Военная организация поздней Римской империи в 353-395 гг. На пути к разделению империи. - Евгений Александрович Мехамадиев

всеми экспедиционными войсками западной половины империи в 395–408 гг. — Е. Μ.)» (quis hoc crederet, quae digno sermone historiae conprehenderent Romam in gremio suo non pro gloria sed pro salute pugnare, immo ne pugnare quidem sed auro et cuncta superlectili vitam redimere? quod non vitio principum, qui vel religiosissimi sunt, sed scelere semibarbari accidit proditoris, qui nostris contra nos opibus armavit inimicos. — Hieran. Ep. 123. 16, p. 93, 1. 6–11).

Соответственно, подводя некий итог своим размышлениям, Иероним рассуждает: «Поскольку сейчас все [дела], кроме наших, обретают успех, мы не имеем того, что мы потеряли, ведь мы забираем [это] после того, как над врагами одерживается победа. Поэт, прославляя и рассказывая о могуществе города Рима, сказал: „Что велико, если мал Рим“? Мы бы поменяли это на другое изречение: „Что пребывает в безопасности, если Рим погиб“»? (пипс, ut omnia prospero fine eveniant, praeter nostra, quae amisimus, non habemus, quod victis hostibus auferamus, potentiam Romanae urbis ardens poeta describens ait: quid satis est, si Roma parum est? quod nos alio mutemus elogio: quid salvum est, si Roma perit? — Hieran. Ep. 123. 16, p. 94, 1. 1–6).

Как видно из цитированных фрагментов, Иероним считал вторжение варваров в империю главной причиной бедствий римлян, в его понимании именно вторжения варваров изменили внутриполитическое положение в империи: многие провинции были захвачены варварами, соответственно, по мнению Иеронима, Римская империя теперь вынуждена вести борьбу за выживание. Богослов отсчитывает начало бедствий империи с 378 г., т. е. с битвы при Адрианополе во Фракии, когда готы разгромили римскую армию под командованием императора Валента: соответственно, по мнению Иеронима, все следующие 30 лет, прошедшие со дня битвы, превратили повседневную жизнь римлян в беспрестанную борьбу с дикими варварскими племенами.

В более раннем письме, написанном в 396 г.[14], Иероним довольно четко отмечает: «Я рассказываю не о бедствиях несчастных, а о хрупком состоянии человеческой природы… и поэтому больше двадцати лет между Константинополем и Юлиевыми Альпами ежедневно проливается Римская кровь. Гот, Сармат, Квад, Алан, Гунны, Вандалы, Маркоманны разоряют, захватывают, грабят Скифию, Фракию, Македонию, Фессалию, Дарданию, Дакию, Эпир, Далмацию и все Паннонии» (поп calamitates miserorum, sed fragilem humanae condicionis narro statum… viginti et eo amplius anni sunt, quod inter Constanti-nopolim et Alpes Iulias cotidie Romanus sanguis effunditur. Scythiam, Thraciam, Macedoniam, Thessaliam, Dardaniam, Daciam, Epiros, Dalmatiam cunctasque Pannonias Gothus, Sarmata, Quadus, Alanus, Huni, Vandali, Marcomanni vastant, trahunt, rapiunt. — Hieran. Ep. 60. 16, ed. I. Hilberg, CSEL 54, p. 570, 1. 9–16).

В письме же, написанном в 409 г., Иероним сообщает, что теперь, к 409 г., массовые варварские вторжения затронули уже не только балкано-дунайские провинции империи, но и Галлию: «бесчисленные и самые свирепые народы захватили все Галлии. Квад, Вандал, Сармат, Аланы, Гепиды, Герулы, Саксы, Бургунды, Аламанны и — о достойное жалости государство! — пан-нонские чужеземцы разорили [все], что находится между Альпами и Пиренеями, [все], что ограждено океаном и Реном (богослов имеет в виду вторжение, состоявшееся зимой 406/07 г., когда германцы прорвали рейнскую границу, последовательно прошли через всю Галлию вплоть до пиренейских перевалов и разграбили территории этого региона. — E. Μ.)» (innumerabiles et ferocissimae nationes universas Gallias occuparunt, quicquid inter Alpes et Pyrenaeum est, quod oceano Rhenoque concluditur, Quadus, Vandalus, Sarmata, Halani, Gypedes, Heruli, Saxones, Burgundiones, Alamanni et — о lugenda res publica! — hostes Pannonii vastaverunt. — Hieran. Ep. 123. 16, p. 92, 1. 1–6).

Из описания событий, представленного в письмах Иеронима, можно сделать два вывода: 1) богослов опасался, что теперь, в отличие от времени до 378 г., в империю вторглось не какое-то одно варварское племя, а целый союз племен, которые могли быстро захватить и разграбить сразу несколько провинций; 2) причину военной слабости государства Иероним видел в предательской, по его мнению, политике придворной элиты западной половины империи — командующий экспедиционными войсками, Стилихон, не сопротивлялся вторжениям варваров, а наоборот, потворствовал им, поскольку он и сам был варваром по происхождению.

Ст. Ребених пришел к выводу, что Иероним воспринимал варварские вторжения как наказание Божье за грехи людей — за их вероотступничество, моральное разложение, упадок благочестия и духовных ценностей. Как полагает Ст. Ребених, Иероним столь подробно перечислил племена варваров, творивших грабежи, чтобы, во-первых, призвать верующих твердо соблюдать заповеди, а во-вторых, чтобы убедить представителей западной сенаторской аристократии, исповедовавших христианство, поддержать христианскую церковь материально. По мнению Ст. Ребениха, Иероним надеялся, что богатые и влиятельные сенаторы-христиане, устрашенные ужасами варварских нашествий и, следовательно, силой Божьего гнева, добровольно откажутся от своего земельного имущества в пользу монастырей и сами примут монашеский постриг[15].

Несомненно, мы принимаем точку зрения Ст. Ребениха: логика рассуждений исследователя кажется нам обоснованной и убедительной[16], тем не менее обратим внимание на сюжет, непосредственно связанный с варварскими вторжениями. Как нам кажется, Иероним надеялся не только на моральное исправление паствы и увеличение количества монастырей. Богослов пытался убедить читателя и в том, что через некоторое время римляне все же смогут победить варваров и изгнать их с территории империи, т. е. фактически он пытался внушить читателям некоторую долю оптимизма. Подтверждение мы видим в том фрагменте письма № 123 (оно было написано в 409 г.), где богослов сообщает о неминуемом предстоящем вторжении германцев в пределы Испании: «Сами [земли] Испании сейчас ежедневно трепещут в ожидании своей гибели, вспоминая о вторжении Кимвров; и то, что другие пережили один раз, эти [земли] в страхе переносят постоянно» (ipsae Hispaniae iam iamque periturae cotidie contremescunt recordantes inruptionis Cymbricae et, quicquid alii semel passi sunt, illae semper timore patiuntur. — Hieran. Ep. 123. 16, p. 92, 1. 15–18).

На наш взгляд, Иероним неслучайно сравнивает предстоящее вторжение германских племен в земли Испании с уже состоявшимся когда-то, еще во времена Римской республики, вторжением кимвров и тевтонов в пределы Италии: как известно, в 102 г. до н. э. римские войска, находившиеся под командованием полководца Гая Мария, одержали победу над кимврами и тевтонами в битве при Аквах Секстиевых (современный Экс-ан-Прованс во Франции, вблизи Марселя) в устье реки Роны (Родана). Потомки, вплоть до эпохи самого Иеронима, хранят эту победу в своей памяти. Соответственно, сравнивая предстоящее вторжение германцев в Испанию с вторжением кимвров, Иероним вкладывает в свои слова надежду, что и новое вторжение германцев завершится их поражением: как когда-то, при Гае Марии, римляне разгромили кимвров, так и сейчас римские войска остановят и даже уничтожат германцев, захватят победные трофеи и в конечном итоге полностью изгонят варваров за пределы империи.

Как мы полагаем, Иероним высказывал подобную надежду в силу не только своих морально-этических устремлений, но и своих идеологических предпочтений: Иероним определенно был сторонником