Юные королевы. Цена величия, славы и власти - Лия Редмонд Чанг

Альдобрандини не тронули. Ему тоже вынесли смертный приговор, но Катерина вмешалась и потребовала, чтобы казнь заменили на ссылку. Она простила Альдобрандини[9]. В конце концов, он проявил к ней великодушие. «Я никогда не видел человека ее возраста, который бы так остро понимал хорошее и дурное отношение к себе», – написал о девочке один французский дипломат, ощутивший силу ее характера. Катерина никогда не забывала зла, но могла вознаградить даже за малую толику доброты. В 11 лет она осознала, что имеет голос. Она узнала, что люди будут ее слушать[10].

Катерина убедилась, что великодушие тоже дарует власть.

Часть 1

1. Сирота

Италия, 1519–1533

В сентябре 1533 года 14-летняя Екатерина Медичи поднялась на борт галеры, направлявшейся из Портовенере на северном берегу Италии в портовый городок Вильфранш на южном побережье Франции, неподалеку от Ниццы. Погода благоприятствовала плаванию, и предполагалось, что оно займет считаные дни. Катерина взяла с собой массу ценностей в сундуках, корзинах и шкатулках. Она везла и богатые воспоминания о страданиях, страхе, даже ужасе, вместе с памятью о веселых кузенах и кузинах, аромате саше из душистых роз, вкусе булочек с корицей, намазанных вареньем. В Ницце ей предстояло встретиться с французским королем, отныне ее монархом и вскоре – свекром, и также с его сыном, будущим ее супругом – Генрихом, герцогом Орлеанским. Помолвки еще не было, но Катерина уже рассуждала как невеста. Она по-прежнему подписывалась Caterina, однако понимала, что вскоре станет писать Caterine. Девушка уже раз-другой попробовала подписываться таким образом, крепко сжимая перо, пока чернила капали на бумагу.

В некотором смысле история Екатерины Медичи начинается не в час ее появления на свет, а в эти дни в конце лета, в этих водах, под небесами Средиземного моря и парусами корабля, раздуваемыми бризом. В дни ее переезда из Италии во Францию, перехода из девичества в невесты, из семьи Медичи в королевскую семью Франции, превращения из девочки в юную женщину. Она приобретала новую значимость, поскольку те, кто следил за движением политических событий эпохи Ренессанса, стали обращать на нее внимание, оценивать ее облик, поведение и потенциальную способность к деторождению; с этого момента упоминания о Екатерине будут появляться в архивах все чаще. В 14 лет, едва вступив в юношеские годы, она совсем не знала, что ее ждет впереди. Но для своего времени и мира эта часть ее истории не содержала ничего нового. Девушка из богатой семьи покидает родной дом, чтобы стать супругой принца не потому, что она прекрасна или он в нее влюблен, а ради приданого и связей, которые она принесет с собой. Таков был путь, предначертанный и множеству европейских девушек того времени, и самой Екатерине, и ее матери. Наверное, девочкам-аристократкам этот путь представлялся столь же древним и естественным, как восход солнца.

В Италии у нее не осталось ни матери, ни отца. Екатерина осиротела практически сразу после рождения. Ее отцом был Лоренцо ди Пьеро де Медичи, герцог Урбино и правитель Флоренции – отпрыск старшей ветви семьи Медичи, внук и тезка знаменитого банкира и мецената Флоренции XV века Лоренцо Медичи, известного как Il Magnifico («Великолепный»).

Ее матерью стала юная французская принцесса Мадлен де ла Тур-д’Овернь, графиня Булони. Этот факт современники Екатерины, а впоследствии и многие историки, иной раз упускали из виду. Мадлен тоже уже была сиротой, когда выходила замуж за итальянца Лоренцо по приказу того же французского монарха – короля Франциска I. Еще в колыбели Катерина привлекла внимание Франциска, который в далекой Франции начал обдумывать планы на этого младенца, понимая, что она может принести французской короне новые земли. Пройдет не год и не два, прежде чем эти замыслы смогут реализоваться. К тому же задолго до того Мадлен де ла Тур-д’Овернь умерла.

Когда Екатерина вышла в море в сентябре 1533 года, она плыла в страну и неизвестную, и удивительно знакомую. Она завершала историю своей матери. В определенном смысле Екатерина возвращалась домой.

Девочку, правнучку Il Magnifico, крестили в церкви Сан-Лоренцо, приходе Медичи, именем Катерина Мария Ромола. Это ее родство определило все важные события ее детства. С самых ранних лет Катерина зависела от прихотей принцев и превратностей политической жизни Италии и всей Европы. Само ее появление на свет, вся ее плоть и кровь были созданы амбициозными родственниками, ожидавшими ее рождения в равной мере с радостью и алчностью.

Бракосочетание родителей Катерины в 1518 году было любимым проектом римского папы из рода Медичи, Льва X, и молодого французского короля Франциска I. Сценой для венчания выбрали величественный королевский замок Франциска в Амбуазе, а фоном этого события послужил кровавый конфликт, известный как «Итальянские войны», захвативший не одно поколение французских королей.

Взойдя на французский престол в 1515 году всего лишь 20-летним, Франциск уже был харизматичным и физически крепким принцем-воином, стройной версией того внушительного короля, в которого он превратится впоследствии. Ему было одинаково удобно и в боевых доспехах, и в шелках. Один английский дипломат назвал Франциска «жизнелюбом»[11]. Король действительно любил дружеские пирушки, страстно увлекался охотой и окружал себя красивыми покладистыми женщинами, однако при этом отличался честолюбием и готовностью вступить в борьбу с другими молодыми королями Европы. И Генрих VIII Английский, и Карл I Испанский получили короны в течение того же десятилетия: Генрих VIII унаследовал королевство в 1509 году, незадолго до своего 19-летия, а Карлу I исполнилось всего 16 ко времени принятия испанской короны в 1516. Будучи по материнской линии потомком Изабеллы Кастильской и Фердинанда Арагонского, а по линии отца – габсбургских герцогов Бургундии, он присоединил к испанскому королевству большинство нидерландских провинций. Когда ему исполнилось 19, Карл добавил к своим владениям австрийские земли Габсбургов и несколько итальянских территорий. К 1519 году соперничество трех монархов уже разгорелось. Карл успешно обошел Франциска и стал Карлом V, императором Священной Римской империи, и теперь все называли Карла просто императором.

Своего рода поединки молодых королей фактически определили эпоху. Каждый стремился превзойти других и на поле боя, и при дворе. Франциск, холеный и стильный, распространял во Франции Ренессанс, импортируя итальянское искусство, архитектуру и художников, создавая дворцы и сады, покровительствуя ученым и писателям. Карл V объявил Испанию «империей, где никогда не заходит солнце», и непрестанно раздвигал границы своего королевства далее в Европу, через Средиземное море в Африку и за Атлантический океан в Новый Свет. Генрих VIII, неуверенный в своем положении на троне как всего лишь второй правящий в Англии Тюдор, мечтал о сыне, а тем временем посылал грабительские английские войска