Мастер Трав. Том 11 - Ваня Мордорский

Логично. А сам задумался. Можно ли считать, что я уже делал закладки? Я душильнику-старшему оставлял мысленные приказы «мурлык не трогать», «Хрустальный Лог охранять». Но с другой стороны, Кирос говорит о ситуации, когда между зверем и приручителем нет связи. А я душильника могу контролировать в любой момент. Выполнял бы он мои приказы, если бы я разорвал связь? Вот это нужно будет проверить. Можно даже начать с мелких симбионтов.

— Есть еще отложенные закладки. — продолжил Кирос, — Вроде…вернись в это место через месяц, или через год, и так далее. Можно отправить своего зверя в Глубины выживать, расти, или искать определенные… запахи.

— Заставлять искать редкие растения? — тут же понял я.

— Вроде того, — кивнул Кирос. — Но, конечно же, существо должно обладать отменным нюхом или особым чутьем на подобное. С ящерицами такое не провернешь, у них не настолько сильное обоняние. А вот к примеру волк Трана… Очень даже.

Кирос кивнул в сторону забора, где у ворот дремал старый волк.

Мы замолчали. Я сделал несколько глотков уже остывшего чая и отправил в рот пару кусочков меда.

— А вы можете выявить чужую закладку? — спросил я. — И как это вообще происходит?

Сегодня Кирос был на удивление разговорчив, поэтому рассказал и об этом.

— Ну, тут всё просто, — ответил старик чуть подумав, — Приручитель «прощупывает» сознание существа своей волей. Ищет что-то инородное, что отличается от природных инстинктов зверя. Это как… ну, как узел на гладкой веревке. Видно сразу. Когда ты привык погружаться в сознание зверя, ты постоянно видишь одни и те же «узоры» инстинктов и желаний, и когда там появляется что-то нетипичное…не заметить это невозможно.

Я кивнул.

— А сломать ее как?

— Нужно более мощное давление воли, значительно превосходящее волю того, кто эту закладку ставил. Причем некоторые, особо мерзкие закладки, самоуничтожаются при попытке их убрать, оставляя после себя «выжженный» разум зверя. Существо просто превращается в безмозглого зверя, который….кхм…не буду. Не важно. Я такого дерьма никогда не поставлю. Это удел совсем уж отбитых ублюдков.

— Понятно… — протянул я, бросил взгляд в сторону волка Трана, — А волк Трана? Вы можете «сломать» их связь?

Кирос прищурился, его морщинистое лицо превратилось в какую-то хитрую маску.

— Ты хочешь спросить, сильнее ли я Трана?

Я честно кивнул.

— Мне не совсем понятны…ступени силы приручителей. Чем они отличаются?

— Ну… я тебе уже говорил вроде бы, — Кирос почесал шею. — Что каждый приручитель обладает определенной… наклонностью, скажем так. Сродством. Это конкретный вид существ, к которому Дар «липнет» особенно легко. У Трана вон волки, псы. У меня — ящерицы. Это значит, что понимание тонкостей их сознания дается мне легче, чем других существ. Ящериц я понимаю нутром. Вот и подумай, удобно ли мне «сломать» то, что мне не очень родное?

— Выходит, что нет? — сделал я вывод. — Даже если вы сильнее, то не сможете сломать связь с волком?

— Ну, это ты погорячился, — снисходительно хмыкнул Кирос. — Смогу. Но будет сложно, потребует времени и определенных усилий. Вот и всё. Но кто-то на том же уровне силы, что и Тран, с «переманиванием» его волков точно не справится. Тем более, волки звери преданные. Они даже без команд, без всяких закладок привязываются к человеку навсегда.

Кирос немного подумал, словно решая, что можно говорить, а что нет.

— Не всё я могу тебе рассказать о нашем…кхм…ремесле, — вздохнул Кирос, доставая свою трубку. — Но ты спросил про ранги. Да, у нас они свои, гильдейские. И в принципе они отражают силу того, кто их носит. Новичков, кто может держать до десятка существ, называют Младшими Приручителями. Тех, кто поднабрался опыта и может держать полноценную стаю — Старшими. Большинство приручителей в нашем поселке именно такие.

— А дальше? — уточнил я. Меня интересовал потолок. — Мастер-Приручитель — это предел?

Это слово я, кажется, слышал то ли от Трана, то ли от Грэма.

Кирос хмыкнул.

— Предел… Ну, для среднего Дара — да, предел. А для тех, кто посильнее, предел — это Высший Приручитель.

Высший? Система тоже классифицировала Чернорука как Высшего Измененного. Только у него была пятая ступень мутации. А тут насчитывается четыре.

— Высший — это вы? — прямо спросил я.

Кирос затянулся, выпустил сизое облачко дыма и довольно прищурился.

— Да, было дело. Занимал я в нашей тупой гильдии в столице достаточно высокий пост. Но потом… потом мне стало до одури скучно. Не знаю, кто в здравом уме готов променять путешествия по Зеленому Морю, поиск новых существ на отсиживание зада в кабинете или городском поместье.

Он покачал головой. А я задумался. Вполне логично, что с его силой и способностью контролировать сотни и сотни существ Кирос занимал высокую должность. И теперь понятно, откуда у него деньги на такую жизнь — и ранг, и сила позволяли их добывать. А как именно — это уже другой вопрос.

Кирос замолчал, уйдя в свои воспоминания. Я же сидел и размышлял. Закладки, уровни контроля, подавление воли… Способности моего Дара, приручителей и гнилодарцев, управляющих насекомыми (как Гнус или Лира), имели общую механику. Различался только сам «объект» управления: растения, звери или насекомые. Но суть всего — «связь» и «воля» — не менялась. Они отвечали за всё.

Спустя пару минут Кирос отложил трубку и приступил к делу. Он ставил «Защитную закладку» на рассветницу.

Процесс занял минут пятнадцать. Приручитель плотно прижал ладонь к чешуйчатой голове ящерицы, закрыл глаза и начал тихо, почти беззвучно шептать что-то непонятное. Слова были незнакомыми, да и вообще это больше походило бормотание и, скорее всего, эти слова были просто «костылем» для него, способом сфокусировать волю и направить ее в ящерицу.

Я прикрыл глаза и активировал «Ощущение живы», пытаясь уловить изменения в энергетике ящерицы. Но увы… огненная зона просто слепила мое восприятие. Всё сливалось в единое оранжево-красное марево.

Ладно. Потом разберусь.

Я смотрел на Кироса, и понимал, что возможно точно так же люди с Даром Разума проникают и меняют что-то внутри других людей, а те даже и знать не знают. Не зря он об отце Элиаса Кирос говорил так неохотно.

— А часто бывает, — вдруг прервал я тишину, — что Дар пробуждается рано?

Воспоминание Элиаса не давало покоя. Насколько «нормально» то, что произошло? Если не учитывать мой