Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

…В 2005 году Илью Яшина посадили на сколько-то суток в минский изолятор на Окрестина, условия были не очень, и опыта пребывания под стражей тоже тогда у российских активистов не было, и Яшин ругался с белорусскими охранниками, орал им – «Мы из ядерной державы, мы вам покажем». Наивно, даже глупо, но интуитивно – очень точно, практически бесспорно. Мы не из бело-сине-белого табора, мы из великого народа и великой страны. Вы обязаны пустить нас на свой прайд, пидорасы.

27 июня 2022

«Внутригородской поселок Ханкала» – Кадыров не просто так сделал этот топонимический акцент, внутригородским поселком Ханкалу не называли с 1995 года, когда во время первой чеченской войны федералы окопались в этом военном городке (именно в Ханкале перед российскими солдатами выступали Шевчук и другие музыканты; Шахрин пел вместо «мал-мала» – «У нас дома детей Ханкала»), вернулись в начале второй и остаются там до сих пор. Чечня менялась, кадыризировалась, а в Ханкале не действовали старинные чеченские обычаи, не было законом «Ахмат сила», не было боевым кличем «Аллаху акбар». Единственное, пусть и не имеющее особого практического значения завоевание двух чеченских войн – островок большой России посреди халифата, малая земля, но теперь – внутригородской поселок, потому что впервые за все годы федеральное минобороны согласилось с инициативой чеченских властей создать моноэтнические соединения «с внушительным контингентом личного состава». Четыре новых батальона – «Север-Ахмат», «Юг-Ахмат», «Запад-Ахмат» и «Восток-Ахмат», – войдут в состав российской армии и разместятся в Ханкале. Федеральный островок чеченизирован, Ханкала возвращается в родную гавань.

Учитывая, что федеральный военный городок (еще, конечно, федеральная ФСБ, но с ней пока сложнее) чем дальше, тем противоестественнее выглядел в условиях победившей вокруг него кадыровщины, проникновение Кадырова в Ханкалу выглядит недооцененной и очень важной символической победой, к которой чеченские власти шли много лет, но добились только теперь. А чем «теперь» отличается от «раньше» – тут большой загадки нет. Прямо сейчас помощник Кадырова по силовому блоку Апты Алаудинов по федеральному телевидению рапортует о взятии Северодонецка и скором взятии Лисичанска, и тут не имеет значения, в самом ли деле решающую роль в этих эпизодах сыграли кадыровские (формально относящиеся к российскому МВД и Росгвардии) отряды – можно сколько угодно шутить про тик-ток войска, нарываясь на риск публичных извинений, как когда-то Ходаковский, но в российской реальности кто рапортует о победе по телевизору, тот победитель и есть, и в этом смысле кадыровские «дорогие БРАТЬЯ» находятся вне конкуренции (нечеченские силы, как известно, даже имена своих командующих скрывали четыре месяца). В довоенные годы, когда необъяснимой выглядела страсть Путина к задабриванию кадыровских боевиков, знающие, да и незнающие тоже, люди объясняли, что Путин возлагает на чеченские отряды какие-то особые надежды – см. слухи времен Болотной о разгоне митингов силами кадыровцев. Сейчас, видимо, надежды оправдались, и то, что было невозможно еще полгода назад – чеченские нацбаты в составе российской армии, – выглядит теперь как плата Кадырову за Мариуполь и Северодонецк.

Об этой войне с самого начала говорят, что неясны ее реальные цели и не видна та точка, в которой войну можно будет считать выигранной. Это, разумеется, так, только неясность, о которой идет речь, ограничена нечеченской Россией. То есть это для нечеченской части России непонятно, за что она воюет и чего хочет. У кадыровской Чечни с целеполаганием все в порядке. На дальних подступах, вдали от собственной земли, не подвергая риску ее и ее людей, они ведут войну буквально за то же, за что воевали их отцы и, кто постарше, они сами, двадцать семь и двадцать лет назад. Зайдя в Северодонецк, они отвоевали себе Ханкалу. Возьмут еще что-нибудь, добьются и укомплектования местными кадрами УФСБ по Чечне, и вывода нечеченских вооруженных сил с территориии республики, и – а вот чего еще можно хотеть в этой ситуации?

Сейчас применительно к кадыровским боевикам в моде словосочетание «преторианская гвардия» – что ж, очевидно, это может быть одной из целей войны для чеченской стороны. Завоевывая дополнительное доверие и симпатии Путина, они смогут конвертировать их в политическое, силовое и финансовое влияние в нечеченской части страны. Преемнические амбиции Кадырова, когда о них заходила речь в довоенные времена, воспринимались как нечто заведомо несерьезное и невозможное, но сейчас все меняется – как и положено, постепенно и незаметно. Будет меняться и дальше. Если батальон «Юг-Ахмат» расположится в Ханкале, кто помешает разместить «Москва-Ахмат» в Кубинке, или «Урал-Ахмат» под Челябинском, или «Балтика-Ахмат» в Калининграде. Логично было бы и укрепить федеральное правительство каким-нибудь «дорогим БРАТОМ» в ранге вице-премьера. Может быть, при очередной ротации губернаторов зайдет речь о горизонтальном перемещении какого-нибудь Героя России из Грозного в какую-нибудь богатую область – почему бы, в самом деле Чеченской республике не взять шефство да хоть бы и над Ханты-Мансийским округом. Или над Петербургом – Беглова люди не любят, а тут будет назначенец с хорошим грозненским опытом, и мусор уберет, и к зиме подготовится. Война ведь должна производить новую элиту, а кроме чеченцев кандидатов ведь и нет – в медийной кампании, посвященной «героям СВО», фигурируют в основном убитые, никаких новых генералов в публичном поле нет, даже (давно всем известного) Суровикина рассекретили только что. В этом смысле чеченцы вне конкуренции – смело входили в чужие столицы и возвращались без страха в свою, то есть в нашу, в Москву.

Но это – понятное дело, программа-максимум. Успешная кадыризация России возможна только в случае военной победы на Украине, еще большего политического похолодания внутри России, существенного изменения внутриэлитных расстановок. Чтобы Кадыров стал президентом России, а его батальоны расположились у русских миллионников, должно еще много всякого произойти такого, что, может быть, и не произойдет никогда. А если не произойдет, и если прорыва на федеральный уровень не случится – всегда остается Чечня, которая уже сейчас, по итогам четырех военных месяцев, стала более сильной, более самостоятельной, более пригодной к разговору с Москвой на равных, а то и с позиции силы.

29 июня 2022

Уезжает воевать на Украину активист (у них это называется консул питерского домена; апдейт: уже бывший консул, сейчас просто активист) юнемановского «Общества будущее» Ярослав Лёвин. В твиттере у него пронзительная переписка с одиозным (Екатеринбург, незнакомка, закладка) либералом Литреевым, который его ожидаемо осуждает, а Лёвин в ответ описывает себя в,