имеется в виду… ближайшее время, а не следующее поколение. Если я буду ждать детей этих ягодок, то в деревне решат, что я пытаюсь отсрочить свадьбу или ухожу от ответственности.

— Есть правда в твоих словах. — Нолан стиснул зубы. — Но всё же из двух… ты можешь выбрать любую.

— Ну вообще да. — Его друг пожал плечами.

Они удалялись, девушки остались за их спинами и всё равно таращились им вслед. Оборотни не так часто попросту разгуливали по деревне, особенно Альфа.

— Я машину у шоссе бросил, — признался Кайзер и лязгнул зубами. — Чуть дальше магазина. Не в моготу было, думал, сдохну.

— А, не парься. Прогуляемся. — Генри закинул руки за голову. — Тебе как? Не лучше? Таблетки не