Тег #Противостояние - Ник Тарасов

— Извините. Не помешаю? На минуту. Прочёл ваш четверговый материал. Про то, что у города должен быть голос, а не эхо. Украду формулировку для выступления — не обидитесь?

— Со ссылкой на источник только если. Тогда крадите.

Он кивнул мне, рекламодателю и ушёл к своему столику. Рекламодатель проводил его взглядом и посмотрел на меня с новым выражением. Контракт в тот день мы подписали без торга.

После круглого стола по региональным СМИ, кстати говоря, он вышел за мной на крыльцо. Дождь стоял стеной, зонта не было с собой.

Пасмурно.

— Возьмите. Я всё равно жду водителя.

Он раскрыл надо мной свой, чёрный, огромный зонт.

— Промокнете же.

— Переживу. Мы с супругой закалённые, на лыжах ходим.

«С супругой» он вставлял в разговоре часто. Кольцо носил открыто. Пытался создать образ «хорошего парня».

— Как голова? — спросил он без перехода. — Осень, перепады давления. После таких травм это ещё долго аукается.

Я посмотрела на него…

— Не жалуюсь, — сказала я. — Голова — мой основной актив. Слежу за амортизацией.

Он засмеялся, оставив мне зонт и трусцой побежал к подъехавшей машине.

Вскоре курьер привёз в редакцию приглашение на заседание комитета. Повестка, и от руки, синими чернилами, поперёк угла: «Рассчитываю на ваш голос, а не на эхо. О. Д.».

Мою же формулировку вернул обратно, как теннисный мяч.

Контакт с влиятельным депутатом налажен, поддерживается, пока никакой услуги он не просит — отметила я для себя.

Артём

Трудовая инспекция сидела на третьем этаже здания, где лифт работал через раз, а сегодня — через «нет». Я поднимался пешком, считая пролёты, толстенная папка с бумагами под мышкой — в ней лежало устранение нарушений, которое я скрупулезно готовил некоторое время.

Договоры. Формальное требование — до шестого октября две тысячи шестого трудовые договоры положено регистрировать в органе местного самоуправления. Норма дурацкая, доживает последние недели, но пока живёт — исполняй.

Я заранее привёл в порядок все договоры и зарегистрировал их как положено. Заодно пересмотрел кадровые бумаги, чтобы больше не оставлять инспекции поводов возвращаться к тому же самому. Вместе с Леной и Виолеттой, разумеется.

Женщина в окошке взяла мою стопку. Полистала, сверила фамилии и что-то отметила в своей тетради.

— А зарплату как теперь платите?

— Как положено. Два раза в месяц.

— Приказ есть?

— Да, есть. Оформил приказом.

Она взяла папку, просмотрела приказ, копии расчётных листков. Долго не задерживалась. Видимо, здесь уже было видно главное: то, на чём нас поймали, больше не повторялось.

Штраф я тоже уже уплатил. Квитанция лежала в той же папке, между остальными бумагами.

— Ну и всё тогда, — сказала она. — Предписание закрываем.

Она вернула мне документы, и я убрал их обратно в папку.

Пять тысяч были ерундой. Бумаги тоже. Даже необходимость дважды в месяц гонять зарплату вместо одного перевода не казалась серьёзной проблемой.

Неприятным было другое.

Я привык думать о бизнесе как о системе, где главное — люди, деньги, продажи, технологии и развитие. Но бюрократия всегда напоминает о себе грозным оскалом. Выстроенная система может нелепо споткнуться о бумагу, недостатки или отсутствие которой всегда узрит бдительный инспектор. Особенно, если он при этом ещё и засланный.

Один раз в новой жизни я это недооценил, отнёсся поверхностно.

Второго не будет.

* * *

Вскоре я стал замечать набирающий обороты спам.

Сидел вечером, листал мой канал на YouTube. «Компьютерная помощь от Dornet». Куда я, пусть и не так часто, но стабильно выкладывал ролики — как почистить компьютер от пыли, как настроить почту, как отключить автообновления Windows, как не поймать «трояна» на порносайте (этот, кстати, набрал больше всех — люди есть люди).

И вот, собственно, под роликами — комментарии.

Я читаю комментарии профессионально. В той жизни я часто читал, что пишут под продуктом. Умею отличать живого злого человека от мёртвого купленного текста. Живой человек пишет коряво, с личной болью, с орфографией по настроению. Он путает «тся» и «ться», он ставит пять восклицательных, он рассказывает, как именно его обидели. Не в ста процентах случаев, но тенденция такова.

А тут было другое.

«Не советую эту контору, работают плохо».

«Обращался, остался недоволен, не рекомендую».

«Плохой сервис, ищите других».

Одно голое «плохо», развёрнутое на разные лады. Как будто взяли три заготовки и гоняют их по кругу, переставляя слова местами. Но и даже не это самое идиотское, а то, что комментарии написаны словно от имени физических лиц, что абсурдно само по себе — я работал только по долгосрочным договорам в B2B и B2G. Они даже не удосужились создать правдоподобность в духе: «Я работаю раскладывателем пасьянса „Косынка“ в корпорации „Плешивое Озеро“ и когда приходят инженеры этой компании, у нас становится всё плохо. А плохо — это плохо. Потому что плохо».

Хмм…

Глава 18

Артём

Я пролистал ещё. И под разными роликами. Ещё десять подозрительных. «Сергей1985», «user4471», «Ольга М.», «правда_о_dornet», «настоящий_айтишник» — ники разные, а ритм один. Новый комментарий почти каждый час, будто по расписанию. И ночью тоже. В три часа нормальный тюменец не сидит в интернете и не пишет про плохой сервис в компьютерной конторе. Нормальный тюменец в три часа спит. А эти писали.

Якобы физические лица. Ага. Умные люди задумаются о такой нестыковке. Это плюс. Но вот… те, которые «смотрят в книгу, а видят хрен», те, что верят тому, что говорят в телевизоре, те, что заряжали воду от Чумака, те, что потом будут верить в реализм «Битвы экстрасенсов» — эти нет.

Но… я поймал себя на том, что не злюсь. Совсем. Я просто сижу и узнаю этот почерк.

Так выглядит проплаченный шум. В моё время его гнали фермами и биржами комментариев, где живой человек за копейку писал сто отзывов в день, ни разу не увидев товара, не вникая в суть проблемы. Да им вообще нюансы были не важны — что говорили, то они и писали. Их, таких «человеков» ещё как-то презрительно называли на букву «л»… слово не могу вспомнить, что-то с названием чего-то связано. Или боты. Но здесь ботов нет и в помине. Здесь, в две тысячи шестом, «ферма» — это, скорее всего, комната с десятком студентов, списком аккаунтов на бумажке и одним старшим, который следит, чтоб не халтурили. Разница только в оборудовании. Почерк один, механический и мёртвый. Лживый. Клеветнический.

Я посмотрел на