Отель с неприятностями - Ася Лавринович

– Гера! Ты ненормальный! – перекрикивая шум, заорала я, когда он резко прибавил скорость.

Но Гера только громко рассмеялся. Его смех оказался таким заразительным, что я тоже не удержалась от широкой улыбки. Мне больше не было страшно. Внутри все переворачивалось от скорости, холодного воздуха и ощущения абсолютной свободы. По бокам мелькали деревья, фары выхватывали дорогу, над нами медленно гасло красное закатное небо. Сначала яркое, почти огненное, оно постепенно становилось густо-фиолетовым, а потом темным и глубоким.

Я сама не заметила, как подняла руки навстречу ветру и расхохоталась. Гера бросил на меня короткий взгляд:

– Тебе идет быть сумасшедшей.

– Это ты плохо на меня влияешь!

– Да. И мне нравится.

Мы ехали еще долго. Иногда молчали, иногда перекрикивались через ветер или смеялись без причины. Впервые за последние недели я ни о чем не думала: ни о практике, ни о соревновании, ни о будущем. Только о том, как хорошо мне сейчас рядом с этим парнем.

Когда окончательно стемнело, Гера свернул на обочину возле пустого поля. Двигатель затих, и мир вокруг стал удивительно тихим, лишь ветер шуршал в сухой траве.

Я запрокинула голову вверх и замерла. Над нами висела огромная луна – нереально большая, яркая, почти серебряная.

– Ничего себе… – выдохнула я.

Гера смотрел не на небо, а на меня, и от этого взгляда мне сделалось жарко. Он осторожно убрал прядь волос с моего лица, а потом поцеловал. Так неторопливо и сладко, что внутри все перевернулось. Когда мы отстранились друг от друга, я еще несколько секунд сидела молча, пытаясь успокоить сердце.

– Я сейчас, наверное, скажу что-то глупое… – начала я.

– Говори. Это моя любимая категория твоих фраз.

Я толкнула Геру плечом и улыбнулась, а потом неожиданно для себя призналась:

– Я счастлива. – Гера замер в ожидании, а я перевела взгляд на темное поле. – Но это так странно…

– Что именно?

– Мы с тобой.

Гера тихо усмехнулся:

– Потому что ты без памяти влюбилась в самого красивого парня в «Хвое»? Ничего странного.

– Потому что еще недавно мы только и делали, что спорили. Потом начали флиртовать. Потом целовались в лифте…

– Это было очень здорово, кстати.

– А теперь я сижу с тобой ночью на какой-то трассе и понимаю, что почти ничего о тебе не знаю.

Гера сначала привычно улыбнулся, будто хотел снова перевести все в шутку.

– Ну, например, теперь ты знаешь, что меня заводят багги. И я неплохо танцую степ.

– Герман, я серьезно.

Он выдохнул и впервые за весь вечер отвел взгляд. Улыбка с его лица медленно исчезла.

– Родители забрали у меня мотоцикл, – неожиданно спокойно признался он.

Я удивленно моргнула:

– Что?

– После одной истории. Сказали, что я веду себя безответственно и мне пора взрослеть.

Он чуть усмехнулся, но как-то совсем невесело.

– Я долгое время был предоставлен сам себе, мной никто не интересовался. А теперь они решают, как мне правильно жить: где работать, чем заниматься, с кем встречаться, что нормально, а что нет.

Ветер шумно качнул сухую траву у дороги.

– А ты? – глухо спросила я.

Гера долго молчал, а потом пожал плечами:

– А я уже сам не очень понимаю, где мое… Помнишь твою сказку про цветок?

Я кивнула и, подтянув колени, приготовилась слушать Геру.

Несколько секунд он задумчиво смотрел куда-то вперед, на темную трассу и редкие огни вдалеке.

– Мне кажется, цветок в какой-то момент просто устал быть удобным для всех, – сказал Гера. – В саду ему говорили, как правильно расти. В теплице – каким он должен быть. В поле – что он слишком слабый.

Я внимательно посмотрела на него.

– А в лесу?

Гера усмехнулся:

– А в лесу всем плевать, выживет он или нет.

Мне почему-то стало больно за этот выдуманный цветок. И за Геру тоже.

– Тогда почему он просто не отправился туда, где ему хорошо? – задала я резонный вопрос.

– Потому что он не знал, существует ли такое место.

Я опустила взгляд на свои руки.

– Знаешь, мне кажется, цветок просто слишком долго путешествовал один.

Гера повернул голову ко мне.

– И?

– И поэтому разучился понимать, где ему хорошо, а где нет.

Он смотрел так внимательно, что мне захотелось спрятаться за шуткой или сменить тему. Но почему-то впервые за долгое время не получилось. Ветер трепал мои волосы, где-то стрекотали сверчки, а огромная луна висела над дорогой, заливая серебряным светом пустую трассу.

– А потом? – спросил Гера.

Я задумалась.

– Потом он случайно встретил очень странного человека.

– Цветок встретил человека?

– Не придирайся к логике сказки.

Гера тихо рассмеялся.

– Хорошо. И что дальше?

– Этот человек тоже не понимал, куда идет. Но почему-то рядом с ним цветок впервые перестал бояться, что пустит корни не там.

После этих слов стало так тихо, что я услышала собственное сердцебиение. Гера смотрел на меня, не отрываясь, и тепло улыбался.

– Плохие новости для твоего цветка, Влада, – хрипло сказал он. – Кажется, он сильно запал на этого очень странного человека.

Я не выдержала и рассмеялась, пытаясь скрыть смущение:

– Ты опять все испортил своим флиртом.

– Неправда. Я просто ускоряю сюжет.

Гера протянул руку и осторожно переплел наши пальцы.

– Я не хочу жить так, как от меня ждут, – твердо сказал он, – и не хочу делать вид, что меня все устраивает.

Я замерла.

– А чего хочешь?

Гера немного помолчал, раздумывая над ответом, а потом поцеловал мою ладонь:

– Пока не знаю. Но впервые за долгое время мне кажется, что рядом с тобой я хотя бы начинаю понимать, куда хочу двигаться дальше.

Глава восемнадцатая

Удар по центру

В отель мы вернулись уже далеко за полночь. Дорога обратно казалась совсем другой: тихой, почти сонной. Багги мягко катился вдоль пустой трассы, фары выхватывали редкие дорожные знаки и темные стволы сосен. Ветер стал холоднее, и я плотнее запахнулась в куртку Геры, которую он накинул мне на плечи.

Гера выглядел непривычно спокойным. Одной рукой держал руль, второй иногда касался моей ладони, будто проверял, рядом ли я. И каждый раз от этих коротких прикосновений меня захлестывала нежность.

Когда впереди между деревьями показались огни «Хвои», я почему-то почувствовала легкое разочарование, будто вместе с дорогой заканчивалось что-то очень важное и хрупкое.

Гера свернул к служебному въезду и заглушил двигатель чуть в стороне от корпусов. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только шумом леса.

– Ну что, – начал Гера, повернувшись ко мне, – тебе понравился мой незаконный сюрприз?

Я улыбнулась:

– Мне придется взять назад свои слова. Возможно, ты все-таки не самый ужасный человек в