Секреты Assassin’s Creed. Книга 2. С 2014 по 2023 год: революция - Тома Мерёр

Именно тут размывается граница между творчеством и маркетингом. По выражению Марка Альбине, в те времена индустрия AAA-игр подверглась «RPG-фикации». Микротранзакции были очень в духе времени, а пользователи заранее рассчитывали встретить их в игре. Кроме того, в той или иной форме они уже встречались чуть ли не с первого эпизода Assassin's Creed. Origins всего лишь вписалась в нишу, заботливо открытую предшественниками. И тем не менее очевидно, что это по большей части была инициатива Ubisoft. Тот же Марк Альбине в те же времена проводил тренинги, на которых представлял разработчикам различные инструменты дизайна для более эффективного удержания игроков. Переход к экшен-RPG тоже стал ответом на запрос компании, пусть и косвенным. Как пел Матье Шадид: «Кто из нас двоих вдохновляет, а кто вдохновляется?»

Политика незаметного удержания игроков с платными DLC и микротранзакциями наделала много шума, и французская компания подверглась резкой критике. Я не хочу возобновлять дискуссии на эту тему. Микротранзакции – важный элемент игры и серии, и не упомянуть о них нельзя, поскольку, во-первых, они являются ее частью, а во-вторых, они сыграли свою роль в развитии саги. Я не считаю их коварным планом, достойным «Абстерго». На мой взгляд, их появлению способствовал целый ряд факторов: творческие амбиции, логичность с точки зрения рынка и истории самой саги, а также оппортунизм и желание монетизировать контент, на который некоторые геймеры, к сожалению, готовы тратить деньги. По-настоящему важно только то, влияет ли их наличие на качество игры. Ответ, несомненно, нет[168].

Новое начало

Сказать, что выхода Assassin's Creed Origins ждали с нетерпением, значит ничего не сказать. Конечно, это было связано с обещанием обновления франшизы, но во многом на ситуацию повлияло и то, что впервые с 2009 года и выхода второго эпизода серия нарушила правило ежегодного выпуска. В конце 2013-го, когда проект едва был запущен, предрекали, что в Рождество 2016 года Origins будет самой продаваемой игрой. А затем началась цепочка событий – одно к одному. Сначала – двойной провал Unity и Syndicate, подсветивший проблему «усталости франшизы». В итоге в 2016-м, в то время, когда обычно выходила очередная Assassin's Creed, Ubisoft выпустила другую игру с открытым миром – Watch Dogs 2. Но и ассасины в том году не остались без внимания: вышел полнометражный фильм, в котором снялись Майкл Фассбендер, Марион Котийяр и Джереми Айронс[169]. Все это позволило команде продлить разработку еще на год и довести до конца амбициозный проект, требовавший пересмотра и применения множества систем[170].

Наконец, 27 октября 2017 года, Origins появилась на прилавках после годового перерыва, будто бы подтверждающего твердое намерение компании начать все сначала. Специализированная пресса не пела игре дифирамбов, однако отзывы были в основном положительными, а оценка на сайте Metactric колебалась между 81 для версии на PlayStation 4 и 85 для Xbox One[171]. Это куда выше, чем у двух предыдущих провальных частей, но ниже, чем у Black Flag, и тем более у Assassin's Creed или Brotherhood. Следует также отметить, что за несколько месяцев до этого вышла другая приключенческая игра с открытым миром, которая потрясла всех: The Legend of Zelda: Breath of the Wild. Органичное прохождение, крайне системный мир, почти полная свобода исследования… Nintendo попала точно в цель: созданный ею открытый мир переосмыслил законы жанра, в значительной степени продиктованные Ubisoft и в частности – Assassin's Creed[172]. Несмотря на все свои достижения, Origins пострадала от сравнения с Breath of the Wild, ведь, по мнению некоторых, ее подход к открытому миру был старомодным, излишне структурированным и слишком много вмешивался в решения игрока. Однако, несмотря на недостаточную поддержку рецензентов, сомневаться в коммерческом успехе игры не приходилось. Продажи Origins за первые два дня в два раза превысили продажи Syndicate[173]. В марте 2020 года Ubisoft объявила, что продажи Origins, как и Unity, превысили два миллиона экземпляров[174]. Проклятие было снято: серия явно переживала новый виток успеха.

Если отбросить в сторону цифры и беспочвенные споры, Origins, несомненно, можно назвать поворотным эпизодом в истории саги. Она сыграла ту же роль, какая в свое время была отведена Assassin's Creed II: воплотила в жизнь ви́дение, заложенное в предыдущей игре (в данном случае – Black Flag) и стала основой для общего направления и геймплея, на которые смогли опереться следующие части. Она сумела достичь этого, отказавшись от первоначальной формулы успеха с ее священным кредо и тремя столпами геймплея, и одновременно создала своеобразный синтез элементов, характерных для ее предшественников. Многое она почерпнула от Unity, которая первой наметила ориентацию серии на RPG как в геймплее, так и в параллельном повествовании через различные квесты. Origins знаменует начало новой эпохи Assassin's Creed – эпохи размаха. Ведь как бы ни просторен был Египет, он меркнет по сравнению с тем, что ждет нас впереди – уже в следующем году! 4

Assassin's Creed Odyssey: цель – олимп Греция, да не та

В конце 2014 года, когда сценарий Origins уже начал формироваться, а концепт был утвержден руководством Ubisoft, планировалось, что следующая часть станет прямым продолжением приключений Байека. Предполагалось, что ее действие будет разворачиваться в Греции, а сюжет расскажет о последних годах Клеопатры и ее отношениях с Марком Антонием. Именно этот проект в начале 2016 года предложили команде Ubisoft Québec, после того как было принято решение доверить новую часть серии именно ей. Студия, оставаясь верной своему легендарному духу противоречия, отказалась. По мнению сотрудников Ubisoft Québec, тесная связь между Syndicate и Unity нанесла ущерб их проекту, и им не хотелось повторения. Они сомневались в успехе чрезмерно амбициозной Origins и боялись, что она окажет негативное влияние на их будущую работу. Квебекцы хотели откреститься от истории Байека любой ценой. «Без проблем, – ответили им. – Предложите тогда что-то получше». Несколько месяцев квебекцы перебирали идеи, после чего было организовано совещание, целью которого стало раз и навсегда определиться, каким должно быть новое приключение. Член команды бренда Аймар Азаизия, активно участвовавший в этой слегка сюрреалистичной встрече, вспоминает: «Нам выкатили десять-двадцать предложений, чего там только не было! Япония[175]… И среди всего этого разнообразия стран и эпох они предложили нам… Древнюю Грецию!» Однако то, что предлагали квебекцы, резко отличалось от ви́дения Жана Гедона. Они хотели подвинуться еще дальше вглубь веков и рассказать о Пелопоннесской войне, которая началась в 431 году до н. э. Конечно, выбор периода был обусловлен стремлением откреститься от любой связи с Origins, но главное