Создание Prince of Persia. Дневники 1985–1993 - Джордан Мекнер

Роб Мартин показал мне Living Books. Это потрясающе. Если бы у Disney был мозг, они бы заключили сделку с Broderbund. Living Book по «Русалочке» продалась бы в пятьдесят триллионов копий. Disney этого не видит — они на годы отстали от времени и не знают об этом. Роб назвал Disney «Китаем образовательного софта» — спящим гигантом.

Ужин с Робом и Томи в Jennie Low's. Мне пришло в голову, что мы трое, сидящие за этим столом, были идеально квалифицированы, чтобы уйти и основать мультимедийную софтверную компанию. С Living Books, линейкой продуктов Sensei и Prince of Persia за плечами, у нас не должно быть проблем собрать пару миллионов баксов стартового капитала.

Томи, в частности, была бы рада это сделать. Роб, думаю, неохотно бы пошёл на риск. У меня другие планы… хотя какие именно, понятия не имею.

4 ФЕВРАЛЯ 1992

Визит к Джорджу в Лос-Анджелес заставил меня серьёзно задуматься о переезде туда и проведении следующих пары лет за писательством и попытками снять фильм.

Подозреваю, что для меня ещё полгода за границей принесут много пользы. В смысле, мне нравится учиться быть бездельником, но это не совсем моя натура. Я счастливее всего, когда в гуще событий — борюсь, кую союзы, преодолеваю проблемы и, чёрт возьми, создаю что-то. Вот почему я в последнее время придумываю все эти безумные идеи, типа снять документалку на Кубе или в Мадриде.

Встреча с Джорджем заставила меня понять, что я хочу делать мейнстримное, американское, кинотеатральное кино. Я мечтал об этом годами, но преследовал урывками и издалека, а остальное время кружил вокруг… готовился, ради бога, как будто я ещё не достоин попытаться взять бастионы, или типа того.

Я не жалею ни о чём из того, что делал тем временем — Prince, Prince 2, Нью-Йорк, Саламанка — но теперь спрашиваю себя: Чего, собственно, я жду? Я знаю, что хочу делать со своей жизнью. Почему бы просто не сделать это?

Кен организовал мне встречу в компании Леонарда Нимоя. Парень, с которым я встретился, Билл Блум, ему понравился Bird of Paradise, но он уходит создавать собственную продакшн-компанию. Он сказал, что хочет иметь меня в виду на будущее. Всё в основном бессмысленно, но учитывая, что это моя первая встреча в кинобизнесе с 1988 года и In the Dark, я не жалуюсь.

6 ФЕВРАЛЯ 1992

[В Нью-Йорке] У меня это головокружительное дезориентированное чувство от прыжков через слишком много часовых поясов за слишком короткое время. Это как смотреть последние пять лет моей жизни в ускоренной перемотке: Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Чаппакуа, аптаун, даунтаун. Связи со всеми этими местами всё ещё целы, я свободно дрейфую между ними. Но нет места, куда я реально принадлежу.

Говорил с Робертом час вчера вечером. Полушутя мы договорились основать софтверную компанию, когда он закончит учёбу в 1993. Я сказал ему, что думаю о переезде в Лос-Анджелес. Звучало хорошо… но сегодня, гуляя по Вилледжу, меня охватило желание вернуться сюда вместо этого. Нью-Йорк — часть меня; он всегда будет тем самым городом. Когда я здесь, я чувствую себя настоящим, живым, возбуждённым. Как я могу жить где-то ещё?

12 ФЕВРАЛЯ 1992

Неудивительно, что у меня это ноющее чувство бессмысленности: я не пишу. Я ковырялся с этой историей о призраках, но этого недостаточно. Я создан, чтобы работать каждый день, а не время от времени.

Заглянул в NYU к Тьерри. Не знаю, чего я ожидал, но этого не произошло. Он не просветлел и не сказал: «Какого чёрта ты делаешь, что случилось с тобой после Канн? Ты написал полнометражный сценарий, нашёл агента, молодец, я всегда знал, что у тебя получится!» Вместо этого мы просто мило поболтали несколько минут, и я ушёл, гадая, чего я надеялся от этой встречи.

Морин сказала мягко: «У тебя такой вид, как будто ты вернулся навестить свою старую школу, надеясь снова пережить чувства, которые были там». Она была права, конечно. Как жалко. Нельзя вернуться назад.

Марк Неттер пригласил меня навестить его в Альпах. Он в Альбервилле, делает звук для CBS. Он подумывает переехать в Лос-Анджелес. Может, нам стоит снять жильё вместе. Было бы хорошо иметь соседа, особенно помешанного на кино.

14 ФЕВРАЛЯ 1992

Брайан прислал мне хороший толстый пакет зарубежных рецензий на Prince — всегда приятно — и новый диск с графикой Prince 2 от Лейлы. Поехал в Маунт-Киско с мамой и Эмили посмотреть их, в магазине компьютерной графики, который берёт $20 за 15 минут (далеко от 60 центов, которые берут в Саламанке). По иронии судьбы, он расположен там, где раньше был Electric Playhouse.

Мне стоит написать мемуары… начиная с 15 лет, когда я получил свой первый Apple II, и до публикации Prince, игры, ознаменовавшей конец эры Apple II. Это хорошая история, и это кусок истории, который реально мой: я был там. Не знаю, кто захочет это читать, правда. К тому же я ненавижу людей, которые пишут мемуары, когда они молоды. Это так эгоистично.

Всякий раз, когда я начинаю так элегически вспоминать своё прошлое, это обычно знак, что вот-вот случится какая-то большая перемена.

Вот я, настолько свободный, насколько это возможно — свободен путешествовать, работать, влюбляться — и я сдерживаюсь, как будто жду, когда начнётся моя жизнь. Это и есть моя жизнь. Это не подготовка к чему-то — это и есть сама вещь. Я должен это помнить.

16 ФЕВРАЛЯ 1992

Сандра Левинсон сказала, что Алеа понравился Bird of Paradise, он сказал, что хорошо написано, но не думает, что это на полный метр — может, телефильм. Она предложила передать его в руки Пола Мазурски, хотя мы оба согласились, что это долгий шанс.

Я рассказал ей о своей идее снять документалку на Кубе. Я написал предложение, чтобы она могла начать добывать мне визу.

17 ФЕВРАЛЯ 1992

Кевин прав. Мне правда стоит снять один-два коротких фильма, прежде чем гнаться за первой большой работой над полным метром. Я бы невероятно много узнал, сняв короткий метр, и всё ещё мог бы поехать в Лос-Анджелес потом.

Марк Неттер позвонил из Альбервилля, Франция, пригласить меня покататься на лыжах 26-го и 27-го. Я в искушении.

19 ФЕВРАЛЯ 1992

[Пишу по-испански] Я над облаками. Позвонил Томи из аэропорта Вашингтона. Я всё ещё не знаю, что буду делать, но мне уже всё равно. Нет смысла волноваться о карьере или