Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

— Я сказал, заткнись! Хочешь самоутверждаться на факте моего провала — тогда я, нахер, сваливаю. Или говори нормально, предлагай, что делать, или нахуй всё это.

— А куда тебе, твою мать, идти? — судя по тону, Нолан закатил глаза. — Хватит выёбываться. Со мной или без меня — тебе придётся разгребать это дерьмо. Потому что хочешь ты или нет — пойдёт слух. Уже, блядь, пошёл! Твоя невеста с самого начала сомневалась в твоей компетенции, и теперь и моя — заодно! Оно мне надо? Оно мне, блядь, было надо⁈

— Ладно. Ладно, всё, заебал, — похоже, Генри выдохся ему противостоять. — Есть идеи? Я признаю, что проебался. Есть идеи?

— Да, — раздался хриплый вздох. — Нам нужна легенда. Сделаем так, что твоя Аделина… узнает о ней случайно, как о тайне. И точно так же пустит содержание этой «тайны» по деревне, как она сделала сейчас. Нужно сказать, что мы, например, оттеснили чудовище дальше в лес. Но не сообщали об этом жителям, чтобы не подвергать их опасности.

— А не хочешь это чудовище, наоборот, подпустить ближе? — в голосе читалась злость. — Чтобы они увидели, запаниковали и больше не смели в нас сомневаться. Меня вымораживает тот факт, что мы за их же защиту должны оправдываться! Что ты кривишь лицо⁈ Всё будет нормально!

— Тихо. Нет. Тогда станет под вопрос наша сила. Сила стаи. Ведь мы поклялись, что не подпустим монстра к домам, — вновь послышался вздох. — Склони голову, признай, что патруль вдоль опушки теперь отсутствует. Но объясни это благой целью и нашими «успехами». Ах да, и заверни эту информацию в тайну. Забудь дневник где-нибудь на столе или «позвони по телефону», зная, что Аделина слышит. В общем… придумаешь, справишься.

Марлен проглотила ком и отступила на шаг назад. Затем ещё, и ещё, пока не поняла, что начала нервно пятиться. По спине гулял знакомый холод, слегка подкашивались ноги. Что происходит? В стае, в деревне? Чёрт знает — что-то очень нехорошее.

Музыка становилась громче. Она рефлекторно натянула на лицо улыбку, схватила со столика какую-то закуску и сделала вид, что пробует. Из-за угла показался Нолан. С тенью раздражения на точёном лице, правда, эта тень тут же испарилась и уступила место довольной ухмылке, когда тот наткнулся на невесту.

Теперь уже жену.

— Рад тебя видеть, — он чуть прищурился. — Я проверял… готовность мяса. Готова составить мне компанию? — Мужчина склонил голову в сторону. — До конца вечера. Хотя нет. До утра.

В голове — каша. Нервозность. Тревога. Его рука по-хозяйски легла на талию, обожгла своим прикосновением. Марлен едва не рефлекторно натянула на лицо улыбку. Не должен подумать, что она слышала. Не должен заподозрить неладное. Почему? Она сама не могла ответить на этот вопрос. Просто… спрашивать сейчас о чём-либо, не относящемся к свадьбе, интуитивно казалось самоубийством.

— Разумеется. Дорогой муж, — как робот ответила Йорфер.

— Как сестра? Рассказала что-нибудь новенькое? Вы с ней давно не виделись, — с задумчивым равнодушием спросил Кайзер. — Она, похоже… счастлива.

— Да, с ней всё хорошо, — Марлен едва заметно прищурилась. — Она гуляет. Разводит канареек, как всегда. Собирает по деревне… разные сплетни.

— И что за сплетни? — Тон казался всё более ленивым и отстранённым. Где-то внутри девушка ужаснулась тому, насколько Нолан — хороший актёр. Хороший и… бесстыдный. Ведь он всё знал. И всё равно продолжал делать вид, что нет.

— Ходят слухи, что лесное чудовище уже не так опасно, как было раньше, — Йорфер отвела взгляд. — И что, возможно… даже ночью можно погулять по опушке.

— Забудь об этом, — мужчина злостно вытаращил глаза. — Это не просто опасно, это убийственно. Элегантный способ уйти «в мир иной». Я тебе уже говорил, чтобы не смела выходить на улицу после заката. Жена мне нужна, в первую очередь, живая. Соблюдение тобой элементарной техники безопасности — одно из условий нашей свадьбы. Даже если кому-то повезло, кого-то пронесло, ошибка выжившего не даёт повода считать, что лес снова стал безопасен. Не стал. Просто кому-то, может быть, повезло. — Он притянул девушку ещё ближе. Настолько, что его галстук оказался прямо перед её лицом, а грудью ощущалось, как муж тяжело и часто дышал.

Их молчание забивала музыка. Поэтому оно не казалось таким тяжёлым, как если бы возникло в удушающей тишине.

Она не могла забыться в этом танце. Под подозрительным, ядовитым взглядом синих глаз новоиспечённого мужа, под вопли гостей. Под царапающие взгляды Жаклин. Ноги на автомате шагали в такт музыке, практически примелькался угольно-чёрный галстук Беты.

Дыхание. Шелест платья. Пуговицы на костюме. Шорох листвы.

В какой-то момент кто-то позвал гостей к лужайке — в руках несли белые бумажные фонарики, лёгкие, как шелуха.

В воздухе витал сладковатый запах мёда и костра, вечерело. Как ни странно, ближе к ночи низкие тучи рассеялись, серо-голубое небо потемнело. Покрылось пятнами случайных облаков, которые завтра превратятся в очередную пасмурную «броню». Солнце скрылось за лесом. Марлен стояла в стороне, разглядывала, как пламя свечи едва-едва колеблет тонкую стенку фонаря. Каждому вручили свой. Маленький, безликий.

— Загадать желание, — кто-то сказал.

Желание?

Как будто кто-то ещё помнит, как это — просить.

Она смотрела, как один за другим фонарики начинали подниматься в небо. Их тёплое свечение было нереальным — будто души, ускользающие вверх. Не столько свет, сколько прощание.

Кто-то смеялся, кто-то тихо шептал что-то на ухо любимому. Рядом дети остепенившихся волков пытались поймать уже улетевший огонёк — а взрослые просто смотрели. Молча. Сверху, в тишине, фонарики напоминали рваную россыпь звёзд. Только эти звёзды могли исчезнуть. Сгореть. Упасть.

Марлен отпустила свой фонарь. Он чуть качнулся в руке, будто колеблясь — а стоит ли? Потом нехотя, почти лениво, начал набирать высоту.

Она смотрела ему вслед, пока он не растворился