8 секунд - Ася Федотова

выбрался из-за стола, подошел ко мне сбоку и положил руку на плечо. Наклонился ближе. — И советую не лезть, иначе в канаве окажешься с отрезанными яйцами.

Я поднял глаза на мудака. Сцепился взглядом.

— Если тронешь ее... Если обидишь, я, клянусь, даже на псов твоих не посмотрю, подловлю, кровью харкать будешь, — прошипел ему.

Стрельцов хмыкнул, скривил рот, а потом бросил пару купюр на стол и покинул забегаловку.

Глава 28 Ника. Вся правда о муже

JONY, ANNA ASTI — Как любовь твою понять?

После появления Руслана в клинике мне едва удалось сдержать себя в руках при маме, но она все равно почувствовала мое состояние.

— Дочка, это твои друзья из университета?

Я помогла ей переместить сестренку в кровать.

— Да, — и схватила первую попавшуюся книгу, чтобы почитать Вале, избегая этого разговора.

— Ника, — снова позвала мама и присела напротив меня. — Этот мальчик... темненький который... Он тоже просто друг?

Руки подрагивали. Я сжала книгу сильнее, чтобы унять дрожь.

— Ника.

— Мам, — я всего лишь на секунду прикрыла глаза, и непрошенная слеза покатилась по щеке.

Мама вздохнула, осторожно забрала у меня книгу и накрыла мою ладонь своей.

— Я так и поняла... У вас что-то было?

В горле пересохло, и слова никак не давались. Мне даже глаза поднять на маму было невыносимо стыдно.

— Было.

— А Костя?

— Он все знает.

Мама сжала мои пальцы.

— Давно?

Я шмыгнула носом и отвела взгляд к окну.

— На первом курсе. Когда Костя был в командировке.

Мама охнула в голос. Да так, что даже засыпающая Валя приоткрыла глаза.

— Как же так то, дочка... Господи...

— Мам, прошу, не надо только нотации читать. Не лезь в это, просто не лезь.

Родительница сразу виновато поджала губы.

— Ну, а сейчас вы...

— Все в прошлом. Нет ничего. Все, мам, хватит. Вале нужно поспать.

Я снова достала книгу и принялась читать до тех пор, пока сестренка не уснула.

А позже дома не находила себе места. Костя снова пропал. На звонки не отвечал. Я ждала его до полуночи с включенным ночником, но все же задремала.

Проснулась уже ранним утром. Накинула халат на плечи и осторожно прокралась в гостиную.

Костя лежал на диване, свернувшись калачиком прямо в одежде, а в руках обнимал какой-то альбом. Маленький такой, дешевый альбомчик с бабочкой на обложке.

Не знаю, почему сердце так заколотилось, когда я осторожно вынула из объятий мужа этот альбом. Наверное, предчувствие или женская интуиция.

Но когда раскрыла его где-то посередине, у меня душа в пятки укатилась, а по позвоночнику пробежался липкий, противный озноб.

На фото был Костя. Я его сразу узнала. Молодой парень лет шестнадцати навскидку. Без щетины. Широкая улыбка, счастливые карие глаза. Темные волосы небрежными вихрами спадали на лицо. Он довольно щурился на солнце, пока на его коленях сидела девчонка. Примерно, его возраста.

И точная моя копия. Ни убавить, ни прибавить. Один в один. Но все же не я.

Девчонка на фото хитро улыбалась, накручивая на палец светлую прядку. Белый цветастый сарафан не скрывал длинные, загорелые ноги с ободранными коленками. Босые ступни, красный лак на ногтях.

Фото было старым, на глянцевой бумаге с оторванным уголком. Я потянула, чтобы достать снимок из прозрачного кармана и перевернула его оборотной стороной.

"Даже когда я не смогу вспомнить, помни меня за нас двоих. Люблю тебя до бесконечности"

Меня колотило, как будто я застряла на северном полюсе. Истерика вырывалась наружу. Я засунула снимок обратно и принялась хаотично листать альбом.

Везде была либо она, либо они вдвоем с Костей. Разные моменты из жизни. Но оба такие молодые, как будто еще и школу не завершили.

Они были счастливы. И чувствовалось на каждой фотографии, что безумно влюблены.

А потом все оборвалось. И в последнем вкладыше обнаружилась прядка светлых волос. Я отбросила альбом, как ядовитую змею и закрыла рот ладонями, чтобы не закричать в голос от ужаса. От паники, вмиг охватившей все нутро.

Ложь была повсюду. Она окружала меня столько времени. Пропитала собой пространство.

Костя никогда меня не любил. Он любил вот ту девчонку с фото. Ту смешливую, невероятно на меня похожую. Но не меня. Я была лишь копией. Стопроцентным клоном. И неважно, что внутри, важно лишь то, что снаружи.

И где же сам оригинал? Почему они не вместе? Бросила? Разлюбила? Нашла другого? Где она сейчас? Ведь он помнил ее до сих пор. И скорее всего до сих пор любил, раз уснул пьяный, обнимая этот чертов альбом.

Я попятилась назад, а потом убежала в спальню. Но уснуть так и не получилось. Будильник противно запищал, напоминая о подъеме в университет. А мне ничего не хотелось. Вообще ничего больше не хотелось.

Муж зашел в комнату, как ни в чем не бывало. Достал чистые боксеры из ящика и поплелся в душ.

Я резко присела на кровати.

— Кость, подожди.

Тот рассеянно обернулся.

— О, ты не спишь? Привет. Я вчера задержался...

В топку его оправдания.

— Кто она?

Муж удивленно выгнул бровь.

— Ты о чем?

— О фотоальбоме твоем, с которым ты уснул в обнимку. Кто эта девчонка на фотках? — голос дрожал и срывался на истеричные ноты.

Костя резко переменился в лице. Взгляд стал стальным, холодным, непробиваемым.

— Увидела, значит, — хмыкнул сам себе. — А ты не знаешь, кто она?

— Откуда мне знать? — повысила голос.

— Родственников нужно знать. Эта девочка на фото... Ее звали Полина. Она дочь двоюродной сестры твоей матери.

Пульс подскочил до предела.

— Какой еще сестры?

Я не помнила никаких двоюродных сестер у мамы. Да, и сама она никогда не рассказывала ни о каких сестрах.

— Алевтины. Она жила в соседнем поселке. Мы с Полиной в одну школу ходили.

— И ты ее...

— Да, — не дал завершить вопрос Костя. — Я ее любил. Больше жизни любил. И она меня любила.

— И сейчас любишь? До сих пор?

Муж сложил руки на груди, принимая надменный вид и позу.

— Теперь уже не важно.

— Важно! — крикнула в ответ, вскакивая с кровати. — Покажи альбом! Она, как две капли воды, на меня похожа! — подошла к нему вплотную, чтобы лучше видеть его бесстыжие глаза. — Вот почему ты так зациклился на мне, да? Я на нее похожа. Все твои слова о чувствах ко мне — одна сплошная ложь!

— Ник, — попытался остудить меня Костя.

— Где она сейчас? Почему же вы не вместе, раз такая любовь у вас? — меня уже било в лихорадке.

Костя сжал челюсти, дернулся кадык.