Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

хватит. Ты четыре часа решал, останешься ли отцом собственным детям. Теперь постой здесь еще немного и послушай меня.

Он молчал.

— Я не останусь.

— Я понимаю.

— Нет, пока не понимаешь. Я не останусь твоей женой и не буду жить за границей на деньги человека, который решил, что его власть важнее моих детей.

— Они и мои дети.

— Тогда скажи это Совету.

Кайран отвернулся.

Одного движения хватило.

Я кивнула.

— Вот и все.

— Алира, если я сейчас разрушу решение Совета...

— Ты все еще думаешь, что я прошу тебя разрушить Совет.

— А что еще ты от меня хочешь?

Я посмотрела на него.

Это был самый простой вопрос за весь вечер.

— Чтобы ты выбрал нас.

Он замер.

Я ждала.

Мне хотелось, чтобы он сделал хотя бы шаг. Чтобы сказал, что я права. Чтобы сорвал печать с бумаги. Чтобы разбудил Оскара, собрал Совет снова, выгнал Мерса из зала, сделал что угодно из того, что умел делать для своей стаи каждый день.

Кайран молчал.

И я больше не ждала.

Взяла перо со стола.

Рука дрожала, поэтому подпись вышла неровной.

Алира Вальд.

Последний раз.

Я подвинула документ к нему.

Кайран не смотрел на бумагу.

— Не делай этого сейчас.

— Ты уже сделал.

— Ты устала. Тебе больно. Утром...

— Утром мои дети все еще будут изгнаны.

— Я могу изменить условия.

— Можешь изменить решение?

Он не ответил.

Я положила перо.

— Тогда подписывай.

— Алира.

— Подписывай.

Его пальцы сжались на краю стола так сильно, что побелели костяшки.

Потом он взял перо.

Я не смотрела, как он ставит имя.

Вместо этого смотрела на Леона.

Сын спал, совершенно не зная, что отец только что выбрал стаю, которая его не захотела.

Кайран отложил перо.

— Я найду способ это исправить.

Я повернулась к нему.

— Нет.

— Что?

— Не обещай мне.

— Я сказал, что...

— Я слышала. Но если когда-нибудь у них проснется зверь, не приходи ко мне с новыми бумагами и не рассказывай, что теперь все изменилось.

Его лицо стало жестким.

— Это мои дети.

— Нет.

Кайран посмотрел на меня так, будто не понял.

Я подняла с папки серебряный браслет и вложила ему в ладонь.

— Несколько часов назад они были твоими детьми. Когда Совет сказал, что их нужно убрать, ты мог остаться их отцом. Ты решил иначе.

— Я не отказывался от них как отец.

— Правда?

Я указала на подписанный лист.

— Тогда что это?

Он открыл рот, но я не дала ему ответить.

Говорила тихо. Кричать не хотелось.

— Они не будут расти и ждать, когда станут достаточно сильными, чтобы заслужить тебя. Я не позволю им однажды услышать, что в день их рождения отец выбрал кресло Альфы и назвал это долгом.

Кайран побледнел.

Я смотрела ему прямо в глаза.

— Ты отказался от них, когда они были беспомощными. Запомни это решение.

Он сжал браслет в ладони.

— Алира...

— И больше никогда не называй их своими.

После этих слов он долго стоял возле стола.

Я отвернулась первой.

Лея снова завозилась в пеленке. Марк тихо всхлипнул во сне. Леон вытянул маленькую руку, будто искал кого-то рядом.

Я наклонилась к ним.

За спиной открылась дверь.

Шаги Кайрана стихли в коридоре.

Я не обернулась.

Глава 2. За границей стаи

Глава 2. За границей стаи

На следующий день Кайран не пришел.

Я сказала себе, что так лучше.

Эту мысль пришлось повторить несколько раз, прежде чем она стала похожа на правду.

Мавена разрешила мне подняться только к полудню. До этого я лежала, слушала дыхание детей и пыталась не думать о том, что за дверями комнаты продолжалась обычная жизнь Серого Хребта. Слуги носили дрова, где-то внизу менялась стража, на кухне готовили обед, во дворе ржали лошади.

Ничего не остановилось.

Только моя жизнь за одну ночь перестала быть той, какой я ее знала.

Документы забрали еще до рассвета. На столе остался лишь серебряный браслет, который Кайран почему-то не унес.

Я заметила его, когда Мавена помогла мне сесть.

— Уберите, — попросила я.

Старая лекарка проследила за моим взглядом.

— Может, пока оставить?

— Зачем?

Она поджала губы.

— Люди иногда принимают решения, о которых потом...

— Мавена.

Она посмотрела на меня.

— Уберите.

Больше спорить не стала.

Браслет исчез в ящике стола вместе с другими вещами, которые больше не принадлежали мне.

Я попросила принести сундук.

Мавена сначала решила, что ослышалась.

— Тебе нельзя никуда ехать.

— Сегодня я и не поеду.

— И завтра не поедешь.

— Посмотрим.

— Нечего смотреть. У тебя были тяжелые роды, Алира.

— Я знаю.

— Судя по твоему лицу, не знаешь.

Она встала передо мной, уперев руки в бока. Маленькая, седая, сердитая. Когда-то именно Мавена лечила Кайрана после первой серьезной раны на границе. Он рассказывал, что в семнадцать лет пытался сбежать из лечебного крыла, а она ударила будущего Альфу деревянной ложкой по затылку и велела лежать.

Я бы улыбнулась этому воспоминанию еще вчера.

Сегодня оно только напомнило, как много в моей жизни было связано с ним.

— Я останусь столько, сколько необходимо детям, — сказала я. — Ни днем больше.

Мавена тяжело вздохнула.

— Хорошо. Но сундук я тебе сегодня не дам. И если попробуешь сама таскать вещи, позову двух стражников и велю держать тебя в постели.

— Они выполнят приказ?

— Мой выполнят. Я их лечила.

Это было настолько похоже на нее, что я все-таки улыбнулась.

Совсем немного.

Мавена заметила и сделала вид, что нет.

В дверь постучали.

Я сразу напряглась.

Но вошла не та фигура, которую я одновременно боялась и ждала увидеть.

Оскар остановился у порога с большим подносом.

— Доброе утро.

— Уже день.

— Тогда добрый день.

— Если пришел проверять, не передумала ли я...

— Принес еду.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Сам?

— Я умею носить подносы.

— Не сомневалась.

Он поставил его на стол.

Там был горячий бульон, хлеб, сыр, печеное яблоко и кружка настоя. Гораздо больше, чем я могла съесть.

— Кайран прислал?

Оскар помедлил.

Этого хватило.

— Забери.

— Алира.

— Я не хочу.

— Еду готовила кухня, а не Кайран.

— Но приказ отдал он.

—