Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

десятком единомышленников перепевает хит покойного Крупнова, звучащий теперь как явный манифест именно этой фракции. Крупнов в своей песне цитировал Гребенщикова (который теперь уехал и выступает против войны), и в новом контексте эта цитата звучит как вызов:

Я здесь привык, я здесь как будто в строю,

Я вижу все, хоть здесь и мало огней.

И на ногах я здесь так твердо стою,

А чтоб стоять, я должен держаться корней,

– но то, что не бросалось в глаза в девяностые, кажется теперь существенным, вот та неуверенность в себе («и пусть я немного боюсь», «я здесь привык», «здесь мало огней» и т.п.), естественная для девяностых, звучит теперь отчаянно именно потому, что поется нарочито уверенным тоном и людьми, которые демонстративно ни о чем не рефлексируют, первый из которых даже не запевала Сукачев, а гораздо громче звучащий в этой записи Шнуров. С ними Маргулис, Сурганова, Шахрин, Скляр, Настя Полева, Галанин, Чиграков, Гаркуша – имена первого ряда, каждый из которых либо занимает «умеренно патриотическую» гражданскую позицию, либо молчит о войне; заведомых упырей в списке при этом нет. Будь там Чичерина или, скажем, Юта, было бы проще, но их не позвали – возможно, умышленно. И песня именно такая, не что-то из (отвратительных в нынешнем военном контексте) песен Великой отечественной и не из условного Акима Апачева («лето и арбалеты, ща вагнера́ подъедут») – честный и грустный Крупнов, больше тоски, чем оптимизма. С другими голосами и другой песней было бы проще – опять, мол, эти Z-шники пробили дно. А эти не пробили, и даже Шнуров в таком окружении и с такой песней выглядит совсем не как в своих же пригожинских частушках последних месяцев.

Общественный раскол был у нас, конечно, и раньше, но этой весной он дошел до предельных значений. Культура отмены и отмена культуры впервые за годы оказалась почти институционализирована – власть громит театры, поощряет изъятие из продажи книг, в телевизионные стоп-листы, состоявшие когда-то из политических оппозиционеров, попадают невозможные еще вчера имена вплоть до Максима Галкина. Можно, конечно, нарисовать лубок, в котором будут продажные мерзавцы, подпевающие Путину с внутренней стороны границы, и честные мастера, верные правде в своем изгнании – в этом лубке будет мечта, чтобы мастера вернулись, а мерзавцев чтобы прогнали. Чтобы Хаматова опять в «Современнике», БГ – в Кремле, Галкин – по телевизору, а Чичерина – в рехабе, Прилепин – в тюрьме, Апачев – в окраинном «Жилищнике» с метлой. Но повертите эту мечту в голове – Апачеву, положим, метлу вы дадите, но даже для Сукачева – сможете ли вы найти метлу, хватит ли вам сил и совести отменить такого заметного и важного артиста? Да и даже на Шнурова – хватит сил?

В прекрасной России будущего любопытный школьник найдет на помойке книгу без обложки – что-то интересное про Соловки, ни на Солженицына не похоже, ни на Шаламова, принесет домой, покажет родителям – смотрите, интересно, и написано хорошо – а родители отведут глаза и скажут, что не надо это читать. Почему? А просто не надо и все. Молодой режиссер станет снимать прогрессивное кино про Путина и придумает сцену, в которой некий генерал пьет с Путиным чай и вдруг хватает Путина за ворот и макает лицом в торт – снял, смонтировал, а немолодой продюсер крякнет – да это ж у Михалкова было. У кого? – режиссер непонимающе хлопает глазами.

Разрушая довоенную Россию, Путин и его люди зачистили отечественную культуру от многих важнейших имен и явлений, и невозможно спорить с тем, как это трагично, ужасно и несправедливо. Русская культура катастрофически обеднела без «Гоголь-центра», без Быкова, без Гребенщикова, без Хаматовой, без Пугачевой – но именно обеднела, это важно, потому что слишком велик соблазн посмотреть на нее так, что она просто переместилась в изгнание, подполье или просто в антипутинскую часть общества, но такой взгляд подразумевает ту же политическую монополию, которую навязывает Путин. Даже если лучшие отменены или изгнаны, это не значит, что они и есть вся культура. Изымать из русской культуры Быкова преступно, но и Прилепина изымать из нее нельзя – да, он наш Гамсун, да, он наш Горький в самом плохом смысле, но ведь и без Гамсуна с Горьким нет культуры, и уничтожить их ни у кого не получилось.

У патриотических блогеров и прессы популярная страшилка – что Ургант готовится к возвращению на телевидение. Они, чувствующие себя бенефициарами путинской революции сверху (революция, как известно – сто тысяч вакансий), боятся неизбежного реванша отмененных и правильно делают. Но реванш, в котором даже не Макаревич, а какой-нибудь Дима Спирин (экс-солист группы «Тараканы», сейчас эмигрант, на концерты в Цюрихе продал два билета, в Женеве ноль, и даже в Прибалтике похожая картина) будет пытаться заполнить собой пустоты, образовавшиеся после отмены Сукачева и Шнурова – такой реванш будет не менее омерзителен, чем нынешнее торжество Чичериной. Сейчас книги Акунина не пускают в магазины, в которых много Прилепина, и это чудовищно. Но точно ли вы хотите приоритетной выкладки Акунина или Быкова при условии изъятия из продажи «Обители» и «Саньки»? Быть разрешенным и поощряемым, когда других гонят и запрещают – стыдно по модулю, а не только когда запрещают кого-то хорошего. Сейчас «те» давят «этих», но глупо мечтать о том, чтобы «эти» когда-нибудь стали давить «тех» – это ведь будет точно так же, как сейчас, только, может быть, чуть в других декорациях. Мечтать лучше о том, чтобы места хватило всем, а уж чем вымощена дорога к этой мечте – ну да, наверное, «плохие» будут должны как-то исправиться и измениться, но этого не произойдет никогда, если «хорошие» останутся упоены своей правотой, из которой следует нетерпимость, из которой следует ненависть. Если мечта – это свобода, а не террор, то чем-то важным придется пожертвовать и тем, кто сегодня за мир.

Думать об этом весной было, кажется, невозможно. Если получается сейчас – наверное, еще один признак рутинизации. Наверное, это плохо. Наверное, стоит отложить мысли о будущем примирении до окончания войны или до окончания Путина. Но однажды об этом придется думать, то есть можно не думать и готовиться уже сейчас к будущей другой диктатуре, но лучше не надо, естественнее мечтать о свободе.

8 июля 2022

Об такие новости уже и не спотыкаешься, они давно идут сплошным ровным потоком. Сегодня, например, член СПЧ