8 секунд - Ася Федотова

я любила этого парня, так невыносимо сильно любила... И не могла подвергнуть его опасности. Просто не имела права втягивать в свои проблемы, закапывать его молодость, будущее, свеситься мешком с его плеч и потопить.

— А что бы я тебе сказала? — все же не сдержала слез, бегущих по щекам, и в бессилии шлепнула ладонью по его плечу. — Это ничего бы не изменило. Я все равно продалась. Все, как ты говорил мне. Это правда, Руслан. Продалась с потрохами, лишь бы у нее шанс был.

Руслан мгновенно отстранился и обхватил мое лицо своими широкими ладонями.

— Я бы помог тебе. У моих родителей связи в медицине. Нашли бы выход. Я бы все тебе простил!

Наивный! Наивный, глупый еще и совсем молодой.

— И как бы ты мне помог, интересно? — спросила, утопая в боли, плещущейся в его глазах. — Заставил бы развестись с мужем и взвалил всю ношу на себя? Так что ли? Глупый. Тебе было восемнадцать лет, Руслан! Восемнадцать! Неужели ты думаешь, что я бы решилась повесить все на тебя? На твоих родителей? — я подалась вперед, чтобы слышал только он, и решилась признаться в том, что так долго от него скрывала. — Прости, что так поступила с тобой. Прости, пожалуйста. И эти слова, что я тогда нагородила тебе — все обман. Никакой ты был не игрушкой. Ты был моим всем. Я тогда совсем не соображала, не думала ни о чем. И о нем не думала. Мне было так хорошо с тобой. Решила, что могу себе позволить хоть немного чего-то для себя. Пусть ненадолго.

Глаза напротив стали влажными. И я заметила, как щеке сползла одинокая слеза. Руслана мелко потряхивало. И меня тоже. Мы в эту минуту были оголены друг перед другом.

— Ника, разведись с ним, я помогу тебе, — прошептал Руслан, задевая теплыми губами мою щеку.

Я прикрыла веки и мотнула головой, поджимая рот, чтобы не всхлипнуть в голос, не разрыдаться окончательно.

— Нет! Не проси даже. Ты сможешь без меня. Со временем сможешь. И все будет хорошо.

И хотела уже сбежать, как Руслан снова дернул к себе и зарычал прямо в лицо. Я никогда еще не видела его таким отчаявшимся. Даже в тот вечер. В ресторане. Где он узнал про моего мужа.

— Да какого черта ты несешь? Мне дышать без тебя нечем. Просыпаюсь каждый день и сдохнуть хочется. Потому что увижу тебя и буду, сука, знать, что ты — чужая мне. Может, ты и сможешь без меня, но я не смогу! Я пытался, но у меня нихрена не выходит, понимаешь ты это или нет? Это я уже не знаю, что. Не любовь. Одержимость. Зависимость. Тяга, которая душит тисками. Ника, — Руслан провел дрожащей ладонью по моей щеке, стирая влагу, а я замерла в этом моменте, наслаждаясь касанием, лаской и такими забытыми эмоциями от близости с ним. — Я прошу тебя…

Его слова резали по живому, кромсали мое бедное сердце. Они, как сирены, зазывали сдаться. Его глаза, взгляд, рваное дыхание, запах, сила, исходившая от этого парня — мое роковое влечение, моя роковая тяга.

Но я не могла, как бы сильно этого ни желала. Не могла.

— Нет, — перехватила его ладонь и приложилась к тыльной стороне губами, как к иконе. И в очередной раз с ним прощалась. Но очень надеялась, что Руслан меня поймет. — Если любишь до сих пор — не проси. Потому что я обязана ему до конца жизни. Какой бы Костя не был сволочью, он спас мою сестру. Подарил ей шанс на жизнь. И я не уйду. Я тогда обещала. Только если сам не выгонит.

В кармане запиликал телефон. Я бегло вытерла мокрые щеки и приняла вызов.

— Да, мам… Сейчас… Нет, все хорошо, иду уже, — убрала телефон в задний карман джинсов, прошептала про себя парню напротив "люблю". Люблю так сильно. Как никого в своей жизни. И никогда уже, наверное, не будет. Коснулась приоткрытых губ всего на мгновение, прикрыв глаза. Позволила себе такую слабость. — Прости, если сможешь, — и умчалась наверх, специально задев плечом стоящую на ступеньках Юшкину.

Глава 27 Руслан. Теперь я все знаю

Pizza — Романс

Я вышел из клиники, как в тумане. Ничего не соображал, не понимал, куда шел и зачем. Ноги сами привели к тачке.

И ведь после нашей ссоры и расставания со Стрельцовой чувствовал, что где-то здесь не сходится. Ника говорила, будто я для нее все лишь развлечение. Временное. И несерьезное. Игрушка. А сама смотрела так, словно внутри в истерике билась. Глаза не обманут.

Чувствовал, но все равно ничего не сделал. Не выяснил, не попытался понять. Принял. Возненавидел. Затравил. Пока она...

Черт, я так ее изводил. А в это время Ника спасала свою сестру. Пожертвовала собой, продала себя, ради спасения родного человека. И кто я после этого?

В голове не укладывалось. Зачем она Стрельцову понадобилась? Неужели так сильно вштырило из-за девчонки моложе намного лет. Школьницы зеленой. Что у этого гондона в башке вообще после такого!

Сердце колотилось, как ненормальное. Захотелось сорваться вот прямо сейчас с места, втопить в пол и проораться до боли в горле. Меня крутило, как зверя раненого.

Как же я мог просто так отпустить, когда настолько сильно любил. Когда все рухнуло к чертям без нее. И даже спустя время не мог избавиться от этого наваждения. А теперь и не хотел. Но выход...

Нужно искать выход.

Я быстро нарыл в кармане телефон, отыскал на сайте номер приемной Стрельцова и позвонил. Милая девушка сообщила мне, что этот тип на мега важном совещании. Тогда я попросил ее записать мой номер и передать ублюдку, как появится. У меня дохрена к нему вопросов. И пофиг на его псов.

— Как мне Вас представить Константину Владимировичу? — спросила секретарша.

— Скажите, что это номер Руслана Беккера. Он поймет.

Сбросив звонок, врубил музыку и выкрутил громкость почти до упора. Чтобы заглушить свои же собственные мысли, заглушить боль и разъедаемое изнутри чувство вины. И сожаления.

Я откинул голову на подголовник и закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на том, что же теперь делать.

— Может, мне за руль, а свою тачку я завтра перегоню? — спросил друг незаметно усевшись на соседнее кресло. — С Грифом списался, договорились пересечься в борцовском клубе. Пар выпустить, а то снова набухаешься. Ведь сейчас, Бэк, это совсем не в тему.

Я мотнул головой, растер воспаленные глаза и потянулся за ремнем безопасности.

— Не,