Аполлинарий Михайлович Васнецов - Лидия Алексеевна Беспалова

своем возникновении, в своем первоначальном виде, теория эта обладала достаточной стройностью — исходя из представления об особом укладе народной жизни, она верила в коммунистические инстинкты „общинного“ крестьянина и потому видела в крестьянстве прямого борца за социализм, но ей недоставало теоретической разработки, подтверждения на фактах русской жизни, с одной стороны, и опыта в применении такой политической программы, которая бы основывалась на этих предполагаемых качествах крестьянина — с другой»[14].

Народники отрицали прогрессивность капитализма в сравнении с крепостничеством. Идеализация крестьянства, мнение, что оно является единственной революционной силой, замазывание классовых противоречий в деревне привели народников к грубым ошибкам и сделали их движение в 80-е годы тормозом, препятствующим распространению марксизма в России.

Народники призывали интеллигентов вести пропагандистскую работу внутри крестьянской общины и таким путем, посредством пропаганды социалистических идей, привести народ к социализму. Но у интеллигенции не нашлось общего языка с крестьянством. «Хождение в народ» успехом не увенчалось и закончилось полным провалом. Народники не поняли крестьян, их нужд и интересов. Они отвлекали внимание трудящихся от борьбы с классом угнетателей, тормозили развитие революционной инициативы и активности рабочего класса и крестьянства.

A. М. Васнецов, как уже отмечалось, познакомился с идеями народников в Вятке в кружке молодежи, занимающейся самообразованием. В кружке, возглавляемом М. П. Бородиным, вместе с Васнецовым занимались народоволец Степан Халтурин, археолог А. А. Спицын, агроном И. П. Селивановский и другие. Здесь была небольшая библиотека, включающая нелегальную литературу, хранение которой было доверено Васнецову. На собраниях кружка изучались философия, естествознание, экономическая литература, сочинения М. Бакунина, Б. Лаврова и других.

В автобиографии Васнецов так описывает этот период: «В кружке существовало два течения: „идти в народ“ рабочим и землепашцем, другое — в учителя, учить народ. Я был горячим сторонником последнего. Отстаивая свою точку зрения, я говорил: „Без образования, развития умственного, с увеличением и улучшением только одного материального благополучия может выйти только „сытое животное, а не человек“. Служить народу, „идти в народ“ увлекло меня, и я решил идти в народные учителя“»[15]. Приняв такое решение, Васнецов начал усиленно готовиться к экзамену на звание учителя, предполагая, что это послужит более тесному его сближению с народом.

B. М. Васнецов, узнав об этом, пытается отговорить младшего брата от учительства, зовет его в Петербург, обещает материальную поддержку, но Аполлинарий Михайлович непреклонен в своем решении.

В письме В. М. Васнецову в Петербург от 15 сентября 1875 года девятнадцатилетний А. Васнецов с жаром восклицает: «Да, действительно, я, ты, все мы — должники общества, но не всего. Я считаю себя должником тому, кто в осенний дождь, в ветер, пронизывающий до костей, в холод, когда застывает кровь в жилах, заносимый в степях, везет свой хлеб другим, добытый потом и кровью; тому, кто живет в тесной лачуге с разъедающим глаза воздухом; тому, кто в страшный зной тупо работает в поле; тому, кто целое лето, почти не отдыхая, пашет, косит, боронит, страдает, кто все заработанное пропивает, чтобы на время забыть свое тяжелое бремя, кто в крови боролся за Русь, за нас… тому, кто

Стонет он по полям, по дорогам,

Стонет он по тюрьмам, по острогам,

В рудниках на железной цепи;

Стонет он под овином, под стогом,

Под телегой, ночуя в степи … и т. д.;

тому, кого зовут вахлаком „сиволапым“, и долго еще не окупить нам этот великий долг. Да и велика наша задача. Так вот кому я считаю себя должником»[16].

Увлечение Васнецова народническими идеями было временным, но демократические убеждения художника, сформировавшиеся в эти годы, проходят красной нитью через всю его жизнь и творчество. Любовь к народу, интерес к его жизни, быту и фольклору сохранились у него навсегда. Лучшим подтверждением этому является глубоко народное творчество Васнецова на всех этапах его деятельности.

Среди литературных произведений Васнецова сохранился след его увлечения народничеством — повесть «Три встречи», которую он начал писать в 1876 году. Повесть осталась в рукописи и пережила впоследствии много переделок. Она не отличается большими литературными достоинствами: повествование растянуто, местами громоздко и тяжело для чтения. Но повесть интересна тем, что в ней автор излагает свои философские воззрения интеллигента, проникнутого желанием «идти в народ», узнать его настроения и облегчить его тяжелую жизнь.

Герой повести, Кожевников, «хотел узнать, что же сам по себе народ, масса? Что это — сфинкс или нет? Темная ли инертная сила или „народ“ в лучшем значении слова, озаренный сознательным стремлением к свету и духовному обновлению? Он хотел проникнуть в самые недра жизни, испить до дна чашу страданий и горя людского. Он был уверен, что найдет разрешение мучительных вопросов». Но «душу» народа и его подлинную жизнь Кожевников так и не сумел увидеть и мучивших его вопросов не разрешил. В конце повести Кожевников «понял, какая пропасть отделяет теорию от практики».

Повесть «Три встречи» автобиографична; в ней автор описывает свои чаяния и надежды, связанные с народничеством, и крах этих надежд.

Несмотря на то, что в эти годы в жизни Васнецова искусство отошло на второй план, художник продолжает «для себя» заниматься рисованием.

Сохранилось несколько рисунков 1875–1876 годов. Среди них наиболее интересен карандашный рисунок «Идеальная деревня будущего» (1876). Под рисунком полустертая надпись: «Жаль только — жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе. „Железная дорога“. Некрасов».

Этот небольшой рисунок, выполненный Васнецовым «для себя», невольно привлекает внимание. В нем художник выразил свою мечту о деревне будущего. Он изображает просторную чистую улицу, обсаженную деревьями, и крестьянские дома с большими окнами. Около домов расположен обширный двор, напоминающий общественный огород. Поодаль — здание школы. На краю деревни, у реки, видно большое здание, напоминающее клуб. Всюду чистота и порядок. Интересно, что идеальную деревню будущего Васнецов мыслил без церкви.

В Вятке Васнецов познакомился с известным петербургским издателем Ф. Ф. Павленковым, сосланным сюда в начале 70-х годов за издание запрещенной политической литературы. Находясь в ссылке, Павленков много работал. Он подготавливал к печати доступные дешевые издания детских книжек — «Азбуку-копейку» и «Наглядные несообразности», предназначенные для испытания сообразительности и наблюдательности детей. Васнецов стал выполнять рисунки для гравюр на дереве к этим изданиям. По возвращении Павленкова в Петербург рукописи с иллюстрациями Васнецова были изданы.

Рисунки эти выполнялись ради заработка, но художник и в них со свойственной ему добросовестностью проявил инициативу и изобретательность в придумывании как можно более остроумных «несообразностей».

Финляндия. Берег залива. 1881

В 1877 году Васнецов успешно сдал экзамен на звание народного