Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

in occidentalem partem usque in Dagodeosmarcha et inde in ori[en]talem plagam usque in Ruzaramarcha, atque in locum quem vocant Cidalaribah in saltu Enisae fluvii, qui coniacet inter Danubium et Ibisam atque Hurulam in meridianam partem usque in verticem montis...»).

Ни одно из приведенных здесь названий (кроме гидронимов «Энс», «Ибс» и «Урль», существующих и на современной карте) не имеет точной идентификации (Herzberg-Frankel, 1928, s. 92-93). В свое время Э. Фёрсте манн, а вслед за ним и А. Бах отождествляли Ruzaramarcha с современным Rietz близ города Штайра (Steyr) в среднем течении Энса (Förstemann, 1863, s. 184; Bach, 2/1, s. 189-190, §216, 1). И. Людвиковски искал Scalcobah на месте нынешнего Salaberg у города Хаг (Haag), несколько юго-восточнее устья Энса (Ludvíkovský, 1969, р. 62, not. 6). В компендиуме по нижнеавстрийской исторической топонимии X. Вайгля название Scalcobah не учтено вообще, Dagodeosmarcha снабжено знаком вопроса, Ruzaramarcha помещена близ современного Нойштадля (Neustadl), на южном берегу Дуная, несколько выше устья Ибса, a Cidalaribah отождествляется с современным Zeitlbach близ Амштеттена (Amstetten), на левом берегу Ибса при впадении в него Урля (Weigl, 2, №D8a; 5, №R404; 7, №S9, Z28). Эти две последние локализации представляются наиболее убедительными. Из документа ясно, что речь идет о каком-то достаточно компактном земельном владении, ограниченном с запада населенным пунктом (и прилегающей к нему территорией) Dagodeosmarcha, а с востока — такой же территорией Ruzaramarcha и местностью Cidalaribah, лежащей уже в Энсском лесу (что согласуется с этимологией топонима: ← д.-в.-н. zîdalâri «пчеловод, бортник»). Таким образом, описываемая местность Scalcobah должна была располагаться где-то на освоенных землях либо близ западной или северо-западной кромки Энсского леса, т. е. скорее всего — на правом берегу Нижнего Энса (чему соответствовали бы локализации И. Людвиковского и, в меньшей степени, Э. Фёрстеманна — А. Баха), либо где-то на правом берегу Дуная в междуречье Энса и Урля, в южной своей части углубляясь в Энсский лес. Однако если внимательнее вникнуть в текст грамоты, то от первой из названных возможностей придется отказаться.

В самом деле, слова «...на юг до самой вершины горы», согласно принятой в издании П. Кера в DD Lud. II пунктуации (ей следует и наш перевод), относятся к описанию границ Энсского леса. Но такое прочтение нельзя признать удачным, так как Энсский лес «простирается ... на юг» не «до самой вершины» какой-то непонятной «горы», а до берегов Ибса и Урля, текущих здесь почти параллельно Дунаю. Поэтому в словах «на юг до самой вершины горы» следует видеть указание на южную границу владения Scalcobah, вполне уместное после того, как были очерчены его западная и восточная границы, и пунктуация П. Кера требует исправления: после «... atque Hurulam» должна стоять запятая. В таком случае получает естественное объяснение и анонимная «гора»: владения Альтайхского монастыря от берега Дуная простирались вдоль течения речки Scalcobah между Dagodeosmarcha и Ruzaramarcha, доходя на юге до «вершины горы», т. е. до водораздела Дуная и Ибса в глубине Энсского леса, где восточным пределом им служила местность Cidalaribah.

И еще одно наблюдение в том же направлении. Слова «...который простирается между Дунаем и [реками] Ибс и Урль...» выглядят как характеристика Энсского леса в целом: он действительно тянется сужающимся клином между указанными реками от Энса на западе до устья Ибса на востоке. Но зачем при описании столь локальной территории, как Scalcobah, совсем некстати уточнять общую протяженность Энсского леса, не играющую в этом описании никакой роли? Ясно, что Ибс и его приток Урль упомянуты отнюдь не для указания на южную границу Энсского леса на всем его протяжении, а в более узком смысле — давая понять, что альтайхские владения располагались в той части леса, где Урль впадает в Ибс. Локализации, предложенные X. Вайглем, вполне соответствуют этим заключениям.

В свете сказанного обозначается еще одно обстоятельство, немаловажное для понимания сути дела: участок Дуная примерно от Нойштадля на востоке и окончания Энсского леса на западе был опасен для судоходства, так как здесь находилась так называемая «Грайнская быстрина» (der Greiner Strudel). Следовательно, прибывавшие кораблями по Дунаю товары в каких-то удобных местах выше и ниже Грайнской быстрины должны были перегружаться на возы, чтобы обойти опасное место посуху, по упомянутой «законной дороге» вдоль южного берега Дуная (независимо от проблемы локализации Ruzaramarcha аналогичная мысль уже высказывалась: Lampel, 1902, s. 24-25 и Anm. 1; Mitterauer, 1964, s. 347; Koller, 1995, s. 285). Ha западе местом такой перегрузки товаров служила таможня в Энсе (Назаренко, 19936, с. 82-83, коммент. 37), а на востоке оно могло находиться в Ruzaramarcha или поблизости — во всяком случае, на такую мысль наталкивает ее местоположение при восточной оконечности Грайнской быстрины. Тем самым мы получаем и ключ к разгадке названия «Русской марки»: присутствие купцов из далекой Руси было достаточно ярким признаком, способным закрепиться в названии местности. В этой связи нельзя не отметить одной красноречивой детали. В разбираемой грамоте Людовика Немецкого среди подтверждаемых королем владений Альтайха в Восточной марке, помимо Scalcobah, названо еще одно имение (villa) — «ad Biugin». В отличие от первого, оно достаточно уверенно отождествляется с нынешним Persenbeug близ устья Ибса (Kehr, 1934, р. 157; Ludvíkovský, 1969, s. 63, not. 9; Weigl, 1, №B159), т. e. неподалеку от следующей за Энсом вниз по Дунаю таможни «Раффельштеттенского устава» Eperaesburch (Telon. Raffel. VII, р. 251; Назаренко, 1993б, с. 64, 66, 96-97, коммент. 50). Естественно, что влиятельный и богатый монастырь стремился владельчески утвердиться поблизости от экономически важных пунктов (таможен, рынков и т. д.), к числу которых, по нашим наблюдениям, относилась и Ruzaramarcha.

Идя по следам наших изысканий, О. Прицак высказался и по поводу Ruzaramarcha из документа 862/3 г. (Pritsak, 1986, р. 50-51). Со свойственной ему размашистостью гарвардский историк просто отождествил ее с «Русской маркой» из совсем другой эпохи и совсем другой области — с «marchia Ruthenorum», административной единицей Венгерского королевства, упоминаемой тремя веками позднее в «Житии зальцбургского архиепископа Конрада» (Vita Chunr. Salisb., cap. 18, p. 74). Эту идею нельзя признать удачной. Мы далеки от того, чтобы считать предложенную нами в свое время локализацию «Русской марки» из «Жития Конрада» (в междуречье Дравы и Савы: Назаренко, 1978, с. 302-306) доказанной, хотя употребление применительно к этому району термина marchia в XII–XIII вв. удостоверено другими источниками (см. примеры: Györffy, 1959, s. 22-24). Но даже если допустить, что «marchia Ruthenorum» располагалась на австрийско-венгерском порубежье, то дистанция от