Твоё идеальное чудовище - Филиппа Фелье

Собираюсь послать Дока подальше. Чтобы выбирал время, когда звонить, мать его так.

– Слушаю, – сухо отвечаю я, принимая вызов.

– Твой подопечный пытался сбежать.

– Блядь.

В коридоре тишина. Никаких намёков на угрозу. Но я всё равно напряжён.

– Моя первая реакция была такая же, – хмыкает он. – В общем, он в реанимации. Швы разошлись.

– Малолетний придурок. Лучше бы я его добил.

– Наверное, да. Потому что его уже искали те, кого он слил.

– И?

Входная дверь громко хлопает. Дверь на лоджию повторяет за ней, закрывшись от сквозняка. Я резко оборачиваюсь. Толкаю её, но она не поддаётся.

Замок заклинило?

Толкаю снова – тот же результат.

– Ты же знаешь правила моей клиники. Никаких данных о пациентах третьим лицам. Я смог их выставить, но не думаю, что они сдадутся, Кай. Может, к нему домой пожалуют. Даже хорошо, что его сестра не там, а у тебя.

На меня будто ведро ледяной воды выливают. По спине адские льдины прокатываются. Сердце проваливается в ледяную бездну.

Эти упыри могли заявиться сюда. Могли. И скорее всего…

Мышка.

Я подхватываю тяжелый глиняный горшок с цветком.

Мыслей нет. Только острая боль за грудиной.

Разбиваю стекло. Открываю дверь, чирканув по осколкам рукой. Кровь льётся по стеклу, но мне не до этого.

– Мышка?

Я влетаю в комнату вместе с холодным воздухом с лоджии.

Тишина.

Входная дверь закрыта.

Мышки нет.

Глава 28

Кай

К входной двери почти телепортируюсь. Не помню, как оказываюсь там. Как поворачиваю ручку. Как понимаю, что за дверью тихо и пусто. Ни звука. Ни следа. Кроме тапочек – один у порога, второй посреди коридора ближе к лифту.

Лифт ещё движется.

В обувь ныряю со скоростью звука. Срываюсь вниз, перепрыгивая пролёты. В голове ни одной мысли. Пальцы привычно ложатся на рукоять складного ножа. Я сжимаю его так, будто это горло того, кто осмелился прикоснуться к ней.

В голове пульсом бьётся только одно: догнать, остановить, забрать.

Я убью их. Всех. Главное догнать. Успеть вырвать её из их рук.

Блядь. Позвони Док на несколько секунд раньше, этого бы не случилось.

Я врываюсь в фойе, но там уже никого.

Не успел.

Рвусь к выходу. Вылетаю из подъезда, но успеваю увидеть только уезжающий белый грузовик с логотипом компании доставки.

Сука!

Номеров уже не видно. Твою мать.

Мозг работает в ускоренном режиме.

Добежать до машины и рвануть в погоню? Слишком долго. За время, пока добегу, заведу и выведу тачку с парковки, они уже потеряются в потоке. А у меня нет ничего кроме цвета и логотипа. Таких фургонов в городе дохрена.

Не успевает дверь подъезда закрыться, как я уже там. Вырываю хлипкую дверь консъержки с замком вместе.

– Вы что делаете?! – пугается она, откатываясь на кресле подальше от меня. – Я полицию вызову!

– Попробуй, – утробно рычу я, щёлкая ножом.

Лезвие сверкает в свете настольной лампы. Я направляю его к ней, но сам даже не смотрю в сторону старухи. Мне нужны записи с камер.

Нахожу сразу. Просматриваю.

Два урода в дутых куртках закидывают бессознательную Мышку в грузовой отсек. Оглушили или вкололи что-то?

Твари. Убью.

Я делаю фото грузовика с номером и их лиц на телефон.

Женщина в халате, та самая что я видел в глазок, мелькает в кадре. Получает от них деньги.

Вот значит как.

Оборачиваюсь к притихшей старухе. Она в отключке.

Как не вовремя.

Привожу в чувства, хлопая её по щекам. Она смотрит на меня глазами затравленного зверя.

– Вот эта, – я показываю фото бабы в халате, – из какой квартиры?

– Я… я… не могу…

– Жить хочешь? – приставляю нож к морщинистой шее. Она сглатывает, кивает. Из глаз брызжут слёзы.

Я не убью её. Хотя бы потому, что она не враг. Не представляет угрозы.

Через секунду я уже знаю фамилию, этаж и номер квартиры. И ещё кучу сплетен, которую старуха без умолку бормочет.

Достаю из кармана брюк две купюры по пять тысяч. Кидаю на стол.

– Меня здесь не было, – бросаю ей и возвращаюсь наверх.

Стучу в дверь с нужным номером. Хлипкая, старая. Чтобы выбить достаточно приложиться плечом. Какая бесстрашная тупость.

Она открывает всё в том же халате. Заинтересованно рассматривает мой торс.

– Вам чем-то помочь? – улыбается. Смелая. И глупая.

– Да, – говорю, одаривая её профессиональным взглядом. И улыбаюсь.

Выражение её лица меняется медленно. Сначала сползает улыбка. Потом проступает страх.

Но я уже внутри. Вжимаю её горло в стену с диким желанием сжать сильнее. До характерного хруста.

– Куда. Её. Забрали. – Я говорю тихо, почти спокойно. Почти.

Она царапает мою руку ногтями. Хрипит что-то нечленораздельное.

– Я не слышу. – Рычу я. – Ты отвечаешь мне только по делу и правду. Поняла?

Смаргивает слёзы и пытается кивнуть.

– Если заорёшь… – в руке щёлкает металл.

Я ослабляю хватку на её шее.

– Не… я не знаю…

– Неправильный ответ.

Лезвие касается её щеки. Она вздрагивает, скосив глаза в его сторону. Потом стреляет глазами на трюмо. Но не в зеркало. На фотографию троих детей. А потом открывает рот.

– Они… они не отчитывались. Ничего не говорили. Только, что нужно помочь выманить её из дома. Это правда! – тараторит она, дрожа всем телом.

Паскудно признавать, но она не врёт.

Я отступаю от неё. Делаю шаг к двери спиной вперёд.

– Позвони им. Скажи, что Уборщик идёт за ней. И если с её головы упадёт хоть один волос…

– Не могу-у-у, – почти воет она, сползая по стене на пол. – Они звонили с одноразового номера-а-а...

Я склоняю голову набок.

Какая тупая зверушка.

Присаживаюсь. Смотрю прямо в глаза, мысленно препарируя её, как