Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

Мартин, наблюдавший за этим, замер с открытым ртом. Его лицо выражало такой чистый, неподдельный шок, что я едва сдержал улыбку.

— Он… он Вас… — прошептал он, указывая дрожащим пальцем. — Он никогда… никого… Это же Теневой крадун! Он обычно… высасывает эмоции… а не… лижет обувь…

«Ну что ж, — подумал я. — Похоже, мой „дар“ работает даже на самых уродливых тварей Академии. По крайней мере, меня не съели».

После смены, ощущая приятную усталость и странное чувство удовлетворения, я побрёл к себе в комнату. Мысли были уже о горячем душе и горизонтальном положении.

Но не успел я дойти до знакомой двери общежития, как из тени у колонны возник силуэт. Жанна.

— Привет, — она вышла на свет, пытаясь изобразить на лице невинную, светлую улыбку. Получалось неестественно и натянуто.

— Виделись, — буркнул я, не сбавляя шага, и прошёл мимо, делая вид, что она — всего лишь часть интерьера.

— Роберт, может, хватит уже убегать от меня⁈ — её голос дрогнул, срываясь с фальшивой сладости на искреннее раздражение.

— Иди на пары, — отрезал я, не оборачиваясь.

— Я к тебе пришла! — в её голосе послышались нотки настоящей обиды.

Я остановился, повернулся и посмотрел на неё с самым плоским, безразличным взглядом, какой только смог изобразить.

— Я безумно счастлив.

Я снова развернулся, чтобы уйти, но тут она подбежала, резко схватила меня за руку и силой развернула к себе. Её пальцы сжали моё запястье почти до боли.

— Я была не права! Прости! — выпалила она, глядя мне прямо в глаза. В её взгляде теперь не было ни игры, ни надменности — одна грубая, неуклюжая попытка достучаться.

Я вздохнул, чувствуя, как накатывает волна усталости от всей этой бесконечной драмы.

— Хорошо. Прощаю. Всё? — я сделал движение, чтобы освободить руку.

— Нет! — она вцепилась крепче, её глаза загорелись решимостью. Она явно придумала какой-то план примирения и не собиралась так легко сдаваться.

— Так что? Долго мне ждать? — спросил я, глядя на неё сверху вниз. Моё терпение таяло с каждой секундой.

Жанна замерла. Её уверенность мгновенно испарилась, сменившись растерянностью. Было видно, как в её голове проносится целый каскад мыслей, сценариев и реплик, которые явно звучали гораздо эффектнее в её воображении. В реальности же она просто молчала, губы чуть приоткрыты, глаза бегали по сторонам в поисках ответа, который никак не хотел формулироваться.

— Я… погуляем сегодня вечером? — наконец выдохнула она, и это прозвучало неуверенно, почти по-детски наивно.

— Я уже отвечал тебе на этот вопрос, — я покачал головой, чувствуя, как меня начинает засасывать в эту воронку бессмысленных переговоров.

— Нам же так хорошо было вместе… — в её голосе зазвучали нотки лёгкой мольбы, но я был неумолим.

— Не начинай.

Она замялась, её пальцы всё ещё сжимали мой рукав, будто это якорь, не дающий ей окончательно утонуть в стыде. Она не отпускала, но и не знала, что делать дальше.

— Что мне сделать? — прошептала она, и в её глазах читалась настоящая, неигровая беспомощность.

— Чего? — я искренне удивился, не поняв сразу её порыва.

— Что мне сделать, чтобы ты был со мной⁈ — она нахмурилась, и в её голосе прорвалось отчаяние, смешанное с упрямством.

«Мы, парни, также выглядим, когда такое говорим?» — промелькнула у меня мимолётная, отстранённая мысль. Жалко и немного нелепо.

— Отсоси мне, — бросил я с саркастичной усмешкой, просто чтобы закрыть тему, потому что сам не знал, что ей ответить.

— Прямо здесь? — её глаза округлились от шока, она инстинктивно оглянулась по пустынному коридору.

— В моей комнате. Там никого сейчас, — я махнул рукой в сторону двери, всё ещё будучи абсолютно уверен, что это шутка и на этом всё закончится.

Жанна задумалась. Я видел, как за её высоким лбом идут сложные процессы, как она взвешивает все «за» и «против», как её гордость борется с желанием всё исправить. И затем, к моему полному и абсолютному изумлению, она кивнула. Коротко, решительно. И сама повела меня за руку к моей же комнате.

«Чего, бля? — застряло у меня в голове, пока я покорно шёл за ней. — Я конечно… не это имел в виду…или это…»

Мы вошли в комнату. Было тихо, пусто и слегка душно. Громир и Зигги, слава богам, отсутствовали. Жанна, не выпуская моей руки, уверенно подвела меня к моей же кровати и усадила на край. Сама осталась стоять передо мной.

Я сидел, чувствуя себя абсолютно идиотом, и смотрел на неё снизу вверх. А потом она присела на корточки передо мной, и её пальцы потянулись к пряжке моих брюк.

— Я вообще-то в душ не ходил, — предупредил я её, пытаясь хоть как-то вернуть ситуацию в рамки здравого смысла.

Но она уже не слушала. Ловко расстегнув пряжку и молнию, она стянула с меня брюки и трусы одним точным движением. Прохладный воздух комнаты коснулся кожи, а затем её пальцы обхватили мой уже начинающий пробуждаться член. Её прикосновение было твёрдым и уверенным, без тени нерешительности. Она смотрела прямо на меня, и в её глазах горел странный огонь — смесь вызова, покорности и желания доказать что-то любой ценой. Её ладонь медленно поплыла вверх, и всё остальное на секунду перестало иметь значение.

Она не стала медлить. Её алые губы, ещё секунду назад произносившие оправдания, теперь приоткрылись в совсем ином контексте. Она опустила голову, и тёплое, влажное прикосновение её рта обожгло меня. Я аж вздрогнул от неожиданности и резкости перехода.

Её каштановые волосы рассыпались по моим бёдрам, как водопад, полностью скрыв от меня происходящее. Оставались только ощущения — сокрушительные, оглушающие. Я машинально запустил пальцы в её шевелюру, откинул пряди назад, чтобы видеть. Чтобы запечатлеть это сюрреалистичное зрелище.

Жанна смотрела на меня снизу вверх, её серые глаза были полны решимости и какого-то тёмного, интимного вызова. Её губы плотно обхватили меня, образуя идеальное, тугое кольцо. Она двинулась вниз, глубоко, почти до самого основания, заставив меня непроизвольно прогнуться и тихо застонать. Щёки втянулись, подчеркивая красивый овал её лица.

Одной рукой она уверенно держала ствол, направляя его, её пальцы сжимали меня у самого основания, создавая приятное давление. Ладонь другой её руки скользнула ниже, под мошонку, нежно, но уверенно приняв её в свою теплоту.