Юные королевы. Цена величия, славы и власти - Лия Редмонд Чанг

в Шотландию в надежде расширить свое королевство на весь остров. Портреты трех королей того времени позволяют проследить их самодовольное возмужание. С течением лет бороды на их лицах становились гуще, рукава одежды шире, гульфики массивнее, мечи длиннее, позы свободнее, как будто ради иллюстрации значительности их успехов.

Франциска бесило, что Генрих VIII осмеливался называть себя «королем Франции». Английские монархи присвоили себе этот титул после того, как в XIV веке англичане завоевали Кале. Однако главным своим соперником Франциск считал Карла V. Их полем битвы стал «Итальянский сапог». С конца XV века короли Испании и Франции соперничали за господство над несколькими итальянскими территориями. Получив власть, Франциск нацелился на Милан, Геную и Неаполь. В первые годы Итальянских войн Франциск добился нескольких побед, но потерпел еще больше неудач, истощив казну и залив итальянские земли французской кровью. Неудовлетворенный успехами на полях сражений, Франциск начал искать способы завоевать поддержку своих итальянских предприятий у римского папы Льва X. В сентябре 1517 года французский король рискнул написать молодому Лоренцо II де Медичи, наследнику флорентийского клана банкиров и племяннику папы: «Я мечтаю … сочетать вас браком с красивой и знатной дамой, которая была бы моей родственницей высокого происхождения, чтобы мое расположение к вам выросло и укрепилось еще сильнее». «Я не имею большего желания, – ответил Лоренцо, – чем получить эту госпожу из рук Вашего Величества»[12][13].

Это был обмен quid pro quo – услуга в обмен на ответную услугу. Папа обладал властью даровать Франциску Милан. Взамен французский король предлагал роду Медичи королевскую поддержку и аристократический престиж, которого, как он знал, Медичи добивались в течение нескольких поколений.

Несмотря на неизмеримое богатство, происхождение Медичи, бесспорно, было невысоким. Они были влиятельны, никто не мог этого отрицать. Неспешно, поколение за поколением, они сделали себя de facto правителями Флоренции и влиятельной силой во всей остальной Европе. В XIII веке семья вкусила богатства, в XIV – влияния. Во Флоренции их простое происхождение оказалось ценным качеством, когда Медичи превратились в народных лидеров в противовес семействам аристократических кровей – Орсини, Висконти и иным – правившим Римом и Миланом. Постепенно представители рода Медичи вошли в городские власти Флоренции, наращивая богатство и власть, и наконец проникли в Коллегию кардиналов, стремясь к самому папскому престолу. Их герб, palle Медичи, нес шесть шаров в форме пилюль или медицинских банок – по слухам, чтобы напомнить о предках-медикусах, – и влиятельные сеньоры высекали его на памятниках, изображали на фресках, отпечатывали на обложках книг и, конечно, в сердцах и умах флорентийцев.

В начале XV века представители рода Медичи возглавляли Флорентийскую республику. В середине столетия они финансировали королей и принцев по всей Европе. Лоренцо I де Медичи, Il Magnifico, правил Флоренцией в ее золотой век. «Мир царил во Флоренции, – растекался историк Гвиччардини, пылкий приверженец Медичи. – Люди каждый день наслаждались представлениями, празднествами и новыми чудесами». Никто не ходил голодным; искусства и науки процветали. «Город дышал здоровьем… цвет общества и образованные умы жили в благополучии»[14].

В XVI веке Медичи оступились. Их блистательному возвышению помешали политические конкуренты во Флоренции, слабость во власти потомков Il Magnifico и тот простой факт, что старшая ветвь Медичи вымирала. Семья возлагала надежды на молодого Лоренцо, единственного законного наследника мужского пола. Римский папа Лев X пытался превратить Лоренцо, печально известного развратника, в аристократа. В 1517 году, незадолго до того, как Франциск I прислал свое предложение о браке, Лев сделал своего племянника герцогом Урбино. Однако, как было прекрасно известно Франциску, Медичи считались выскочками в мире, где придавали больше значения родословной, чем богатству. Медичи по-прежнему оставались простолюдинами, не имеющими в своих венах ни единой капли голубой крови. Ситуация изменится, если Лоренцо де Медичи женится на аристократке, которую предлагал Франциск… конечно, если она родит ребенка. Если французская династия Валуа породнится с флорентийскими Медичи, этот союз укрепит контроль Медичи над Флоренцией, и за предприятиями Медичи в Европе встанет сила французской короны. Дети от этого союза будут французскими аристократами, больше того – Медичи окажутся в шаге от королевского достоинства.

Франциск выполнил свое обещание. В невесты Лоренцо он выбрал свою дальнюю родственницу Мадлен де ла Тур-д’Овернь, сироту с прекрасной родословной и фантастическим богатством. Ей было 16, Лоренцо де Медичи – 26. Французский король подкрепил попытки привлечь папу на свою сторону, организовав брачную церемонию следующей же весной, 28 апреля 1518 года, в своем любимом замке Амбуаз. Франциск лично сопровождал невесту к алтарю и устроил 10 дней освещенных свечами балетов и балов, рыцарских поединков и банкетов. Почти сразу же Лоренцо увез Мадлен во Флоренцию, и тем же летом сообщил и папе Льву, и королю Франциску о ее беременности[15]. 13 апреля 1519 года в 11 часов утра Мадлен родила Катерину[16].

А через две недели после рождения ребенка Мадлен умерла. Причиной смерти, скорее всего, стал послеродовой сепсис: ее лоно не смогло «очиститься полностью», как объяснили врачи опечаленному семейству. Горе Медичи только усилилось, когда уже через несколько дней, 4 мая, Лоренцо последовал за своей женой в могилу[17]. С сильным жаром он слег в постель несколькими неделями раньше, страдая от болезни (по всей вероятности, от сифилиса), поразившей его еще до свадьбы. Со смертью Лоренцо альянс французской короны с Медичи оказался в руинах. Король Франциск не мог восстановить взаимопонимание с папой, которого добился прежде. В 1521 году Лев X бросил Франциска и заключил новый договор с Карлом V, заклятым врагом короля Франции. Решив, что испанское господство в Италии неизбежно, папа предпочел поставить на победителя.

Узнав о смерти Лоренцо, Лев X разрыдался, а затем поспешил собрать наследство Медичи. Он объявил герцогство Урбино приналежащим младенцу Катерине, и отправил своего кузена Джулио де Медичи обеспечить контроль Медичи над Флоренцией. Оставалась проблема, что делать с самой девочкой. Король Франциск предложил воспитывать Катерину при французском дворе, однако папа Лев учтиво отказался, не желая отдавать в руки французов такой козырь. Вместо этого папа избрал выжидательную тактику и оставил младенца расти у ее тетки Клариче, жившей в Риме с мужем и все увеличивающимся потомством.

Катерина прожила в доме Клариче Строцци следующие несколько лет. Изначально папа Лев X надеялся, что Мадлен родит сына, который унаследует титулы и владения своего отца и продвинет удачу Медичи во Францию и за ее границы. Вместо этого Медичи получили дочь. Конечно, в один прекрасный день она могла оказаться полезной в качестве невесты, чтобы скрепить другие ценные политические альянсы. Конечно, если она вырастет – и это «если» было большим, учитывая, что родители в XVI веке почти всегда были готовы к тому, что их дети не доживут до