О моем перерождении в сына крестьянского 3 - Анатолий Михайлович Нейтак

это «словно»?); да, это выглядело красиво до изумления, как отработанный цирковой номер или же танец… но такую свободу перемещения в трёх измерениях, такую лёгкость вращений, ускорений и фигур акробатики создать без магии, причём с активным применением чар манипуляции инерцией, не удалось бы и в открытом космосе, в полной невесомости.

Хотел бы я тоже уметь вот так!

Спустя всего лишь десять минут или около того (слишком рано… жаль!) шестёрка отменила Левитацию, вставая посреди площадки и кланяясь. Зрители захлопали, крича слова одобрения и мощно эманируя тем же одобрением, восхищением и — никуда не денешься — сексуальным желанием, хотя вполне прицельным, но из-за своей силы заметным даже со стороны. Шестёрка принимала всё это с достоинством и некоторой стоической привычностью.

— Вы видели групповое выступление, организованное клубом «Танцы Нархаэнэ»! После паузы мы представим вашему вниманию парный танец по мотивам «Исао Лаамион»!

«Подождём?»

«Нет. Вокруг и кроме выступления этого клуба есть на что посмотреть. Но если ты хочешь…»

«Нет-нет. Пойдём, поищем что-нибудь ещё».

И мы пошли. Но спустя всего минуту…

— Хо, староста! Пирожком не поделишься?

…нас нагнала частично знакомая компания.

— Пирожки не мои, так что и решать не мне.

— А чьи?

— А кто это там?

— Ого, какая прям вся…

— Ух ты!

Детский сад, штаны на лямках, сопли врастопырку. Шугануть их, что ли, Плащом Мороков? Да не, как-то оно непедагогично… ладно уж, сделаем скидку на юность и дерзость, пообщаемся…

Сказал шкет двенадцати полных лет, ага.

«Милая, знакомиться будешь?»

«Пассивно. И пирожки не отдам!»

«Ясно-понятно, принято к исполнению».

— Позволь представить тебе моих соучеников, юных, но довольно перспективных, — сказал я, одним движением разворачивая Лейту спиной к ограде пешеходного моста и лицом к подошедшей компании. — Малхет из рода Шэрыссо, Вынрэнэти из рода Баэч, Зэндэма из рода Тайтиш — и-и-и?

— Касхес из рода Баэч, — несколько небрежно кивнул молодой человек в светло-серой накидке студента второго года и со знаком школы прорицания на правой стороне груди. Ростом он уступал мне на голову, годами превосходил, если верить заключению моей боевой подруги, лет на 7–8, и примерно в той же мере уступал уровнем. Проще говоря, ему не так уж много оставалось до порогового 50-го. — Я кузен этой юной госпожи, троюродный.

— Очень приятно. Я, как вам наверняка уже рассказали, Вейлиф, староста этой троицы. А это — моя, — старая? любимая? прекрасная? — верная подруга: Лейта Возвращающая, глава рода Ассур.

— Вот как… не сочтите мой вопрос излишне прямолинейным, но что вас связывает?

— Многое, — улыбнулся я, отвечая вместо сосредоточенно жующей госпожи моего сердца. — Помимо прочего мы, например, ходили в Лес Чудес в составе одной команды. Я как Лидер и Наблюдатель, она — как Советник и целитель.

— Это правда? — спросил Касхес Баэч уже напрямую у Лейты.

Вот так в лоб сомневаться в слове благородного, пусть и заслужного — изрядное хамство, между прочим. Моя боевая подруга вместо ответа открыла рот и тотчас же заткнула его сама себе очередным пирожком, закинутым в него стремительным движением щупальца, воплощённого лишь на долю секунды. Я по согласованию с ней прикрыл это щупальце иллюзией, так что со стороны могло показаться, что дело не в нём, а в том, что язык Лейты сыграл роль языка жабы.

Вполне доступная для неё благодаря классу временная модификация, кстати. Метаморфа Арканум — вообще редкостной гибкости чары. Всё же аналог шестого круга, не абы что.

С другой стороны, такие шуточки — не просто хамство в ответ на хамство, но и немалого размера пощёчина общественному вкусу. Законы Империи в отношении модификаций тела и духа чуть помягче, чем в Гриннее, но именно чуть; намёк, что аж глава рода может иметь жабий язык вместо человеческого… а ведь нечеловеческий язык очевидным образом затрудняет вербальные чары (одна из причин, почему Лейта не стала в самом деле менять язык здесь и сейчас ради такой мелочи)!

Полно, да реально ли то, что сейчас увидели юные студиозы, вообще⁈ А если нереально, то когда староста успел подсунуть наблюдателям иллюзию? Неужто он так хорош в безжестовой невербалке?

Короче, шок и трепет. В лёгкой, не обидной форме.

— Давайте-ка дальше пойдём, — командую я, подавая пример, пока они не опомнились. — Нечего на месте торчать, вокруг столько интересного! Кстати, господин Касхес, не посоветуете ли чего из местных развлечений, как старожил?

— А что ж госпожа Лейта не посоветует?

— Ну, с моей верной подругой есть небольшой нюанс: она тоже первогодка.

— Как⁈

Я объяснил, покуда целительница хомячила очередной пирожок. Потом объяснил, почему она так сосредоточена на еде (подкинул дровишек в топку теории о неких глубоких модификациях, но ровно таким образом, чтобы оставить место пикантной неопределённости).

А потом мы всей компанией дошли до территории гоночного клуба.

Оказалось, озадачившие меня недавно вэрсты — это такие двухместные артефакты типа парящих лодок. Они и по форме напоминали гибрид меж каяком и бобом (я не про плод/семя растения из семейства бобовых, конечно же, а про тот, который используется в бобслее).

— Гонки на вэрстах — очень старый вид спорта, ему почти восемь тысяч лет! — размахивая руками, с очевидным воодушевлением вещал один из членов клуба. — Ну, то есть поначалу это были не гонки, как вы понимаете. Поначалу вэрсты делались как транспорт для охотничьих партий, ходящих в дикоземье! И эти вот современные вэрсты, в основном двухместные, считались бы в ту пору подспорьем разведчиков. Ну, то есть Наблюдателей. Быстро добраться до точки обзора, быстро осмотреться, при опасности — быстро шмыг обратно! Вэрст в своей основе очень прост, ему всё равно, над чем именно парить. Степь, прерия, болото, река или озеро — без разницы! Вот в лесу, конечно, да, в лесу на вэрсте не разогнаться. Особенно на более-менее крупном, транспортном, какие поначалу использовались чаще, чем малые вэрсты разведчиков…

— А каковы правила современных гонок? — вклинился я в этот поток сознания.

— О, разные! — энтузиазм очевидно возрос, хотя, казалось бы, куда ещё-то? — Выделяют чуть ли не сотню видов гонок, смотря по действующим правилам, виду и длине трассы, особенностям самих вэрстов. Но самые популярные — вэрст-спринт, вэрст-курьер, гонка за жизнью, кольцевая гонка, вэрст без правил!

— Гонка за жизнью? — переспросила Лейта.

— О, госпожа целительница подметила наиважнейшее! — боги, есть ли вообще границы энтузиазма этого парня? — В случае гонки за жизнью во второе седло вместо партнёра помещают специальный мешок, имитирующий раненого — и вэрстих должен доставить его к заданной точке в условленный срок! Обычно трассы гонки за жизнью изобилуют препятствиями, даже больше, чем трассы для вэрст-курьера, из-за