Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

К таким подопечным она настолько привязывалась, что, когда дела у них шли на поправку и их готовили к выписке, Джейн могла подделать записи в истории болезни, указывавшие на ухудшение состояния, или намеренно повысить дозировку лекарства. Появлялись тревожные симптомы, и пациента оставляли в больнице. А вот если больные ей НЕ нравились, их ждала другая участь.

Влечение к убийствам

После ареста Джейн следователи нашли у нее немало учебников с изрядно потрепанными страницами, с описаниями ядов и опасных наркотиков, в том числе морфина, опиата с болеутоляющими свойствами, большие дозы которого смертельно опасны. Позже Топпан признавалась, что вид пациента, умирающего от передозировки, вызывал у нее невероятное возбуждение, и она подсела на эти ощущения. Она любила стоять у кровати, смотреть в глаза умирающего, следить, как сужаются его зрачки, слышать, как учащается, а потом затихает дыхание. По ее словам, эти убийства «вошли у нее в привычку» и доставляли ей «безумное наслаждение».

В какой-то момент она начала экспериментировать, комбинируя лекарства, дававшие совершенно противоположный эффект, например, морфин с атропином. Передозировка атропина вызывает расширение зрачков, учащение пульса и судороги по всему телу, которые часто сопровождаются спутанностью сознания, галлюцинациями и снижением мышечного тонуса. Топпан сначала вводила морфин, а когда пациент впадал в кому, она оживляла его дозой атропина, после чего жертва умирала. От этого зрелища ее словно пронзало садистским восторгом. Она вводила по очереди дозы морфина и атропина только для того, чтобы наблюдать, как меняются под их воздействием зрачки пациента. Словно безумный ученый, утративший связь с реальностью, Топпан развлекалась, сочетая в разных пропорциях смертельные дозы двух лекарств и ставя в тупик врачей: клиническая картина не соответствовала никаким известным симптомам. По ее словам, это доставляло ей «чувственное наслаждение» – викторианский эвфемизм для сексуального удовольствия.

Известно о единственной выжившей жертве Топпан, которая смогла описать, как все происходило. Тридцатишестилетнюю Амелию Финни госпитализировали с эрозией шейки матки; измученная болью, она ворочалась в постели, не в силах заснуть. В палату вошла Джейн Топпан, приподняла ей голову и, поднеся к губам стакан, велела пить, чтобы «ей стало легче». Финни вспоминала свои ощущения: в горле и во рту у нее резко пересохло, тело онемело, веки отяжелели, постепенно меркло сознание. А потом начали происходить странные вещи: она почувствовала, как откинулось одеяло, заскрипела кровать и прогнулся матрас – Топпан юркнула к ней в постель. Медсестра обнимала ее, гладила по волосам и целовала в лицо. Затем Финни показалось, что та встала рядом с ней на колени и заглядывала ей в глаза, явно следя за состоянием зрачков. Финни была уверена, что все это сон, но, когда Топпан снова поднесла к ее губам стакан и велела отпить еще, она собралась с силами и отвернулась. Последнее, что она помнила: медсестра внезапно спрыгнула с кровати и выскочила из палаты, видимо заслышав приближающиеся шаги.

Когда Финни проснулась на следующее утро, она не могла встать от слабости, а странные воспоминания о прошлой ночи больше походили на галлюцинацию. К тому же очень ее смущали. Финни никому об этом не рассказывала – вплоть до того дня, когда много лет спустя узнала об аресте Топпан.

Как уже отмечалось, старший персонал и особенно врачи были очарованы Веселушкой Джейн – они слишком редко с ней контактировали, а вот сокурсницы и инспектора испытывали к ней резкую неприязнь. Окружающих отталкивала ее привычка сочинять про себя всякие небылицы, а о других распускать сплетни. Подозревали ее и в кражах больничного имущества и вещей пациентов, но поймать ее за руку не удалось. Не вызывала вопросов и необычайно высокая смертность среди пациентов, за которыми ухаживала Джейн. Никому и в голову не приходило, что ученица школы медсестер причастна к умышленным убийствам!

Несмотря на все это (а может, именно в этом и была причина), в 1888 году Топпан перевелась в школу медсестер при Массачусетской больнице общего профиля. Хоть она и привезла стопку блестящих рекомендаций от врачей Кембриджской больницы, очень скоро отношение к ней ее непосредственного начальства в Массачусетсе резко изменилось. Летом 1890 года, только-только успешно сдав экзамены, Топпан позволила себе без разрешения покинуть больничную палату, за что была немедленно уволена. И осталась без диплома.

В Кембридже, уже в другой больнице, Джейн поступила на должность старшей медсестры, для чего подделала диплом. Прошло несколько месяцев, и ее снова уволили – всплыл обман с дипломом, а кроме того, у ее пациентов стали пропадать вещи, а в историях болезней выявили подделанные ею записи.

И тогда Джейн Топпан решила предлагать услуги медсестры частным клиентам. Все хвалебные рекомендации от врачей оставались при ней, а за следующие десять лет количество отзывов и рекомендаций выросло в разы, и она считалась уже самой успешной частной медсестрой Кембриджа. Среди ее клиентов были весьма влиятельные семьи Новой Англии, и многие врачи настоятельно рекомендовали ее услуги богатым пациентам. Частная практика позволяла ей зарабатывать двадцать пять долларов в неделю – целое состояние по сравнению с пятью долларами, которые тогда обычно получали за неделю женщины в США. Успехи успехами, но не обходилось и без жалоб, преследовавших Джейн: она одалживала деньги и не возвращала их, любила приврать, после ее посещений в домах пациентов пропадали мелкие вещи. Но на все эти недостатки долгое время закрывали глаза – пациенты были ослеплены жизнерадостной кипучей энергией, с которой Джейн Топпан бралась за дело.

Фактически у нее развилось раздвоение личности. С клиентами Джейн Топпан была сама скромность, никогда не пила, вела себя воспитанно и любезно. А вот друзья, с которыми она тесно общалась, видели ее с другой стороны: скабрезные шуточки, бокал пива, неуемная жажда мести по отношению к тем, кто, как она считала, мог перейти ей дорогу. Ей доставляло огромное удовольствие просто так причинять людям боль, обманывая их, распуская сплетни и настраивая друг против друга.

Жертвы

Сколько пациентов Топпан отправила на тот свет, работая медсестрой в годы учебы и занимаясь частной практикой, достоверно неизвестно. По итогам следствия, удалось восстановить в деталях картину убийства тридцати одного человека за период с 1880 по 1901 год. С годами Джейн все чаще переключалась со своих пациентов на других знакомых. Подружившись со своими домовладельцами, пожилыми супругами Исраэлем Данэмом, семидесяти семи лет, и Лави Данэм, Джейн убила их обоих. В 1895 году она расправилась с Исраэлем, а спустя два года – с его вдовой. По словам Джейн, «раздражительные старики» стали слишком «немощными и капризными». Свидетели подтверждали, что и в