Я обязательно вернусь. Книга 2 - Нора Ольвич

— Да, но мне пока нельзя, я в трауре, потому что дедушка ушёл на небо, там его ждали Ангелы, — тихо ответил ребёнок — я пойду к морю, ты пойдёшь со мной? А та тётя грустная она теперь моя мама? — девочка повернулась на шорох и увидела Анну. — Простите синьора.

Смена чувств на лице женщины, отражаются бесконечной гармонией, где смешиваются радость, грусть, улыбки, слёзы, и все они становятся частью того, что делает её уникальной и прекрасной. Она просто картина, на которой написаны все её переживания, эмоции и опыт; каждая деталь этой картины отражает истинную сущность её души.

— А ты возьмёшь меня к себе Мамой, — вдруг раздался тихий голос Анны.

— Возьму, если мы будем вместе. Тогда не так страшно. А вы сможете меня полюбить? — Элеонора смотрела на Анну очень, серьёзно в глазах её был немой вопрос. Для неё это было очень важно.

— Иди ко мне моя девочка, — слёзы текли по лицу Анны.

— Я обязательно буду тебя любить, обещаю.

Глава 15

Климат средиземного моря: он действительно творил чудеса. Мадам Анна постепенно восстанавливалась. Тот её порыв в отношении Элеоноры я сочла за временное проявление чувств. Трогательный, конечно, но слегка преждевременный. И была готова к охлаждению со стороны бывшей герцогини. Маленькая девочка жила с нами уже несколько месяцев и служила живым примером для несдержанной и взбалмошной Анжелик. Юная маркиза была уверенно спокойной и весьма рассудительной малышкой. Она не говорила, как надо вести себя. Всем своим поведением девочка просто показывала, как это, должно быть. Тихий взор, полный достоинства — синьорина Элеонора была естественно аристократична, что вызывало уважение у окружающих. И мадемуазель Анжелик видя это, пыталась ей подражать.

Как ни странно, но Анна потянулась к этой уравновешенному ребёнку, потерявшему так много в этой жизни. В ней возникла естественная потребность о ком-то заботиться. Если бы не Элеонора, то Анна бы начала, думаю, заботится только о себе самой. И жалеть, естественно, только себя, обвиняя в произошедшем разводе, и пренебрежении бывшего любовника, весь окружающий мир. Нанося своему сознанию, таким образом, непоправимый вред.

А так они всегда с Элеонорой были вместе. И очень часто мы с графиней наблюдали как две дамы из флорентийского рода де Аулестия в траурных одеждах, которые необходимо было носить ещё целый год, ранним утром, два раза в неделю, отправлялись в город в мастерские. Охрана сопровождала их на работу, которая им обеим доставляла удовольствие ещё и тем, что они просто были рядом. Были у друг друга всегда. Ведь потери сближают иногда, казалось бы, совершенно чужих людей.

— Вы разочарованы во мне? — Спросила я как-то Жанну? — Те мои слова, произнесённые для Анны возле моря, я была весьма не сдержана, простите.

— Вы открылись для меня с другой стороны, донна Каталина.

В этих её словах не было осуждения. Просто вроде как подмеченный факт.

— Когда ни будь я расскажу что-то очень важное для нас, графиня. Давно уже надо было. Я только не решусь никак.

— Чтобы вы мне не сказали, дорогая, я не изменюсь к вам. Мы слишком много пережили с вами и стали одной семьёй. Всё остальное для меня просто не имеет значения.

За прошедшие практически два года, что мы жили, с графиней на острове мы действительно стали одной большой семьёй, сплотив вокруг себя всех её членов. У меня уже не было стремлений найти отца и добиться признания всего света. Вся наша энергия и силы были направлены на самих себя. На какое-то саморазвитие, что ли. Коллекции ювелирных украшений уходили с купцами и продавались по всей Европе. Торговая марка ювелирных изделий делла Гутьеррес была очень знаменита и не только в Старом Свете. Офис нашего модельного дома был открыт в Неаполе. Сеньора Адория и м — м Бланка обновляли коллекции, вновь разработанными моделями к каждому новому сезону. М — м Анна с большим воодушевлением подключилась к ним. Наёмные работники трудились в цехах в Салерно. Город был благодарен нам за новые рабочие места и подати, которые мы платили в его бюджет.

И наконец, то сбылись мечты матери настоятельницы из монастыря, что наблюдал и опекал местный госпиталь. Два печатных экземпляра труда Жанны и сестры Анны наконец-то были изданы и размещены как учебное пособие в госпитале и монастыре. В госпитале прошла ещё одна подобная операция. И мать и рождённые оперативным методом близнецы были живы.

Слухи украшали эту историю всё новыми и новыми подробностями. И лекари из близлежащих городов и княжеств потянулись в наш городок за знаниями, опять же развивая инфраструктуру Салерно. А типография брала новые заказы на печать энциклопедии по родовспоможению, от приезжих лекарей, отстёгивая процент от выручки графине Жанне и монастырю.

Размеренная жизнь в ожидании, когда наши мужчины доведут до конца реконструкцию каравеллы, и мы сможем отправиться в путешествие, была нарушена случаем, который мог окончиться весьма печально. И только пронзительный крик маленькой Элеоноры:

— Мамочка! Моя мама Анна! — остановил маркизу-де Аулестия от последнего шага. За которым мы бы могли потерять её уже навсегда под копытами лошадей и колёсами незнакомого экипажа, что неуправляемо нёсся на большой скорости по улице. На которой наши девочки выходили из пекарни, после покупки вкуснейшей местной выпечки. И маркиза Анна, заговорившись с хозяйкой заведения о новых рецептах, что практикуют в Париже, совершенно не заметила угрозы, что неслась на неё из-за поворота.

Нагнав вышеуказанный экипаж уже практически на выезде из города, наша охрана обнаружила испуганного кучера с пассажирами, которые совершенно не могли понять, что случилось с лошадьми и сами натерпелись страху от безумной скачки. И просто чудом избежали травм.

Мы расценивали это как обстоятельства, неприятные, но уж точно не преднамеренные, которые могли бы произойти, вероятно, с каждым из нас.

И всё же, некоторое время спустя, маркиза Анна сказала, что хочет поехать во Флоренцию и зарегистрировать себя единственным опекуном Элеоноры и стать ей законной матерью, а синьорину Элеонору сделать единственной наследницей всего своего состояния на случай таких вот неприятных обстоятельств.

И мы, собравшись и посовещавшись, решили-таки отправиться в Венецию. По пути пожить во Флоренции какое-то время, в имении маркизы уладив все вопросы с документами. И отправиться дальше. Как и планировали.

Путешествие! Как же все изменились. У всех появилась какая-то цель впереди. Новая!