Покойтесь с миром, или я вам помогу - Керри Лемер

ровно, флиртовать веером и слушаю нытье парня, который боится горничной с тряпкой! Да я лучше неделю буду за зомби-козой убирать! Все же стоило подумать над предложением орка.

— Точно в породу матери пошел, — вынесла вердикт Мариэль, брезгливо покачав полупрозрачной головой. — Там все такие были. Слизняки с тонкой душевной организацией. Тронь — расплачутся. Как вспомню свою невестку, так в склеп тянет. Она падала в обморок чаще, чем дышала. Позорище…

— Корнелия-я-я! — Маник, проигнорировав выпад прабабки, вцепился в подол моего платья. — Ну ты же женщина! Ты же знаешь, чего вы, женщины, хотите!

— Точно хочешь знать? — Я зловеще прищурилась. — Конкретно сейчас хочу снять эти туфли, взять свою лопату и пойти размозжить чей-нибудь череп. Желательно твой.

Маник сглотнул, но подол не отпустил, только заскулил еще жалобнее.

— Убери руки от женской юбки! — Мариэль щелкнула пальцами, и слабый сгусток энергии больно ударил Маника по рукам. Тот отскочил, потирая покрасневшие пальцы. — Толку у нее просить советов? Она сама как неотесанный голем! Ей бы только в грязи ковыряться!

— Но она хотя бы общается с Нари! — не сдавался Ромео-недоучка. — Корнелия, ну пожалуйста! Я же одолжил тебе свою бабку, а ты мне даже советом помочь не хочешь!

Я посмотрела на это взъерошенное, потное, абсолютно жалкое лицо, потом на бабулю, которая уже собиралась прочитать лекцию о том, как правильно обольщать девушек в духе старой школы. Голова от них обоих начала раскалываться.

— Ладно! — рявкнула я, поднимая руки. — Хватит! Договорились!

Маник замер, недоверчиво хлопая глазами, а Мариэль высокомерно цокнула языком.

— П-правда?

— Правда, — с мстительным удовольствием стянула с ног туфли и бросила их под диван. — Я поговорю с Нари. Узнаю все, но при одном условии!

— Каком угодно! Хочешь, я отдам тебе свою коллекцию сушеных жаб? — с готовностью выпалил он.

— Оставь жаб себе, — фыркнула я. — Ты перестанешь пускать слюни, перестанешь выть в коридорах по ночам и, главное, найдешь мне работу!

Призрак поперхнулась несуществующим воздухом, а Маник схватился за сердце.

— Что?! Корнелия, ты аристократка, что скажет лорд Ладран?

— Дурень, — отвесила Манику подзатыльник, — ты будешь искать задания на упокоение нежити, я же некромант.

— Где же я их найду? — взвыл он, хватаясь за голову.

— Не мои проблемы, — развела руками, — думай, Маник, думай!

Подхватив «Энциклопедию ядов», босиком и с чувством выполненного долга зашагала к выходу. План был прост: найти Нари, спросить, какого черта ей нужно для счастья, и свалить из этого дурдома хотя бы на пару дней, куда угодно, хоть на болота. Лишь бы подальше от этикета и любовных драм.

Глава 36

Эльфийка нашлась на заднем дворе. Она сидела на покосившейся каменной скамеечке, скинув изящные туфельки, и беззаботно бултыхала в воздухе голыми пятками. В руках она держала нечто, подозрительно напоминающее нашу морковку, только свекольно-красного цвета, и грызла ее с усердием голодного кролика.

— Вот ты где, ушастая радость моя. — Я с тяжелым кряхтением опытного грузчика плюхнулась рядом и вытянула свои многострадальные ноги. — Хорошо-то как. А я тебя по всему поместью ищу.

— З-зачем? — заикаясь, пискнула Нари, едва не подавившись своим корнеплодом. В ее огромных глазах плескался такой ужас, словно я пришла сообщить, что на ужин мы будем есть эльфов, а конкретно ее. — Я что-то сделала не так?

— Да расслабься, все нормально. Ты мне вот что скажи… — сделала драматичную паузу, ковыряя пальцем клумбу. — Что ты в целом имеешь против концепции замужества?

Нари округлила глаза до состояния чайных блюдец, перестав жевать. Только бы не взлетела от стресса, лови ее потом сачком для бабочек по всему кладбищу.

— Да… ничего. Я, в общем-то, не против, — осторожно выдавила она.

— И нет никого, кто бы заставлял твое сердце биться чаще, а живот — крутить сальто?

Эльфийка мгновенно приобрела оттенок того самого недоеденного овощефрукта в ее руках, слилась по цвету с морковкой и потупила взгляд.

— Есть один… но…

— Нари, давай начистоту. Маник… то есть Манригал — он тебе нравится? — Девушка судорожно кивнула. — Так чего ты тогда нос воротишь, как дед при виде Мариэль? Парнишка он неплохой: конечности на месте, две штуки каждого вида, внимательный, на лицо не урод. Влюблен в тебя по самые свои аристократические уши. К тому же богатый. Ну, станет когда-нибудь, если не помрет от глупости. Какие у него вообще минусы, кроме имени?

— Да вот это богатство и статус меня смущают, — жалобно протянула Нари. — Не ровня я аристократу, Корнелия. Где я, а где титулы?

— Ой, во имя святой лопаты, да брось! Внутри вы все абсолютно одинаковые, это я тебе как некромант говорю. Две руки, две ноги, одна селезенка. И кровь у вас одинаково красная, ну, если вы не умерли пару недель назад, конечно. Так в чем проблема?

Нари шмыгнула носом, и я поняла — сейчас на меня польются слезы эльфийские, а к такому меня жизнь не готовила.

— Ты же помнишь, я рассказывала, из-за чего оказалась в той захудалой деревне? Я однажды уже поверила высокородному эльфу… Не хочу снова стать игрушкой благородного лорда!

Ой. Я как-то совершенно запамятовала, что у Нари был весьма паршивый опыт общения с остроухими аристократами. Каюсь, девичья память в последнее время подводила. А кого бы она не подвела, когда твоя повседневность — это орки, зомби-козы с гастрономическими причудами и стада боевых кабанов в розовых бантах? Я вот этот гламурный свинский апокалипсис мечтала забыть, как страшный сон, желательно — путем лоботомии.

— Послушай, — тяжело вздохнула, приобняв эльфийку за худенькие плечи. — Ну попался тебе один козел, так они в любой расе бывают. Если Маник даст железобетонное слово, что у вас все будет иначе, дашь мальчишке шанс?

— Обещание — это просто слова, сотрясающие воздух, — грустно вздохнула Нари. — А вот если бы… магическая клятва…

— Будет тебе клятва, раз ты такая перестраховщица. Договорились?

Нари робко кивнула.

— Вот и ладненько.

Я с этого Ромео недоделанного не слезу, пока он мне на своей селезенке не поклянется. Иначе… где там моя лопата?

Оставив эльфийку догрызать морковку в смешанных чувствах, я отправилась радовать горе-влюбленного.

Спустя час мы с бабулей Мариэль сидели в засаде