Protectores et conservatores. Ливонская политика Ягеллонов в XVI веке - Даниил Александрович Бессуднов

разнородных источников по теме настоящего исследования представлен в сборниках документов по истории Ливонии середины XVI века, опубликованных К. фон Ширреном[76]и Ф. Бинеманном[77]. Большое значение для понимания внешней политики Великого княжества Литовского играет «Книга посольская», в которой, в частности, представлены описания дипломатических миссий[78]. Информацию по подготовке плана инкорпорации Ливонии содержит в себе сборник «Die Berichte und Briefe des Rats und Gesandten Herzog Albrechts von Preussen Asverus von Brandt»[79]. Материалы дипломатической переписки и отдельные правовые акты Священной Римской империи, относящиеся к истории Ливонии, можно обнаружить в издании «Monumenta Livoniae Antiquae»[80]. Обширный пласт материала, касающийся договоров Ливонии с Польско-Литовским государством, представлен в многотомном сборнике «Liv-, Est-und Curländisches Urkundenbuch nebst Regesten»[81]. Отдельные документы о бытовавшей практике демаркации ливонско-литовской границы, свидетельства о пограничных конфликтах, организации польско-литовского войска и его действиях в Ливонии находятся в 4-й, 560-й и 564-й книгах Литовской Метрики[82], однако объем материала, касающегося заявленной темы, по сравнению с прусским и шведским фондами в ней довольно скромен. В данной работе были также использованы источники, касающиеся политических взаимоотношений государств Ливонской конфедерации, Ганзы, Ливонского ордена и Великого княжества Литовского, в частности, публикации некоторых договоров Ливонии с Польско-Литовским государством и Россией, сделанные А. И. Филюшкиным и В. Е. Поповым[83], материалы сборников «Codex epistolaris Vitoldi Magni Ducis Lithuaniae», «ELementa ad Fontium Editiones»[84] и «Index Corporis Historico-Diplomatici Livoniae, Esthoniae, Curoniae»[85].

Глава 1

Дипломатические отношения

в XIV–XVI веках. Проблема границ

Стартовой точкой для возникновения дипломатических отношений Ливонии и Польско-Литовского государства стали войны с Тевтонским орденом, занявшие большую часть XIV века. Ливонские магистры, будучи де-юре подчинены верховному магистру в Пруссии, по умолчанию выступали на стороне братского ордена. Однако положение Ливонского ордена как субъекта международных отношений было весьма неопределенным. С одной стороны, он считался подразделением Тевтонского ордена, что, в частности, проявило себя в формальном упоминании Ливонского ордена в договорах, напрямую его не касавшихся[86]. С другой стороны, с позволения сословий ливонский магистр мог вступать в международные отношения от лица всей Ливонской конфедерации и пользовался большой независимостью, далеко не всегда следуя курсу верховных магистров в Пруссии[87]. Важнейшим регулятором взаимоотношений Польско-Литовского государства и Ливонии являлись международные договоры, наиболее ранние из которых датируются XIV веком[88]. По большей части речь идет о договорах Ливонского ордена и Великого княжества Литовского, имевших плотный контакт в силу непосредственного соседства. Изначально недружественная позиция сторон и фактор географической близости определили ключевые точки в отношениях двух государств, среди которых одной из самых болезненных была проблема границы.

Наиболее ранним документом, касающимся разграничения владений Великого княжества Литовского и Ливонского ордена, является договор 1398 года, заключенный близ озера Салин[89]. Данный акт утверждал «вечный мир» и союз между великим князем Литовским Витовтом (1392–1430) и верховным магистром Тевтонского ордена Конрадом фон Юнгингеном (1393–1407), в заключении которого принял участие и ливонский магистр, Веннемар фон Брюггеней (1389–1401)[90]. Мирная передача верховному магистру территории Жемайтии породила необходимость установить границу между Великим княжеством Литовским и землями ливонского отделения Тевтонского ордена. Вероятно, именно этот договор положил начало формированию ливонско-литовского порубежья, о чем свидетельствует отсутствие упоминания в тексте документа старых межевых знаков (что стало характерной чертой всех последующих договоров), из чего можно предположить, что граница, если и существовала, никак не была обозначена на местности. Согласно договору, граница пролегла «по острову, именуемому Салин, расположенному на реке Мемла, к другому острову по названию Ромейвердер и так от конца вышеназванного острова Салин прямо в направлении реки под названием Наувезе (Навезе), по оврагу или валу, простирающемуся до леса под названием Священный лес, оттуда, следуя названной реке в среднем течении, поднимаясь до Висвильтена, оттуда, идя по прямой линии до большого камня под названием Рода, который расположен в реке Аа и названный по-простонародному Рода, спускаясь от этого камня к водоему под названием Смарден, от него прямо к озеру или водоему под названием Апайтензее, от этого водоема или озера прямо до Нагаритской дороги, называемой Бренгельской дорогой, оттуда прямо в Ненемейтен (Ненемитен), оттуда по прямой к концу или краю марки, в народе именуемой Языческой, к месту, где пробивается родник, продвигаясь от указанного родника через чащу на пустошь, которую называют общей, где берет начало река Эглоффе, оттуда по прямой через середину указанной пустоши до псковской границы»[91]. В описании настоящего рубежа обращает на себя внимание тот факт, что некоторые топонимы имеют двойные немецко-литовские названия, что указывает на совместное пользование этих территорий как литовцами, так и жителями ливонских земель[92]. Также следует отметить, что условный предел, обозначенный в Салинском договоре, проведен очень бегло: межевых пунктов названо немного, и по всей видимости, между ними граница обозначена не была. Из самого документа видно, что большая часть границы проходила через слабоосвоенные территории, пустоши и глухие леса, которые не имели большой экономической ценности и выполняли роль некоего буфера между двумя соседствующими государствами.

Салинский договор был подтвержден в 1404 году в местечке Рачёнж[93], а в 1409 году ливонский магистр Конрад фон Фитингхоф (1401–1413) независимо от Тевтонского ордена подписал соглашение с великим Литовским князем Витовтом, согласно которому Ливония в случае войны Тевтонского ордена и Литвы выступит на стороне братского ордена не ранее чем через три месяца по окончании перемирия с Литвой[94]. Соблюдая заключенный договор, во время войны 1409–1411 годов Ливонский орден не принимал участия в боевых действиях, выступив на стороне братского ордена лишь после окончательного поражения верховного магистра в битве при Грюнвальде, спасая Тевтонский орден от полного уничтожения[95]. По результатам войны 1 февраля 1411 года с Орденом был заключен Первый Торуньский мир[96], который провозглашал «вечный мир и непоколебимый союз» между подписавшими его сторонами — Витовтом, польским королем Владиславом II Ягайло (1362–1434) и верховным магистром Генрихом фон Плауэном (1410–1413). Отдельного мирного договора с Ливонским орденом заключено не было, поскольку он не являлся самостоятельным субъектом отношений, де-юре подчиняясь верховному магистру. Условия соглашения касались только Тевтонского ордена в Пруссии и в его тексте Ливония фигурировала лишь косвенно. Ее касались только статьи договора о взаимной торговле союзников, совместном решении проблем внутри союза и распространении христианства на подвластных землях. Вдобавок, несмотря на уже существовавшие на тот момент торговые положения Торуньского мира 1411 года, Витовт в 1414 году заключил отдельный торговый договор напрямую с Ливонией