Отель с неприятностями - Ася Лавринович

Мне захотелось тут же сорваться с места, подбежать и крепко обнять Геру. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что он правда здесь, а не у меня в голове после бесконечной переписки.

Я едва успела дернуться вперед, как Ларик резко схватил меня за рукав.

– Стоять!

Я возмущенно уставилась на него:

– Ты чего?

Он выразительно покосился куда-то за мою спину. В коридоре появилась Полина Сергеевна.

– Даже не думай так палиться, – процедил Ларик себе под нос, продолжая делать вид, что занят компьютером, – если она поймет, что у вас романтика, все – конец!

– Почему? – шепотом спросила я, не сводя взгляда с Геры.

Ларик выразительно приподнял брови:

– Потому что Полина Сергеевна терпеть не может отношения между сотрудниками. Считает, что это источник хаоса, драмы и падения KPI.

– Что еще за KPI?..

– Неважно, – отмахнулся Ларик, – но в вашем случае все еще хуже.

– Это еще почему?

– Спирина, как же ты любишь потупить… Потому что Герман – ее сын, забыла?

– И? – не врубалась я.

Ларик нервно усмехнулся:

– И Полина Сергеевна скорее выгонит тебя и обнесет «Хвою» колючей проволокой, чем спокойно отнесется к тому, что ее сын с кем-то встречается на практике.

– Ты драматизируешь.

– Нет, это ты плохо ее знаешь.

Ника, до этого молча слушавшая нас, тихо присвистнула:

– О-о-о… Так вот почему вы шепчетесь, как участники подпольной организации.

– Именно, – кивнул Ларик. – Сейчас Влада берет себя в руки, прекращает смотреть на Германа глазами преданного лабрадора и ведет себя нормально.

– Я не…

– Ты буквально светишься, – перебила Ника.

Я возмущенно открыла рот. А Гера тем временем медленно направился к стойке. И судя по легкой усмешке, он уже понял, что я едва не кинулась к нему через весь холл.

– Добрый вечер, – спокойно сказал он, подойдя. В его глазах плясала знакомая усмешка. – Что-то случилось? Вы выглядите так, будто обсуждали государственный переворот.

– Почти, – буркнул Ларик. – Влада, между прочим, только что собиралась броситься тебе на шею прямо посреди холла.

– Ларик! – задохнулась я.

Гера медленно перевел на меня взгляд и улыбнулся еще шире.

– Серьезно?

– Нет!

– Врет, – тут же вставила Ника.

Я была готова сквозь землю провалиться от стыда.

– Я пришел за тобой, – склонившись к стойке, сказал Гера.

– За мной? – растерялась я.

Ларик уставился в монитор и старательно делал вид, что не подслушивает.

– Да, ты ведь сказала, что у тебя вечером выходной. Я сорвался после пар, чтобы устроить тебе сюрприз.

От его слов по телу растеклось тепло.

– Это так романтично, – пробормотала я, пытаясь скрыть улыбку.

– Ужас, – серьезно кивнул Гера, – надеюсь, никто не узнает.

Ларик громко и страдальчески вздохнул.

– Я, между прочим, все еще здесь.

– И очень зря, – заметила я.

– Я вообще-то работаю, – оскорбился он.

– Ты лезешь в чужую личную жизнь.

– Не лезу, а переживаю за дисциплину в коллективе, – не отступал Ларик.

К счастью, Ника внезапно вспомнила про работу.

– Так, ладно! – слишком бодро заявила она, подхватывая папку. – У меня куча очень важных дел. Невероятно важных.

И Ника выразительно посмотрела на Ларика. Тот закатил глаза, но все-таки подыграл:

– Да, и у меня тоже. Прямо срочно. Катастрофически.

– Ага, – кивнула Ника, – пойдем. Не будем мешать людям… общаться. Мне твоя помощь нужна!

– А с каких это пор я твой помощник? – возмутился Ларик. – Я вообще-то твой начальник!

– С этой самой секунды, – ничуть не смутилась Ника. – Пойдем выяснять, кто спер вазу из холла.

– Никто не спер вазу. Я ее переставил!

– Вот и объяснишь это Полине Сергеевне лично…

Она схватила Ларика за рукав и буквально потащила в сторону администрации.

– Ника! – возмутилась я.

– Я ничего не вижу! – донеслось уже издалека. – И Полину Сергеевну задержу, если что!

Я закрыла лицо ладонями. Гера тихо рассмеялся.

– У тебя очень деликатные друзья.

– Я их когда-нибудь убью.

– Не надо. Они мне нравятся.

Мы с Герой остались вдвоем, и внезапно стало как-то слишком тихо. Он смотрел на меня так спокойно и внимательно, что внутри все плавилось.

– Привет, – с улыбкой сказал Гера.

– Привет, – эхом отозвалась я.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

– Идем смотреть мой сюрприз?

– Прямо сейчас?

– Ага. Пока мать не начала задавать вопросы и не отправила меня разгружать коробки в наказание за существование.

Гера протянул мне руку, и я вложила пальцы в его ладонь. Кажется, я никогда не привыкну к тому, как легко мы теперь касаемся друг друга.

Мы быстро пересекли холл, стараясь не попадаться никому на глаза. У бокового выхода Гера даже осторожно выглянул в коридор, прежде чем открыть дверь.

– Ты серьезно прячешься от собственной матери? – шепотом спросила я.

– Да. И, между прочим, это очень сближает.

– У тебя странные представления о романтике.

– Тебе, кажется, нравится.

Я рассмеялась, но руку не отпустила.

На улице начинало темнеть. Осенний вечер был удивительно теплым. Ветер шумел в соснах, а дорожки вокруг «Хвои» медленно тонули в мягком свете фонарей.

Гера уверенно повел меня вдоль забора, мимо парковки, дальше – туда, где уже почти не было гостей.

– Куда мы идем? – подозрительно спросила я.

Гера загадочно улыбнулся:

– Хочу показать тебе, что меня заводит.

Я споткнулась.

– Герман!

– Что? Я вообще-то про скорость. Но твоя реакция мне понравилась.

Я покачала головой, стараясь скрыть улыбку и то, как предательски вспыхнули щеки. И никак не могла поверить в происходящее. Я и Гера. Держимся за руки. Сбегаем вечером из «Хвои». Мы – настоящая пара! Я вдруг почувствовала себя невесомой…

Гера остановился в густых кустах у обочины и раздвинул ветки, а я уставилась на спортивный багги. Черный, с мощными колесами и открытым верхом, он выглядел так, будто предназначался не для спокойных загородных автопрогулок, а чтобы влипать в неприятности.

– Откуда это у тебя? – пораженно спросила я.

Гера провел ладонью по рулю с каким-то мальчишеским удовольствием.

– У друга одолжил. Он живет тут неподалеку, в коттеджном поселке.

– И он вот так просто дал тебе эту штуку?

– Он мне должен.

– Боюсь представить за что.

– Правильно боишься.

Я задержала на Гере взгляд. Еще никогда не видела его таким: по-настоящему счастливым. Не просто усмехающимся, не спокойным, не привычно ироничным, а живым. С блестящими глазами, расслабленным лицом и переполненным азартом. Будто сейчас рядом со мной совсем другой человек: легче и свободнее.

– Располагайся, карапуз, – сказал Гера, усаживаясь за руль, – покажу тебе красивую жизнь.

– Если мы разобьемся, я тебя убью.

– Тогда придется выживать.

Через несколько минут багги уже несся по пустой дороге. Сначала я вцепилась в поручень так, будто от этого зависела моя жизнь. Ветер тут же ударил в лицо, растрепал