Во власти Скорпиона. Том 4. Кто на новенького? - Гриша Громм

— Ага, — отмахиваюсь, очень хорошо знаю, как люди его нарушают. — Ладно, нас уже ждут, пойдём, познакомлю тебя со всеми и введу в курс дела.

Веду Кабанского по территории поместья. Он озирается, и я вижу, как меняется выражение его лица — от сдержанного любопытства к откровенному удивлению.

— Сколько у тебя людей? — спрашивает он, глядя на гвардейцев, тренирующихся во дворе.

— Достаточно. И будет больше.

Проходим мимо кузницы, откуда доносится звон металла. Мимо конюшен, где фыркают лошади. Мимо здания, опоясанного строительными лесами, которое Фёдор приспособил под свою лабораторию и начал ремонтировать.

— Это что? — Кабанский кивает на странную конструкцию у стены.

— Артефакторская. Фёдор Проскорпионов сделал себе там логово.

— Проскорпионов? — барон приподнимает бровь. — Ты уже и слуг рода штампуешь?

— Недавно принял его. А что, есть какие-то ограничения? Фёдор — мой дальний родственник и оказался весьма талантливым артефактором. Я решил не тянуть.

Кабанский хмыкает. Вижу, что он впечатлён, хотя старается этого не показывать.

Заходим в главный зал, где уже собралась команда. Цыпа развалился на диване, Даниил Ужин стоит у стены — подальше ото всех, как обычно, а то вдруг хоть пылинка на него прилетит. Ирина сидит в кресле, листая какие-то бумаги. Оля — рядом со столом, стоит и прижимает к груди свой блокнот.

— Господа, — объявляю я, — знакомьтесь. Барон Кабанский. С сегодняшнего дня — член нашего отряда.

Цыпа лениво машет рукой.

— Йо. Я Цыпа. Если что — бью морды.

Кабанский моргает. Да, согласен, возможно, это было не самое разумное учить его словечкам из моего мира. Но я не устоял.

— Э… приятно познакомиться?

— Даниил Ужин, — представляется Даниил, не двигаясь с места. — Не люблю, когда меня трогают.

— Учту, — Давид изгибает бровь, осматривая его.

— Ирина, — улыбается она. — Открываю порталы на Изнанку.

— У тебя есть собственная порталистка? — Кабанский поворачивается ко мне.

— Есть. А у тебя не было, что ли?

Неужели можно было так не убиваться и вызывать порталиста, так сказать, на часок? Но лучше свой человек. Я совершенно не жалею, что провозился с Иришкой. Если бы пришлось начинать заново, я бы опять потащился в Евпаторию именно за ней.

Провожу Кабанского по залу, показываю карты разломов, списки закрытых порталов, графики добычи макров. С каждой минутой глаза барона становятся всё больше.

— Подожди, — он останавливается у одной из карт. — Это что, промышленная добыча металла на Изнанке?

— Да. Второй уровень. Там есть жилы особого металла, который не встречается в нашем мире. Мы тебе из него снарягу сделаем, как поймём, какие у тебя сильные стороны.

— И ты добываешь его регулярно? — не унимается Кабанский.

— Каждую неделю.

Давид качает головой.

— Скорпионов… ты понимаешь, что это… это…

— Много денег? Знаю.

— Не просто много. Это… — он не находит слов.

Похлопываю его по плечу.

— Добро пожаловать в семью, барон. Тебе ещё многое предстоит увидеть.

— Например? — он осматривается, как малыш в новой песочнице.

— Например, разумных муравьёв, — гогочет Цыпа.

Он смотрит на него, потом на меня как на сумасшедших.

— Кого?

— Муравьёв. Разумных, — поясняю я. — Размером с собаку. У них там целый город. Мы с ними торгуем.

Кабанский открывает рот. Закрывает. Снова открывает.

— Ты опять издеваешься? Как с молоком?

— Не-е-ет, — смеюсь. — Обещаю персональную экскурсию. Но сначала ты должен пройти базовую подготовку. Изнанка не место для прогулок.

Барон молчит несколько секунд. Потом качает головой и усмехается.

— Знаешь, Скорпионов… я думал, что знаю, во что ввязываюсь. Но ты полон сюрпризов. Ты вообще понимаешь, что я вполне себе хорошо знаком с Изнанкой?

— Вот и посмотрим, — киваю. И это ещё не все сюрпризы. — Кстати, ты всё ещё ждёшь тайну птичьего молока?

Все в комнате смеются. Даже Даниил позволяет себе лёгкую улыбку. Мои ребята уже давно оценили вкус необычного для этого мира десерта и с удовольствием едят его.

— Жду, — ворчит Кабанский. — И не думай, что я забуду.

— Обещаю — до конца дня узнаешь.

После того как Кабанский уходит осматривать казармы в сопровождении Олега, знакомиться с моими гвардейцами и изучать амуницию, я поднимаюсь в кабинет. Нужно сделать один важный звонок.

Набираю номер Толика, у нас время созвона.

Три гудка. Четыре. Пять.

— Да? — голос гвардейца звучит приглушённо, будто он прикрывает трубку рукой.

— Это я. Можешь говорить?

— Минуту, господин.

Слышу шорох, скрип двери, потом — тишину.

— Теперь могу, — говорит он уже нормальным голосом. — Вышел за сарай.

— Докладывай. Что там у вас?

— Новости есть, — он понижает голос. — Меня пригласили на ритуал.

Выпрямляюсь в кресле.

— Какой конкретно ритуал?

— Пока не знаю. Сказали — просто посмотреть. Типа, если я серьёзно настроен насчёт Маши, то должен понимать, во что вступаю.

— Когда?

— Через три дня. На полнолуние.

Три дня. Не много времени, но и немало.

— Что ещё?

— Атмосфера странная, господин. Люди нервничают. Шепчутся по углам. Сергей ходит мрачный, будто на похоронах. А есть тут один мужик, Борис, он смотрит на Сергея так, будто уже гроб ему заказал. Может, переворот готовит…

Не нравится мне это. Совсем не нравится. Если гвардеец прав, то скоро в культе начнётся грызня за власть, а это всегда плохо кончается — страдают простые люди.

— Толик, слушай внимательно. Я чувствую неладное. Будь осторожен. Очень осторожен.

— Понял, господин.

— Я отдам приказ связному и группе на подстраховке — слежка за деревней двадцать четыре на семь. При любой угрозе — экстренная эвакуация. Не геройствуй, понял? Если почуешь опасность — уходи.

— А как же задание?

— Плевать. Твоя жизнь важнее.

Толик молчит. Потом говорит тихо:

— Спасибо, господин.

— И ещё, — добавляю я. — Если что — Машу забирай с собой, предупрежу наших, чтобы её оберегали.

— Что? — явно удивляется он.

— Ты же влюбился в неё по-настоящему, — это не вопрос. Я слышу это в его голосе каждый раз, когда он о ней говорит. — Так вот. Если будет опасность — хватай её и беги. Я уже говорил, что приму её. Так что ни о чём не переживай. Ничто не стоит ваших жизней.

Долгая пауза.

— Господин… я не знаю, что сказать.

— Не говори ничего. Просто будь начеку. И помни — ты не один. Мы рядом.

— Понял. Спасибо, ваше сиятельство.

— Конец связи. Береги себя.

Кладу трубку. Несколько секунд сижу неподвижно, глядя в окно.

Культ Сольпуги. Переворот, который явно назревает. И мой человек — прямо в центре всего этого. Может, плюнуть и вывести его? Что я, не найду другого способа добыть нужные мне сведения? Мои люди важнее.

Ладно, пока всё относительно спокойно, подождём три дня — на ритуале может появиться Сольпуга и тогда всё станет