Аполлинарий Михайлович Васнецов - Лидия Алексеевна Беспалова

К сожалению, дневник, в котором подробно описывается время учительства Васнецова на селе, был уничтожен автором, и об этом периоде сохранились лишь краткие записи в автобиографии: «Кроме обязательных занятий в школе я устраивал для учеников вроде лекций вечерние занятия по всевозможным отраслям знания, и преимущественно по естествознанию»[17].

Напряженная работа в течение года подорвала здоровье художника, и он решил оставить учительство. Существенную роль сыграло и то, что к этому времени Васнецов «разуверился в народничестве», убедившись «воочию», что крестьяне и пропагандисты-народники не понимают друг друга. Васнецов остро переживал свою неудачную попытку «хождения в народ». Крушение его идеала служения народу вызвало приступы тяжелой тоски и ощущение душевной пустоты. Он долго не мог понять, почему было обречено на гибель народническое движение, которое, казалось бы, питалось положительными идеями.

Облака. 1880-е годы

Летом 1878 года Васнецов возвращается в Вятку, а затем осенью едет к брату В. М. Васнецову в Москву. «На этот раз корабли народничества были сожжены, хотя, повидимому, не без остатка: любовь к Родине, к народу не сгорела»[18], — писал в автобиографии художник.

«Очутившись в Москве в 1878 году, после деревенской жизни, — вспоминал Васнецов, — я был поражен видом Москвы, конечно, главным образом Кремлем. Жил неподалеку от него на Остоженке, и любимыми прогулками после работы было кружение около Кремля: я любовался его башнями, стенами и соборами»[19].

Уже в первые годы пребывания в Москве у художника появляется особый интерес к ее архитектурным памятникам, который впоследствии вылился в серьезное увлечение, определившее одну из существенных сторон его творчества.

В Москве Васнецов начал усиленно заниматься живописью, как бы стремясь наверстать потерянное время. По мотивам вятской природы он пишет небольшие картины. «Вятский пейзаж» (1879, Уфимский художественный музей), «Пасека» и «Старая дорога», которые мало отличаются от его ранних живописных произведений. Цвет в них еще глухой, манера письма однообразная, остается та же тщательная, протокольная выписанность деталей.

Весной и летом 1879 года Васнецов писал этюды в Нескучном саду и на Воробьевых горах. Один из них — «Вид на Москву от Нескучного сада» (1879, Музей архитектуры им. Щусева) — свидетельствует об интересе художника к архитектурным памятникам Москвы. Почти с документальной точностью изображены в этюде на заднем плане храм Христа Спасителя, мост, кремлевские башни, здания. В этой работе можно усмотреть некоторое влияние видописных пейзажей Москвы Ф. А. Алексеева и особенно М. Н. Воробьева.

Бедственное материальное положение вынудило начинающего художника ради заработка выполнять рисунки для московской иллюстрированной газеты Гатцука, а затем и для петербургских журналов «Всемирная иллюстрация» и «Живописное обозрение». В этих журналах Васнецов сотрудничал до 1886 года.

Известный художник-гравер И. Н. Павлов, выполнивший в те годы много гравюр для журналов, так описывает их характер: «Иллюстрированные журналы 80-х и 90-х годов прошлого столетия были типичным явлением в издательском мире Петербурга. Капитализация русской жизни и на этом участке породила десятки предприимчивых дельцов, жаждущих заработка на повышении с каждым годом интереса читательских масс. Помещались фотографии на различные сюжеты, репродукции с картин. Читатели журналов состояли большей частью из кругов городского и сельского мещанства, духовенства, чиновничества, купечества и мелкой интеллигенции, и подобный характер иллюстраций был для них отличной приманкой. Конкуренция издателей порой приобретала совершенно невероятные формы»[20].

Ахтырка. Лесной берег. 1882–1885

Работа в таких «доходных» журналах была напряженная, спешная, требующая от Васнецова большой затраты сил. В газете Гатцука «приходилось рисовать до бесконечности московские соборы». Это однообразие тематики очень тяготило художника.

Знание народной жизни пригодилось Васнецову в журнальной работе. «Все мои первые рисунки в иллюстрациях, — писал позднее Аполлинарий Михайлович, — а их, я думаю, не менее сотни — все из народного быта»[21].

В иллюстрациях Васнецов часто использовал распространенную в то время лубочную композицию, допускающую более десяти картинок на одном листе. Каждая картинка обрамлялась затейливым цветочным орнаментом и сопровождалась надписью из причудливо нарисованных букв. Но и здесь художник сумел проявить изобретательность в выборе наиболее характерных сюжетов по заданной теме.

Одной из удачных композиций является «Русская зима» (журн. «Всемирная иллюстрация», 1883, № 729). В ней правдиво изображены типичные сценки из жизни русской деревни в зимнее время, связанные с праздниками и с трудовыми буднями крестьян. Здесь и гаданье девушек на святках, и толпа ряженых, с шумом вваливающихся в избу («Святки»), и русская тройка, и катанье с гор на санях («Широкая масляница»), и крестьянин на розвальнях, отправляющийся в лес за дровами. С большим настроением передает Васнецов пустынные просторы севера, занесенную снегом деревушку, мимо которой лишь иногда промчится одинокая кибитка, сопровождаемая воем голодных волков, или понуро пройдет крестьянский обоз, направляющийся в дальний путь («На далеком Севере», «Царство снегов», «Северная ночь», «В дальний путь»).

Сотрудничая в журналах в качестве иллюстратора, Васнецов посылает в редакции и рукописи своих рассказов. В журнале «Живописное обозрение» за 1885 год помещен рассказ Васнецова «Святки в селе (Глашенька)» с иллюстрациями автора. В нем художник приводит большое количество записанных им народных песен, а также дает описание игр. Он настолько увлекается описанием праздничных обрядов, что основная сюжетная нить рассказа — любовь крестьянской девушки Глашеньки и семинариста — совершенно теряется среди увлекательного повествования о народных обрядах, обычаях деревенской жизни.

Этой же теме народного быта посвящены и другие иллюстрации Васнецова в журналах. Таковы «Водосвятие в деревне», «Спуск старых икон на воду во время ледохода», «Масляница», «У балаганов», «Подвижная комедь» и другие. Большинство сцен художник изображает на фоне природы, и надо сказать, что в журнальных иллюстрациях Васнецова уже чувствуется пейзажист, умеющий понимать природу.

Что же касается изображения людей, то они не всегда удавались художнику. По этому поводу он сам сокрушался впоследствии: «Не владея достаточно хорошо фигурой человека, я считал для себя преступлением рисовать их в журналах, а приходилось. Что не заставит делать нужда»[22].

Летний день. 1882–1885

В слабом владении рисунком фигуры сказалось отсутствие у Васнецова академической школы, и это очень мешало ему в творческой деятельности. Хотя Аполлинарий Михайлович и утверждал, что «впоследствии усовершенствовался в рисовании фигур и уже с более легким сердцем стал помещать их в своих картинах»[23], все же и в дальнейшем человеческие фигуры в его пейзажах бывали не всегда удачно выполнены и имели