Отель с неприятностями - Ася Лавринович

После планерки мы собрались на кухне для мозгового штурма. Решили объединить силы, чтобы Даниил Дмитриевич и гости отеля точно остались довольными.

– Так! – сразу взяла командование Ника. – Нам нужен план. Срочно.

– Нам нужен алкоголь, – мрачно заметил Вит.

– Это тебе нужен алкоголь, – отрезала Лу.

Ларик уже что-то судорожно писал в блокноте:

– Можно сделать осенний вечер у костра. Гирлянды, которые остались со свадьбы, горячий чай, музыка…

– И зефир! – оживилась тетя Оля, внезапно появляясь в дверях кухни. – Я еще булочек напеку.

– Только без изюма, – предупредила я.

– Да что вы все прицепились к изюму?! – возмутился Ларик. – Это полезно! Не це́ните мое гастрономическое мышление.

– Мы ценим, – успокоила его я, – просто немного опасаемся.

Ларик оскорбленно поджал губы, а потом важно заявил:

– Между прочим, я могу удивить гостей не только едой.

– О нет, – сразу насторожилась Ника.

Я тут же вспомнила его школьные пранки над нами. В бурной фантазии на глупые приколы Ларику нет равных.

– Я посещал курсы иллюзионистов.

– Чего ты посещал?.. – переспросил Вит.

– Курсы фокусов, – с достоинством пояснил Ларик. – Могу показывать карточные трюки и незаметно снимать часы.

Вит комично медленно моргнул:

– Тогда нашей команде снимут очки за воровство.

– Это часть представления!

– Хватит уже потерянных часов, – невозмутимо сказал Гера.

Я обернулась и на секунду забыла, о чем думала. Он стоял, прислонившись к столу, и смотрел на меня так, будто на кухне больше никого не было. Заметив в дверях кухни Полину Сергеевну, я быстро отвела взгляд.

* * *

К закату территория возле главного корпуса снова изменилась до неузнаваемости. Повсюду загорелись теплые гирлянды, между деревьями мы натянули лампочки, а возле большого костра расставили кресла-мешки и деревянные лавки с пледами. В прохладном осеннем воздухе витал такой сильный запах свежей выпечки, яблок и корицы, что гости сами начали выходить на улицу.

– Если мы проиграем, я уйду жить в лес, – объявила Ника, поправляя гирлянду на перилах. Я сидела рядом на ступенях, наблюдая, как Ларик помогает Виту разжигать второй костер. Разумеется, парни, как обычно, о чем-то спорили.

Гости тем временем собирались на улице. Кто-то укутывался в пледы, кто-то фотографировал огонь и фонарики, дети уже носились между лавками, а Глаша важно ходила рядом с креслами, инспектируя мероприятие.

Тетя Оля появилась с огромной кастрюлей глинтвейна.

– Осторожно! Горячее! – покрикивала она, разливая напиток по кружкам. – И без толкотни мне тут!

Ника заглянула в кастрюлю и мечтательно вздохнула:

– Мой любимый осенний суп…

Я рассмеялась.

– А что? – улыбнулась Ника. – Для меня все, что теплое и пахнет корицей, – суп для душевно уставших людей.

– Очень глубокая мысль, – серьезно кивнул Гера, проходя мимо с охапкой пледов.

Ника подозрительно прищурилась:

– Издеваешься?

– Нет. Я записываю. Хочу потом предложить эту цитату для осеннего паблика.

Ника показала ему средний палец, а я снова улыбнулась. Наверное, именно это и было настоящей «Хвоей». То, о чем говорил Даниил Дмитриевич. Когда все немного уставшие, растрепанные и замерзшие, но захвачены с головой одной идеей и почему-то счастливые.

Вечер пролетел так быстро, что я даже не заметила, в какой момент окончательно стемнело. У костра становилось шумнее и теплее. Гости смеялись, фотографировались с кружками глинтвейна, укутывались в пледы и рассказывали друг другу какие-то истории, будто знали друг друга уже сто лет. Дети жарили зефир, Глаша нагло выпрашивала у всех еду, а мы с тетей Олей только успевали доливать горячие напитки. Даже Полина Сергеевна выглядела пугающей чуть менее обычного. Хотя, возможно, мне просто хотелось в это верить.

Когда последние гости начали расходиться по корпусам, Даниил Дмитриевич наконец созвал нас к себе:

– Ну что, дорогие мои. Все сюда! Пора подводить итоги.

На длинном деревянном столе уже стояла большая стеклянная банка, доверху набитая бумажками с отзывами гостей.

– Напоминаю, – важно произнес он, – победителя сегодня выбирали не мы, а те, для кого вы все это устроили.

Ника нервно вцепилась в мой локоть.

– Если мы проиграем, я уйду в монастырь.

– Ты ж собиралась в лес, – напомнила я.

– В монастырь тебя не возьмут, – отшутился Вит, который весь вечер крутился рядом с моей подругой.

– А тебя – в приличное общество, – огрызнулась Ника.

Даниил Дмитриевич тем временем начал доставать записки: «Очень уютно», «Будто снова попали в детство», «Спасибо за атмосферу», «Самый теплый вечер за последний год жизни».

Мы все, затаив дыхание, слишком сосредоточенно слушали каждую бумажку.

– Итак, – Даниил Дмитриевич выдержал театральную паузу. – Решение было сложным, и оно принято с учетом всех прошедших мероприятий. С минимальным перевесом в этом году побеждает… команда девушек!

Возникшую на мгновение тишину расколол визг Ники. Она заорала так громко, что Глаша испуганно шарахнулась под лавку.

– Мы лучшие! – счастливо вопила Ника. – Мы сделали это!

– Господи… – простонал Ларик.

– Так нечестно! – возмутился Вит. – У них была в команде тетя Оля!

Ника тут же победно заорала:

– А вы могли позвать Юрия Ивановича!

– Он не пошел бы, – буркнул Вит.

Пока Вит продолжал возмущаться из-за «нечестного преимущества в лице тети Оли», я осторожно тронула Галю за рукав.

– Отойдем на минутку?

Галчонок удивленно моргнула, но послушно отошла со мной чуть в сторону, в уединенное место, где уже почти догорел костер и тихо мерцали гирлянды. Галя до сих пор выглядела ошеломленной. Щеки раскраснелись от холода и эмоций, глаза блестели.

– Что такое? – настороженно спросила она.

Я сунула руки в карманы куртки и вдруг начала немного нервничать.

– Мы вообще-то давно решили одну вещь, еще до объявления результатов.

– Какую?

Я оглянулась на ребят. Ника в этот момент что-то доказывала Виту, активно размахивая руками, а Ларик пытался спасти оставшийся зефир от детей – все еще героически спасал чужие зубы от вредного сахара.

– Если победим, отдадим деньги тебе – на операцию для твоей мамы. Тебе этот выигрыш нужнее.

Галя сначала не поняла смысл моих слов. Просто смотрела на меня широко распахнутыми глазами.

– Нет-нет, вы что… Я не могу… Это же ваши деньги тоже…

– Наши, – согласилась я, – и мы сами решили, как ими распорядиться.

У Гали задрожали губы.

– Владочка…

Галчонок уткнулась мне в плечо и тихо всхлипнула.

– Эй, ты чего? – растерянно засмеялась я.

– Вы ненормальные, – пробормотала Галя сквозь слезы.

– Да, – серьезно согласилась я, – особенно Ника.

– Эй, я все слышу! – подлетела к нам подруга. Лу тоже оказалась рядом.

– О чем секретничаете?

Мы с Никой переглянулись.

– Хотим отдать часть нашего выигрыша на операцию Галиной маме, – честно сказала я.

Лу несколько секунд молчала, а потом совершенно спокойно произнесла:

– Я свою часть тоже отдаю.

Мы удивленно посмотрели на нее, потому что Лу все