Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров - Кристиан Дельпорт

жизненный опыт и даже сознательные воспоминания о том, что удалось узнать». Однако на этом процесс не заканчивается: вернувшись во Францию, она погружается в дополнительную, часто научную документацию, чтобы тщательно доработать репортаж перед публикацией.

Объездившая в 1920-е годы всю Европу – Англию, Италию, Португалию, Ирландию и другие страны, – Андре Вьоли была одной из немногих женщин, освещавших важные международные события в своих репортажах, что принесло ей большое уважение в профессиональной среде. Ее соратники, как и соратницы, подчеркивали контраст между ее хрупкой внешностью и бесстрашием на местах событий. В октябре–ноябре 1929 года Афганистан потрясла революция: Хабибулла Калакани, известный как Бача-и Сакао, свергнувший эмира всего несколько месяцев назад, сам был свергнут и казнен в Кабуле 1 ноября. Из страны, которую покинули европейцы, не поступало ни одного сообщения. Вьоли решилась отправиться в Кабул в одиночку, чтобы осветить события для газеты Le Petit Parisien. Прибыв в Москву, она обратилась в афганское посольство за визой. После долгих переговоров ей наконец выдали документ, освобождающий афганские власти от всякой ответственности. Оставалась лишь задача добраться до Афганистана. Вьоли убедила двух советских пилотов доставить ее туда. Самолет пролетел над хребтом Гиндукуш на высоте шести тысяч метров и приземлился в охваченной насилием столице. Ни один другой французский журналист не осмелился отправиться туда. Едва вернувшись во Францию, Вьоли отправилась в Индию, где движение Ганди против англичан поднимало индуистское население на борьбу.

В сентябре 1931 года Андре Вьоли сопровождала миссию министра по делам колоний Поля Рейно в Индокитай, который недавно пережил жестокое подавление восстаний. Там журналистка столкнулась с суровой реальностью колониализма: жестокостью армии и полиции, применением пыток, эксплуатацией труда коренных народов, голодом и ежедневными унижениями, через которые проходил колонизированный народ. Свои впечатления и возмущение увиденным она сначала изложила в прессе, а затем – в книге «Индокитай SOS» (Indochine SOS), опубликованной в 1935 году с предисловием Андре Мальро.

Завершив инспекцию, официальная делегация вернулась во Францию, а Андре Вьоли решила продолжить путешествие в Китай, подвергшийся нападению японских войск. Она прибыла в Шанхай и встретила там известных французских репортеров – Альбера Лондра и Жоржа Лефевра. В начале 1932 года, когда японцы начали бомбардировку города, однажды ночью, в разгар налета, ее везли в центр Шанхая. Водитель, охваченный паникой, внезапно бросил машину и скрылся, а Андре, не теряя присутствия духа, продолжила путь пешком. «Представьте себе, – рассказывала она читателям, – что в Париже целый квартал между крупными отелями и “Оперой-Комик” превращен в поле боя. Пустые улицы, витрины и решетки магазинов закрыты, но за прутьями виднеются лица китайцев, искаженные страхом и гневом. Пули, летящие неизвестно откуда, свистят, щелкают и рикошетят от стен и мостовой».

Весной 1932 года она готовилась вернуться в Париж, но тяжелая болезнь заставила ее провести три недели в городской клинике. Не было ли это предвидением судьбы? Ей предстояло отправиться обратно на лайнере «Жорж-Филиппар» вместе с Альбером Лондром – судно, которое 16 мая затонуло в Аденском заливе, унесло жизнь знаменитого репортера. Однако сразу после выздоровления Андре Вьоли продолжила свои репортажи и по собственной инициативе отправилась в Йокогаму, чтобы понять, как японцы воспринимают агрессию своей армии. В общей сложности она провела вне Парижа десять месяцев, регулярно отправляя в свою газету длинные и подробные телеграммы.

16 октября 1936 года писатель Жан Кассу, ее друг, внес свою лепту в создание этого восхищенного портрета Андре Вьоли в журнале Vendredi – крупном левом еженедельнике:

«Великий международный репортер словно обшит кожей, покрыт шрамами, испещрен застежками-молниями, окован железом и усеян гвоздями, неся на плече полрынка своего ремесла. Но подобно львиному охотнику, которому Тартарен задал вопрос – не возьмет ли он с собой зонтик, – Андре Вьоли, встречая опасности огромного мира, одевается как настоящая леди. Она непременно берет с собой зонт – простой дамский зонтик, и, никогда не забывая белые перчатки, блузку с рюшами и соломенную шляпу из Италии, пересекает Азию на самолете, ночует в палатке, торопится привезти свидетельства с мест сражений и страданий – будь то истерзанная Ирландия, Индокитай или Испания. <…> И когда после тысячи перипетий и препятствий появляется статья Андре Вьоли, это – самый ясный и точный текст, какой только можно пожелать: все в нем продумано, понято и упорядочено, каждая деталь на своем месте, а за совокупностью этих деталей, увиденных, запечатленных и осмысленных, ярко мерцает острый ум, подкрепленный живым сердцем. Я говорю об этом с радостью – особенно в газете, где эта добрая соратница дает столько полезных советов: Андре Вьоли – честь французской журналистики».

8

Специальные корреспондентки в гостях у диктаторов

«Необыкновенное приключение единственной женщины, прошедшей через всю войну в Эфиопии» – гласила надпись на алом бумажном рукаве, обертывавшем книгу «Бивуаки под звездами» (Bivouacs aux étoiles), опубликованную в феврале 1938 года издательством «Плон». Автор – журналистка Мари-Эдит де Боннёй, а предисловие к ее книге написал маршал Франше д’Эспере, президент Французского географического общества, членом которого она являлась. На протяжении многих месяцев Мари-Эдит сопровождала войска Муссолини, участвовавшие в войне против Эфиопской империи в 1935–1936 годах, и регулярно отправляла репортажи о событиях Абиссинской кампании в ежедневную газету Le Journal. Но стоило журналистке Поль Эрфор увидеть рекламную надпись на бумажной ленте, как ее охватило возмущение. Ведь она тоже сопровождала итальянскую армию. Она тоже публиковала репортажи – в Excelsior и L’Intransigeant. И она тоже готовила к выходу собственную книгу, предисловие к которой должен был написать итальянский генерал Луиджи Фруши. В ярости Поль Эрфор начала настоящую атаку – уже на гербовой бумаге, с угрозами судебных исков и категорическими требованиями немедленно убрать обложки с лживой надписью.

Спор разгорался все сильнее. В прессе Поль Эрфор заявляла: «Я даже была награждена итальянским крестом «За воинскую доблесть» – во дворце в Аддис-Абебе 2 июня 1936 года. Если она сопровождала маршала Бадольо, то я – генерала Грациани!» «Но я тоже была награждена», – возражала Мари-Эдит де Боннёй. «Это так, – соглашалась Эрфор, – но ее наградили в тылу, а меня – прямо на поле боя». В конце концов, скандальный красный рукав с книги де Боннёй тихо убрали при ее следующем переиздании. Но Поль Эрфор не собиралась уступать и решила окончательно расставить все точки над i. Спустя несколько дней вышла ее книга. Она открывалась словами генерала Грациани, лично присутствовавшего при вручении награды, и издательской пометкой: «Поль Эрфор – единственная французская журналистка, принявшая участие в военной кампании, которую вела итальянская армия в Эфиопии. В Эфиопии она была