Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

И понятно, почему тут везде глаголы в прошедшем времени. Даже не в прошедшем – в довоенном. До войны все держалось на страхе потерять богатства, теперь этого страха нет – богатства теряются и так, в лучшем случае редуцируясь до обозначенного Путиным «дома надежнее» (и, как бы это ни звучало, он прав, пусть и не совсем это имеет в виду), которое, в свою очередь, гораздо более жестко привязано к политической лояльности и гораздо сильнее нагружено всевозможными ограничениями, которых по мере войны будет только больше – деньги в России, может быть, и застрахованы от западных конфискаций, но при этом они точно уязвимы с точки зрения необходимости делиться с государством – когда тебя попросят вложиться в реконструкцию Мариуполя, права отказать, конечно, не будет. Придется делиться и еще благодарить за это вслух.

Понятно, что это гораздо менее удобное богатство, чем то, которое было у них до войны. Двадцать лет Путин поощрял их обогащение, а теперь оказалось, что он откармливал их на убой, чтобы в назначенный день принести в жертву своим военно-историческим химерам. Иначе как предательством это не назовешь, и хотя, может быть, такое прозвучит комично, этим словом ситуация описывается довольно точно – Путин предал Абрамовича, Путин предал Авена с Фридманом, и даже верного Сечина Путин тоже предал, и всех своих государственных капиталистов. Ни один из них не может быть рад войне, ни один из них, даже лично обязанный Путину своим благополучием, не может теперь быть благодарен ему за то, что он сделал.

Привычки антипутинской среды уже много лет подразумевают недовольство прежде всего богатством государственных и окологосударственных людей, хотя, скорее всего, именно это богатство много лет и служило сдерживающим фактором от авантюр, подобных нынешней украинской. Люди, у которых виноградники в Тоскане, не хотят воевать – но этих людей, как мы помним, в свое время разоблачали, топтали и высмеивали, и никто не думал, что тем самым он приближает войну. Нынешний Медведев в роли карикатурного ястреба – он выглядит дико, но кому он мешал, будучи тосканским помещиком? То, что до войны называли коррупцией, обеспечивало России относительно спокойную мирную жизнь, которую никто не ценил. Но здесь тоже глаголы в довоенном времени – теперь-то чего. Некоррумпированные генералы штурмуют Северодонецк. Коррумпированные чиновники и менеджеры видят во сне свои яхты, которых у них больше нет.

Перед нами совершенно новая, невозможная до 24 февраля система отношений. Люди, на чьей лояльности строился прежний политический порядок, как минимум перестают быть надежными, а возможно, становятся и опасными. Каждый, кто свое пребывание во власти или около нее рассматривал прежде всего как путь к обогащению – потенциальный миротворец и, значит, скрытый противник Путина, и по всей логике, им уже пора как-то избавляться друг от друга – вопрос только, кому именно от кого именно. Проще, конечно, представить, как Путин кого-нибудь разжалует, лишает денежного потока или сажает, но сам по себе слом прежнего порядка, уже случившийся и уже необратимый, открывает перспективы для самой неожиданной развязки.

22 июня 2022

Когда в Москве узнали о намерении Литвы ограничить транзит грузов в Калининград – какая была реакция? Узким Совбезом собрались у Путина, мрачные все – о нет, только не блокада, какой кошмар, это невыносимо, – и дальше в режиме мозгового штурма набор оперативных мер по защите региона и его жителей – переброшенные с менее важных маршрутов и срочно заказанные новые грузовые паромы, воздушный мост, субсидирование перевозчиков, налоговые каникулы для предпринимателей, занимающихся поставками в Калининград, параллельно – по аварийным каналам переговоры с Вильнюсом и Брюсселем, да даже и в Вашингтон можно позвонить, беспрецедентная ситуация, надо подключать все имеющиеся возможности. Вероятно, достали из сейфа заранее (если не годы назад, то хотя бы в конце февраля) составленный профильными министерствами план экстренного преодоления логистических проблем Калининграда – догадывались ведь, что риск таких проблем ненулевой, готовились, думали. Так, наверное?

Чтобы понять, до какой степени не так – у нас есть верховный маразматик силового сословия Николай Платонович Патрушев. Срочно прибыл в регион, которому грозит катастрофа, и, как тот посланник политбюро в Карабахе («два мусульманских народа, что вы не поделили?»), высказался максимально ответственно и компетентно – будут приняты соответствующие меры, которые окажут серьезное негативное воздействие на население Литвы, подконтрольные Германии НКО продвигают идеи немецкой автономии в Калининграде, но такие попытки нейтрализованы, а также правоохранительным органам поручено пресекать деятельность, направленную на стимулирование протестных настроений в Калининграде. А с транзитом-то что, товарищ Патрушев? А он уже улетает, сопровождаемый истребителями. С транзитом было трудно, мил человек.

Собственно, ничего сверх меры необычного в происходящем нет. К российскому руководству можно относиться по-разному, но даже самый лояльный комментатор не заподозрит его в том, что оно как-то особенно переживает за бытовое благополучие граждан. Зависимость Калининграда от европейских логистических цепочек – да, она есть, и разрыв их чреват всевозможными неприятностями для региона, но в иерархии неприятностей, которые могут огорчить Москву, первые строчки занимают протестные настроения и «немецкая автономия», все остальные риски в виде перебоев с товарами и остановкой предприятий едва ли кого-то пугают, и более того – это ведь вообще не риски. Даже если исходить из того, что блокада Калининграда – плохая новость для российской власти, эта плохая новость немного уменьшает разрыв между реальностью и официальным представлением о ней; воюя на Украине со всем, как они это называют, коллективным Западом, они все же не так часто (за вычетом санкций) сталкиваются с прямыми и недвусмысленными проявлениями враждебности, и литовская угроза как доказательство самых злых намерений готова занять важное место в российской официальной системе координат. Так российская пропаганда радуется украинским обстрелам Донецка – не зря, мол, мы на них напали, видите, как они безжалостны к Донбассу, – так и тут. Видите, Литва хочет заморить калининградцев голодом. Какие еще нужны доказательства европейской враждебности?

Новая точка напряженности, ответственность за которую несет западная сторона – не надо делать вид, что российской стороне она не нужна. Нет оснований думать, что Путин или тот же Патрушев как-то переживают за калининградцев, напротив – будущие их страдания станут для Москвы поводом громко и яростно за них переживать и даже конструировать какие-нибудь невероятные и впечатляющие, как с Донбассом, программы помощи – закладка новых паромов, увеличение расходов на содержание Балтфлота, денежный сбор для детей