Я обязательно вернусь. Книга 2 - Нора Ольвич

* * *

Шёл восьмой месяц с момента нашего обращения в Ватикан. И как-то после воскресной службы нас отозвал местный священник, сказав, что Анну ожидают для приватной беседы.

Госпожа Анна в последнее время одевалась очень скромно и была тиха в общении, в ней было трудно узнать блистательную герцогиню, которая украшала светский двор одного из влиятельнейшего монарха Европы. Этот год дался ей нелегко. Видно было, что она многое переосмыслила. Уходила с головой в работу. Но я не сомневалась. Она любила! Любила мужчину, которому доверилась. И который повёл себя совершенно не по-королевски. Не оправдав её надежд.

Я же, сопровождая её, сказала, чтобы она ни на минуту не забывала, что находится под охраной моего княжеского рода, что в данный момент она мне просто необходима, находясь у меня на службе. Я каждый раз готовилась к посещению церкви. Ожидая этого момента. И всё же!

Больше двух часов мы ожидали герцогиню Анну д’Этамп возле храма, по сути, взяв его в окружение. Возле всех выходов стояла моя охрана, тайно вывезти ее не могли. Я же вместе с виконтами в экипаже, с гравировкой на дверях в виде герба княжества ждала её у центрального входа.

Месье Жака я попросила привезти именитых ювелиров Неаполя. Жак вернулся из Франции, полностью распродав имущество и недвижимость герцогини. Он был иногда совсем другим. Что-то явно произошло в Париже, я не спрашивала. Ни к чему, мне лишнее, я уважала его безгранично.

В какой-то момент не выдержав, вышла из экипажа и направилась в сторону церкви. В конце концов, это женщина, и так долго держать её практически запертой, это возмутительно. Заметила, как подъехал месье Жак. Наши взгляды встретились. Поддержка! Это важно.

Решительно шла по храму к алтарю. Каблучки моих туфелек тихо постукивали по каменному полу.

Вышел священник:

— Я хочу присутствовать при беседе — уверенно попросила я, поднимая рукав платья и показывая охранный браслет. Охранная грамота и кольцо моего мужа были у меня в сумочке на поясе.

— Ваша светлость, — священник низко поклонился.

— Эта женщина находится под моей опекой и у меня на службе. В данный момент она раскаялась и ведёт благонравный и закрытый образ жизни. Много времени посвящая молитве, — я говорила громко и уверенно.

На мой голос вышел пожилой католический аббат, а за ним показалась бледная и уставшая Анна. Я направилась к ним. В руках у подруги была бумага. Я попросила её для ознакомления дать мне сие послание Рима.

Это было разрешение на развод, но на совершенно грабительских и ужасных условиях!

Вся недвижимость Анны отходила святой церкви. Анна де Писслё (в девичестве), десять лет не могла появляться на родине, она была практически изгнанница. Если же она хотела вернуться во Францию, то только как монахиня одного из монастыря, из представленного ниже списка. И Франциск требовал вернуть все подаренные им украшения до конца. Её лишили титула, всех регалий, от имущества она отказалась сама, дабы получить разрешение на развод у святой церкви.

Для женщины шестнадцатого века её практически приговаривали к медленной смерти. Можно было идти в монастырь или на панель, или просить подаяние на паперти. И это делал мужчина, который был единственным у неё за всю жизнь, взяв её невинность в её восемнадцать лет. И он говорил, что любит и боготворит. Такое чувство, что эти требования выставляла какая-то женщина, тиран, а не благородный мужчина, которого я знала.

— Падре, где бы мы могли с вами поговорить? Конечно, в присутствии мадам-герцогини Анны и священника.

Мы прошли в комнату, из которой только что вышли подруга и аббат.

Я достала из сумки небольшой ларец и открыла его. На бархате лежало великолепное украшение, безукоризненное и совершенное. И только ювелир бы понял разницу в бриллиантах и васильковых сапфирах, с подлинным ожерельем «Соната». Проба золота в данном ожерелье, она была совершенно другой. Но в этом уже разберутся потомки. Анна отдала своё украшение мне на хранение и сейчас смотрела на ожерелье, нахмурив брови. Мне кажется, она не поняла разницы, в лице у неё не было ни кровиночки.

«— она потеряет сейчас сознание», — пришла мысль. А затем стало страшно за неё, подумалось, что возможно женщина больше не придёт в себя от беспамятства.

— Падре вы уполномочены вести переговоры с пока ещё герцогиней Анной д’Этамп о её разводе, можно ознакомиться с документом, который должна была выдать вам святая церковь?

Аббат достал грамоту, заверенную папой и святой церковью в его лице. Я ознакомилась с полномочиями служителя церкви.

— В интересах мадам Анны я хотела бы оставить данный документ в наших руках, в нём вам даны очень широкие полномочия. И это хорошо. Сейчас герцогиня в присутствии свидетелей добровольно откажется от недвижимости во Франции, титула, и имени рода, которое было у неё от рождения, а также передаст вам украшение, последний подарок короля Франциска I.

Тихий вздох Анны, похожий на стон, и она стоя прислонилась к стене, боясь упасть, потеряв сознание. Священник нашей церкви передал ей кружку с водой, женщина приняла, руки её сотрясала мелкая дрожь.

— Вы же, в свою очередь, в присутствии тех же свидетелей от имени папы, и святой церкви в её лице, являясь официальным посредником в этом непростом деле и представляющий интересы, как церкви, так и короля Франции Франциска I подпишите следующий документ:

Я достала грамоту, которую составляла и над которой корпела не одну неделю, изучая законы, написанные только в пользу власти имущих аристократов, и, конечно же, мужчин, в этом древнем средневековье.

Итак, мадемуазель Анне остаётся имя её матери, согласно полученного завещания, мадемуазель от матери около десяти лет назад. Впредь её имя будет — Анна Сангвин, дама-де Эйи.

Эта благородная женщина, мать герцогини, как будто предвидела такой исход событий, написав, сей документ и заверив его должным образом.

— Госпожа Анна родилась аристократкой, и это будет с ней пожизненно! Перед смертью, перед тем как предстать на суд божий её мать изъявила это желание. И во всём мире данный факт неоспорим!

Прелат, склонив голову, изучал завещание. Хорошо, что девушка сохранила его. Хотя когда-то он, наверное, был смешон для всесильной фаворитки, но сохранён, так как был писан рукой её матери. Просто как память.

— Далее, вы подтверждаете, факт передачи имущества и отказа от титулов королевства Франция, мадемуазель Анны Сангвин, дамы-де Эйи, а также подтверждаете, что получили