Во власти Скорпиона. Том 4. Кто на новенького? - Гриша Громм

Вызываю Олега и отдаю приказы. Усиленное наблюдение за деревней. Группа быстрого реагирования в готовности. Запасной путь эвакуации через ближайший разлом. Иришка должна быть наготове.

Толик — мой человек. И я своих не бросаю.

К вечеру собираю всех в большом зале. Кабанский уже немного освоился — сидит в кресле, всё ещё с видом человека, которого огрели по голове мешком с сюрпризами. Цыпа жуёт яблоко. Даниил, как обычно, держится в стороне. Ирина листает книжку. Оля стоит рядом со мной, готовая записывать.

— Итак, — начинаю я, — у меня важное объявление. Граф Котов теперь не просто спонсор нашего отряда. Он — полноценный партнёр.

Поднимаю руку, останавливая вопросы.

— Что это значит? Это значит, что мы начинаем совместный проект. Большой проект.

Подхожу к карте Изнанки, которая висит на стене.

— Здесь, — указываю на второй уровень, — за поселением муравьёв, мы построим тренировочную базу для охотников.

— Базу? — переспрашивает Цыпа. — Типа, с казармами и всем таким?

— Типа того. Полноценный тренировочный лагерь. Купол для защиты обычных людей. Площадки для отработки боевых навыков. Жилые помещения.

— На Изнанке? — Кабанский качает головой.

— Согласен. Это сложно, дорого, но, возможно, и в наших силах. У нас есть на это ресурсы. Зря я, что ли, разорил парочку мордоворотов, — позволяю себе усмешку.

Оля делает пометки в блокноте. Я продолжаю:

— Котов пришлёт своих людей для обмена опытом. Будем тренироваться вместе, учиться друг у друга. Его охотники — одни из лучших в империи.

— А взамен? — спрашивает Даниил. — Граф Котов не делает что-то просто так.

Умный парень. Правильный вопрос.

— Взамен — доступ к торговле с муравьями.

— С кем? — Кабанский подаётся вперёд.

— С разумными муравьями, барон. Я же говорил.

— Я думал, ты шутишь! — Давид явно мне всё ещё не доверяет, но ничего, скоро это изменится, он всё увидит своими глазами.

— Не шучу. У них есть уникальные товары. Хитин особой прочности. Смолы с необычными свойствами. Кислота, которую наши алхимики ещё не научились синтезировать.

Кабанский откидывается в кресле, потирая лоб.

— Скорпионов… ты торгуешь с насекомыми?

— С разумными насекомыми. Это важное уточнение.

— О боги, куда я влез…

Цыпа хохочет.

— Привыкай, барон! Тут каждый день что-нибудь такое. Вчера вон крабы-телепаты были.

— Крабы… что?

— Потом расскажу, — обрываю я. — Сейчас — о главном.

Возвращаюсь к карте.

— База на Изнанке даёт нам ещё одно преимущество. Экстренный канал связи.

Все смотрят на меня.

— Через этот уровень Изнанки мы сможем перебрасывать помощь друг другу за считаные часы, — продолжаю я. — Из Крыма в Сибирь и обратно. И никто об этом не узнает.

— Это… — Ирина прищуривается, — это как личный портал между владениями?

— Именно. Если у Котова проблемы — мы там через пару часов. Если у нас — он здесь. Быстрее любого поезда, любого дирижабля.

— Но я всего один раз смогла этот трюк провернуть, — бурчит Иришка. — Когда отправляла графа домой. А что, если не получится?

— У тебя всё получится, — улыбаюсь. — Ты самая талантливая порталистка, каких я знаю.

Тишина. Все переваривают информацию и поглядывают на смутившуюся Иришку.

— Оля, — поворачиваюсь к ней, — подготовь документы и выдели средства на первый этап строительства. Начнём с разведки местности и закупки материалов.

— Сколько выделить?

Называю сумму. Кабанский присвистывает.

— Вопросы?

Кабанский поднимает руку.

— У меня. Когда экскурсия к этим твоим муравьям?

— Скоро, барон. Скоро.

— И когда я узнаю тайну птичьего молока?

Все снова смеются. Даже я не могу сдержать улыбку.

— Терпение, барон. Всё узнаешь. Обещаю.

* * *

Новокузнецк. Следующее утро.

Ярослав Котов просыпается с тяжёлой головой. Вчера засиделся допоздна, разбирая бумаги после возвращения из Крыма. Турнир прошёл отлично — он неплохо заработал и приобрёл полезные знакомства. А главное — укрепил союз со Скорпионовым.

Молодой граф оказался интереснее, чем Ярослав ожидал. Умный, дерзкий, с хваткой прирождённого хищника. Из таких вырастают либо великие люди, либо опасные враги. Хорошо, что они на одной стороне.

Котов потягивается, встаёт с кровати. За окном — серое сибирское утро. Воздух уже пахнет осенью, а значит, и зима не за горами.

Завтрак. Кофе. Газеты.

Обычное утро. Спокойное.

А потом звонит мобилет.

— Ваше сиятельство! — голос управляющего срывается на крик. — В приюте! Нужно срочно!

— Что в приюте? — Котов хмурится. — Говори нормально.

— Дети, ваше сиятельство! Дети пропали!

Трубка выскальзывает из пальцев. Котов ловит её у самого пола.

— Что значит — пропали?

— Ночью! Кто-то проник и забрал их! Воспитатели связаны, охранник без сознания!

Котов уже одевается, прижимая трубку плечом к уху.

— Еду. Никого не впускать, ничего не трогать.

Бросает трубку, хватает пальто и выбегает из дома.

Приют — место, которое было для Котова домом. Он вырос там, взял его на поруки. Его первая жена Света, тоже выросла там. С приюта началась его жизнь в этом мире…

И какая только мразь посмела напасть на то, что ему дорого?

Хотя догадки уже роятся в его голове.

Автомобиль мчится по улицам Новокузнецка. Котов сжимает руль так, что белеют костяшки пальцев.

Кто? Кто посмел?

В голове мелькают лица врагов. Их немного — Котов умеет заводить друзей и нейтрализовать противников. Но есть один человек…

Сипин.

Барон, с которым они столкнулись на турнире. Бледное лицо, пустые глаза, голос как шелест змеиной чешуи. Котов тогда унизил его за карточным столом. Выиграл всё, что тот поставил. Заставил публично признать поражение.

Сипин поклялся отомстить. Котов не придал этому значения — мало ли кто и чем клянётся.

Но теперь…

Автомобиль останавливается у ворот приюта. Котов выскакивает на улицу.

Во дворе — хаос. Воспитательницы плачут, полицейские что-то записывают, слуги бестолково мечутся.

— Где директор? — рявкает Котов.

Его ведут в главное здание. Марья Степановна — пожилая женщина, которая управляет приютом последние несколько лет после гибели Августины Филипповны — сидит в кресле, бледная как полотно. Её руки трясутся.

— Ярослав Романович… — она поднимает на него глаза, полные слёз. — Простите… я не смогла…

— Успокойтесь. Я вас ни в чём не виню. Рассказывайте, — Котов опускается на корточки рядом с ней.

История вырисовывается страшная. Ночью, около трёх часов, в приют проникли неизвестные. Профессионально — отключили сигнализацию, усыпили охранника, связали воспитателей. И забрали семерых детей. Самых маленьких. От пяти до восьми лет.

— Они оставили это, — Марья Степановна протягивает ему конверт.

Котов берёт его. Внутри — одна карточка. Визитка. На ней — изображение сипа, птицы-падальщика, и короткая надпись:

«Долг платежом красен».

Котов смотрит на карточку. Его лицо каменеет.

Всё-таки Сипин.

Как он посмел, червь? Зря он это, ой, зря.

Эта тварь посмела тронуть