Отель с неприятностями - Ася Лавринович

мгновение, а потом нетерпеливо и жадно ответил на мой поцелуй. Его дыхание быстро сбилось. Я чувствовала, как мое сердце колотится где-то в горле. Лифт негромко гудел, поднимаясь наверх, а когда остановился, Гера, не прерывая поцелуя, вслепую нажал на кнопку, и кабина начала спускаться. Я лишь на секунду отстранилась – буквально на вдох – и снова потянулась к его губам, не давая ни себе, ни ему остановиться. Как будто если отпустить и перестать целоваться, все снова осложнится. Так лифт шел вверх, потом снова вниз, и я уже потерялась во времени… Резкий толчок, и двери все-таки разъехались.

– Ох! – раздалось удивленное.

Мы отпрянули друг от друга почти одновременно. В холле стояли те самые пожилые супруги. Женщина прижала ладонь к груди, мужчина недовольно нахмурился.

– Простите, – пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски вспыхнули.

Гера коротко кивнул и провел ладонью по растрепанным волосам. Мы молча вышли из лифта. И только когда двери закрылись за спиной, я позволила себе выдохнуть.

– Ты… – начал Гера.

– Я… – одновременно с ним.

Мы замолчали и переглянулись. И вдруг оба рассмеялись. В ушах шумело, а ноги подкашивались.

– Ладно, пойдем! – Гера взял меня за руку и потянул за собой на улицу.

Осенний холодный воздух немного остудил разгоряченное лицо и вернул в реальность. Темно-синее небо усыпали яркие звезды. Со стороны бара еще доносились голоса, но территория «Хвои» уже постепенно затихала.

Мы дошли до корпуса персонала и устроились на крыльце. Какое-то время просто молчали, но молчание это не казалось неловким. Над головой мигали звезды. Нам обоим было хорошо. Я обхватила колени руками, Гера сидел рядом, чуть ссутулившись и опираясь локтями о колени. Иногда я чувствовала его взгляд, но не оборачивалась.

– Мы должны попробовать, – сказал Гера.

Я повернула голову:

– Что?

– Начать встречаться.

– Зачем? – глупо спросила я. После поцелуев в лифте в голове не осталось ни одной осознанной мысли.

Гера перевел взгляд на меня и ответил:

– Потому что и я, и ты этого хотим.

Я открыла рот, чтобы ответить… и не смогла. За дверью послышались шаги, и я быстро вскочила. Подумала, что это точно Полина Сергеевна.

– Потом договорим, – быстро протараторила я.

Когда шаги затихли, я направилась к двери, но Гера поймал меня за локоть и резко развернул к себе.

Я ждала, что он снова меня поцелует, но Гера, словно дразня, лишь легко коснулся губами моей макушки.

– Спокойной ночи, Влада, – сказал он на прощание.

– Спокойной ночи, – отозвалась я каким-то незнакомым голосом…

Тихо открыла дверь в нашу комнату и осторожно проскользнула внутрь, стараясь не шуметь. Внутри было темно. Только тонкая полоска света от уличного фонаря пробивалась сквозь занавески и ложилась на пол, на спинки стульев, на край кровати.

Ника уже спала, свернувшись калачиком под одеялом и тихо посапывая. Галя лежала, отвернувшись к стене, и, судя по ровному дыханию, тоже уже провалилась в сон.

Я долго не могла уснуть. Натянув одеяло до самого подбородка, разглядывала потолок, который едва угадывался в полумраке. Из приоткрытой форточка с улицы доносился слабый шелест листьев.

«Попробовать» – это звучало так просто… и одновременно так страшно! Я лежала и думала, как все изменилось за один вечер. Теперь не получится сделать вид, что ничего не произошло… О том, что скоро закончится практика, и я вернусь в город. О том, что я понятия не имею, что делать дальше – с учебой, со своей жизнью и с Герой. О том, что…

Уснула я только на рассвете.

Глава шестнадцатая

Не чужие

Новая неделя началась удивительно спокойно. «Хвоя» будто выдохнула после шумной свадьбы. Территория опустела, музыка больше не гремела с утра до ночи, а вместо суеты и беготни снова вернулась привычная размеренность.

Правда, в телефонах этого затишья не чувствовалось. Соцсети отеля взорвались: отметки в постах и историях, восторженные отзывы, фотографии – от утренних сборов невесты до финального салюта. Лу чуть ли не каждые десять минут показывала нам новые публикации, Ника пересылала скриншоты, а Ларик… Наш Илларион Васильевич ходил с таким видом, будто лично организовал королевскую свадьбу века.

– Вот, учитесь, – важно приговаривал он, пролистывая чей-то блог. – Атмосфера. Уровень. Подход.

– И скромность, – не удержалась я.

– Скромность – удел тех, кто не добился успеха, – невозмутимо парировал он. А затем обратился к Нике: – Молодец, Рябинина! После такого я уверен, что ты с любым мероприятием справишься.

Все-таки он был доволен. Да и не только он.

Бронирования посыпались одно за другим. Полина Сергеевна даже впервые за долгое время улыбнулась шире обычного. И мы тоже выдохнули. Правда, ненадолго. Потому что вместе с новой неделей пришло и новое задание. По очкам мы с парнями шли почти вровень: ни одна команда не хотела уступать. Впереди нас ждало очередное испытание.

– Внимание, – объявила Полина Сергеевна, собрав нас утром в холле, – к нам приезжает группа девочек из интерната.

– Они приезжают каждый год, – склонившись ко мне, сказала Ника.

Интернат находился недалеко от «Хвои», за лесной полосой, в старом двухэтажном здании. Там жили девочки без родителей. У каждой из них была своя история, которой никто не рассказывал. Воспитанницы приезжали каждые осенние каникулы, как на маленький праздник, который случается всего раз в год и слишком быстро заканчивается. Для них это не просто выезд за город, а возможность сменить обстановку и почувствовать себя обычными девочками – без расписания, занятий и без строгих воспитателей.

– У интерната теперь тот же меценат, что и у «Хвои», – продолжала шептать Ника. Все это она узнала от Ларика. На ресепшен, как выяснилось, поступала проверенная информация из первых уст.

Меня приезд воспитанниц интерната пугал еще больше, чем блогерская свадьба, ведь это… дети. А я не умею находить с ними общий язык.

После планерки мы, как обычно, не разошлись сразу, а сгрудились у стойки.

– Ну что, встречаем гостей года. Есть идеи? – спросила Ника.

– Есть, – тут же отозвался Ларик с видом человека, который уже все продумал, – сделаем сладкий стол.

– О, наконец-то, – оживилась я, – хоть что-то нормальное.

– Да, – важно кивнул Ларик, – изюм, зефир, сухофрукты…

Повисла пауза.

– Прости, что? – переспросила Ника.

– Изюм, – повторил Ларик, как будто это самый очевидный в мире вариант угощения девчонок.

Я не выдержала:

– Ты сейчас серьезно предлагаешь детям… изюм?

– Во-первых, – поднял палец Ларик, – это полезно, во-вторых, не так вредно для зубов.

– А в-третьих, максимально скучно, – подхватила Ника.

– А запивать они чем будут? Кефиром? Какой же ты все-таки зануда! – не отставала и я.

– Ничего вы не понимаете, – невозмутимо отмахнулся Ларик, – меня так родители кормили, чтобы зубы