Неоновый пепел. Том 1 - Вадим Фарг

Но это был лишь апперитив. Основное блюдо мы приберегли на сейчас.

Верховный князь сидел в своей ложе, нервно теребя манжет. Его лицо посерело, но он всё ещё пытался держать марку. Он верил, что деньги— это грех, который можно замолить или компенсировать. Он думал, что мы остановимся на кошельке.

Наивный.

— Обвинение вызывает последнего свидетеля, — провозгласил секретарь суда, чей голос, усиленный акустикой зала, ударил по нервам.

Двери распахнулись.

В зал вошёл князь Роман Юрьевич Тарников.

По рядам пробежал вздох изумления. Многие знали, что Тарников — правая рука Гордеева в теневых делах, его кошелёк и исполнитель самых грязных поручений. Увидеть его здесь, идущим к трибуне свидетеля, а не сидящим рядом с хозяином — это был шок.

Гордеев вскочил с места.

— Роман⁈ — его голос сорвался. — Что ты здесь делаешь?

Тарников даже не посмотрел на своего покровителя. Он выглядел плохо. Осунувшееся лицо, мешки под глазами, дрожащие руки, которые он пытался спрятать за спину. Он был похож на человека, который провёл неделю в аду.

И в каком-то смысле так оно и было. Мария Морозова (какая ирония, что теперь над ним стояла его же бывшая) умеет быть убедительной. А я умею находить аргументы. Особенно когда аргумент — это досье на его связи с разведкой АДР, которое мы с Сашей раскопали в серверах его же корпорации.

Выбор у него был простой: плаха за измену или шанс выжить, сдав босса. Крыса всегда выбирает жизнь.

Тарников поднялся на трибуну. Он положил руку на Книгу Законов. Магический детектор лжи вспыхнул мягким белым светом, подтверждая готовность к процедуре.

— Господин Тарников, — начал я, вставая со своего места. Мне позволили вести допрос как главному пострадавшему от действий подсудимого. — Расскажите суду о событиях последнего года в Змееграде и Нижнетарове.

Тарников сглотнул. Я видел, как по его виску катится капля пота. Он бросил быстрый, затравленный взгляд на Гордеева, потом на меня. В моих глазах он увидел обещание: «Соври — и я уничтожу тебя прямо здесь».

— Год назад, — начал он хрипло, — я получил приказ от Верховного князя Гордеева. Задача была… дестабилизировать обстановку в регионе.

— Ложь! — взвизгнул Гордеев. — Он лжёт! Я приказал навести порядок!

— Тишина в зале, — холодно произнёс Император. Его голос был тихим, но от него Гордеев рухнул обратно в кресло, словно получил пощёчину.

— Продолжайте, свидетель, — кивнул монарх.

Тарников вцепился в трибуну.

— Целью было создание управляемого хаоса, — говорил он быстрее, словно боясь, что его остановят. — Гордеев считал, что Император слишком… мягок. Что трон слабеет. Ему нужен был кризис. Полигон, на котором он мог бы показать свою силу и необходимость «жёсткой руки».

Зал слушал, затаив дыхание. Это было уже не воровство. Это была политика.

— Мы финансировали банды, — продолжал Тарников, и каждое его слово было гвоздём в крышку гроба Гордеева. — Группировки Беса и Русого. Мы поставляли им оружие и армейские стимуляторы. Задача была простой: терроризировать население, подрывать авторитет местной власти и полиции. Чтобы люди разуверились в законе и потребовали защиты у Верховного князя.

— А деньги? — спросил я. — Откуда шли деньги на эти операции?

— Из фонда обороны, — выдохнул Тарников. — Те самые десять миллионов. Также были постоянные пополнения из-за рубежа. Точно сказать не могу, князь не посвящал меня в эти тонкости. А также доходы от наркотрафика в Змееграде. Гордеев лично курировал потоки. Он получал семьдесят процентов прибыли.

Гордеев сидел, обхватив голову руками. Его адвокаты молчали. Против такого лома у них не было приёма. Финансовые документы Савельевой были ударом под дых, но показания ближайшего соратника — это был выстрел в голову.

— Вы утверждаете, — вмешался один из верховных судей, старик с лицом, похожим на печёное яблоко, — что Верховный князь Георгий сознательно саботировал приказы Императора и разжигал преступность в собственных владениях ради политических амбиций?

— Да, — тихо сказал Тарников. — И не только преступность. Операция в «Белой Скале»… отвод войск… это тоже был его приказ. Он хотел, чтобы крепость пала. Чтобы героическая гибель гарнизона стала поводом для введения военного положения и смещения Императора.

Зал взорвался.

Аристократы повскакивали с мест. Обвинение в перевороте. Это было то, чего они боялись больше всего. Гражданская война.

— Предатель!

— На плаху его!

— Иуда!

Гордеев медленно поднял голову. В его глазах больше не было страха. Там было безумие. Безумие человека, который поставил на кон всё и проиграл.

Император встал.

Шум мгновенно стих. Монарх возвышался над залом, как ледяной пик. Его аура, обычно скрытая, сейчас давила на плечи физически ощутимым грузом. Пятая ступень магии. Абсолютная власть.

— Достаточно, — произнёс он.

Посмотрел на брата. В этом взгляде не было ни любви, ни жалости. Только брезгливость хирурга, удаляющего гангрену.

— Уверен, наше разбирательство может продлиться месяцами, а то и годами, но… я услышал достаточно. Финансовые махинации. Саботаж. Финансирование терроризма. И, наконец, государственная измена.

Император сделал паузу.

— Именем Империи и Закона. Георгий Викторович Гордеев. Вы признаётесь виновным по всем пунктам.

Гордеев задрожал. Он пытался что-то сказать, но губы не слушались его.

— Вы лишаетесь титула Верховного князя, — чеканил слова Император. Каждый приговор падал в тишину, как камень. — Вы лишаетесь всех званий и наград. Все ваши земли и активы конфискуются в пользу казны. Ваше имя вычёркивается из родовых книг Династии.

Это было хуже смерти. Для аристократа потеря имени и статуса — это небытие.

— Вы приговариваетесь к пожизненному заключению в крепости «Чёрный Острог», — закончил Император. — Без права переписки и использования магии. Увести его.

Гвардейцы шагнули к ложе подсудимого.

И тут Гордеев сломался.

Он вскочил на стол, опрокидывая графин с водой. Его лицо перекосило от ярости. Гордеев был похож на загнанного зверя, который понимал, что капканы захлопнулись.

— Нет! — заорал он, и его голос сорвался на визг. — Ты не посмеешь! Я— кровь отца! Я — будущее Империи!

Он сунул руку за пазуху мундира. Гвардейцы напряглись, готовясь стрелять, но он вытащил не оружие. Он выхватил пачку мятых бумаг и швырнул их в воздух. Листы разлетелись по залу, как белые птицы.

— Вы хотите правды⁈ — ревел Гордеев, тыча пальцем в Императора. — Вот вам правда! Посмотрите на своего святого монарха!

Он схватил один из листов и потряс им.

— Это приказ о зачистке деревень на границе с АДР! Пять лет назад! Ты приказал вырезать мирных жителей, чтобы скрыть свои ошибки в переговорах! Геноцид! Ты убийца, брат! Ты спровоцировал эту войну, чтобы укрепить свою власть!

Я поднял один из упавших рядом листов. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — грубая подделка. Фальшивые печати, несоответствие