СМЕРШ - 1944. Книга 6 - Павел Барчук

Журавлев сделал многозначительную паузу, посмотрел сначала на Карася, потом на меня. — Ваш лейтенант Светлов выйдет из подвала комендатуры целым и невредимым. Думаю, это достаточный мотив для работы.

Торг состоялся. Прямолинейный и грубый. А еще стало понятно: подполковнику надо опередить следствие любой ценой. По какой-то причине он должен получить информацию о нападавших прежде, чем это узнают прокурорские.

— Что нашли на месте убийства? — спросил Карасев.

Ни Мишка, ни я не стали развивать тему со Светловым. Все и так предельно понятно. Нам озвучили условия, которые мы либо принимаем, либо нет. Учитывая, что комсомольца надо вытащить любыми способами, выбор у нас не особо большой.

— Нет, ничего, — Журавлев поморщился. — Гильз нет, только кровь. Следы тоже отсутствуют. Будто по воздуху прилетели, убили патруль и улетели. Фокусники чертовы… — Подполковник завис на секунду, а потом неуверенным тоном добавил: — Не знаю, насколько это важно… Хулиганье местное там успело отметиться. На кирпичной стене прямо над телами углем намалевали черную кошку. Пацаны, видимо, баловались до того, как…

Я не смог удержаться. Реально. Просто рассмеялся в голос. Пожалуй, выглядело это очень странно, но смех вырвался против воли.

Карась посмотрел на меня, как на идиота. Он, наверное, решил, будто я угораю над старшим по званию. Такое, конечно, под статью не подведешь, но по головке тоже не погладят.

Подполковник осекся на полуслове, его лицо пошло красными пятнами. Видимо, решил, что какой-то старлей, пусть даже и контрразведчик, над ним издевается. А я как бы совсем не издевался, я просто прихренел с внезапного поворота.

Черная кошка? Серьезно? Легенда криминального мира, растиражированная в моем родном времени киношниками и писателями?

Быстро прикинул в голове информацию, известную мне об этой банде. Сейчас двадцать четвертое апреля… В принципе, все верно. Отморозки только начинают свою громкую карьеру. Данные насчет их руководителя разнятся. То ли тип по фамилии Бибергал, то ли Николай Марущак. Впрочем, неважно. Гораздо интереснее, что мне доподлинно известно, где базируется «кошка». Эта информация появится гораздо позже в документах по следствию. Я так понимаю, банда еще не вышла на сцену, пока действуют тихо, но вот-вот заявят о себе на всю Одессу.

И тут встает еще один презабавный вопрос. Значит, на патруль напали все-таки урки, но не обычные, не те, что живут по понятиям, а группа людей, которые клали болт вообще на любые правила и законы.

— Соколов… — Мишка нахмурился, всем своим видом намекая, что не мешало бы вести себя адекватнее.

Я кивнул командиру, затем снова переключился на Журавлева.

— Скажите, дней пять произошло ограбление Кондитерской фабрики в 3-м Водопроводном переулке. Бандиты проникли на территорию, перебили охрану и похитили крупную партию товара. В добычу вошли мука, сахар, сливочное масло и разные кондитерские изделия. Было такое?

Заместитель коменданта издал звук, похожий на нервное мычание.

— Было, — констатировал я. — Делом занимается уголовный розыск? Давид Михайлович Курлянд? Если не ошибаюсь, подполковник милиции.

Все эти вопросы задавались с определенной целью. В своей прошлой жизни я был реально хорошим ментом. И, естественно, много знал о легендарных личностях уголовного розыска. Однако, архивные документы и настоящие факты могут разниться. Конкретно сейчас уже понятно, куда надо двигаться. Но нам понадобиться помощь. Не абы чья. Помощь определенного человека.

— Удивительная осведомленность для контрразведки. Думал, вас не интересует обычный бандитизм, — Журавлев усмехнулся, правда, очень невесело. — Да, так и есть. Ограбление было, и занимается им уголовный розыск. В частности, товарищ Курлянд. Только не пойму, какое отношение все это имеет к нашей ситуации?

— Простите, товарищ подполковник, — я встал со стула. — Не к «нашей», а к «вашей». Отношение самое прямое. Но пока говорить не о чем. Вы хотели зацепки и след нападавших? Мы предоставим вам всю информацию в течение нескольких часов. Готовьте документы, объяснительные, рапорта, что угодно, по нашему лейтенанту. Мы вернемся и заберем его.

Развернулся к Мишке, многозначительно показал взглядом на дверь. Намекал, что пора валить. Подполковник больше ни черта не расскажет, да нам и не надо. Уже теперь без него разберемся.

— Ну что ж, — Карась мой сигнал считал верно, вскочил на ноги. — Как сказал старлей, вернемся через несколько часов. Разрешите идти?

Капитан козырнул и направился к двери, я вежливо пропустил старшего по званию вперед. Но уже перед выходом не удержался, обернулся к заместителю коменданта.

— Знаете, товарищ подполковник… Есть такая фраза… Главное в процессе оперативных мероприятий — не выйти на самих себя. Умно, не находите?

Не дожидаясь ответа Журавлева, промаршировал за Карасем в коридор.

Не успели мы отойти от кабинета замкоменданта и пяти метров, как Мишка резко затормозил, развернулся, перегораживая путь.

— А теперь колись, Соколов, — спросил напарник тихо: — Откуда дровишки? Какой, к лешему, Водопроводный переулок? Какая кондитерская фабрика? Ты откуда про ограбление знаешь и про Давида этого… Курлянда? Мы с тобой в Одессе без году неделя, ни с какими местными операми не пересекались, сводок уголовного розыска в глаза не видели.

Вопрос был ожидаемый и абсолютно логичный. Я прекрасно понимал, останемся наедине — Мишка начнет трясти меня, как яблоньку, требуя ответов. К такому повороту был готов. Даже успел продумать подходящую отмазку.

— Надо нос держать по ветру, товарищ капитан, — смотрел исключительно товарищу в глаза, прямо и открыто. — Слушать не только начальство, но и обычных людей. Город слухами полнится. Особенно одесская улица. Тут секретов отродясь не водилось.

— Не крути мне бейцы, старлей. Какими слухами? Когда ты успел?

— Обычными. Ты у нас теперь командир группы, у тебя голова пухнет от глобальных задач. Планирование операций, стычки с руководством, анализ агентурных данных по абверовским резидентам. Мыслишь масштабно. А я человек маленький, полевой опер. Мое дело — по сторонам смотреть. Пару раз с местными перекурил и с теми, кто в городе раньше нашего. Одесса — это же одна большая коммунальная квартира. Народ здесь болтливый, обсуждает всё подряд, начиная от цен на Привозе и заканчивая криминальными происшествиями. Ограбление огромной фабрики вооруженными налетчиками — событие громкое. Пайковые продукты ушли: мука, сахар, сливочное масло. В голодном, только что освобожденном городе такое шило в мешке не утаишь. Народ шепчется. Вот в разговорах и всплыло имя Курлянда. Говорят, серьезный товарищ. Старший оперуполномоченный в уголовном розыске.

Карасев подозрительно прищурился, переваривая услышанное. Бывший вор прекрасно понимал, как работает сарафанное радио в криминальной и полукриминальной среде. Слухи разлетаются быстрее телеграмм,