Ненужная жена красного дракона - Виолетта Весна

— Этой записи не было в летописи.

— В наших была, — сказал Райгар.

— В закрытых летописях Ардент.

— И вы молчали?

Его лицо стало каменным.

— Я узнал об этом после свадьбы. Сегодня. Пока вы говорили с Миреной.

— И не сказали сразу?

— Хотел убедиться.

Элиана медленно сложила свиток.

— Убедились?

Райгар смотрел на неё прямо.

— Да.

— И?

— Если храм откроется, он может потребовать плату.

— Жизнь?

— Возможно.

Айрис у входа тихо ахнула.

Кайрен произнёс:

— Тогда мы никуда не едем.

Элиана не сводила глаз с Райгара.

— А вы? Что скажете вы?

Он ответил не сразу.

Кажется, ему было труднее произнести это, чем любой приказ.

— Я скажу, что не имею права останавливать вас. И что, если вы всё равно решите идти, я пойду первым.

Элиана почувствовала, как злость внутри не исчезла, но изменилась. Стала сложнее. Больнее.

— Чтобы защитить меня?

— Чтобы храм, судьба, древняя магия или кто бы ни считал вас платой, сначала попробовал забрать меня.

Серебристые листья замерли.

Элиана смотрела на него и не знала, что опаснее: его холодность или такие слова.

Потому что холодность можно ненавидеть.

А это — нет.

Она отвернулась первой.

— На рассвете, значит.

— На рассвете, — подтвердил Райгар.

В ту ночь Элиана почти не спала.

Айрис устроилась в соседней комнате, но дверь оставила приоткрытой. В коридоре дежурили стражники. Где-то далеко, в сердце дворца, снова зажгли красные чаши, но в её покоях по-прежнему было темно. Только лунный свет падал на пол, делая его похожим на застывший пепел.

Элиана лежала на кровати и держала под подушкой свиток с именами женщин Вейр.

Она не хотела читать его перед сном.

И всё же прочитала.

Айлина. Серафина. Мэйра. Лиара.

Имя матери стояло последним.

Рядом короткая запись:

«Пыталась закрыть брачный долг крови. Отказалась передать дочь по старой линии. Умерла до завершения разрыва».

Умерла.

Так просто.

Так сухо.

Словно смерть матери была не болью маленькой девочки, а неудачно закрытой строкой в чужом учёте.

Элиана закрыла глаза.

Сон пришёл резко.

Она стояла в зимнем саду, но деревья были обуглены. Красные ленты превратились в длинные языки пламени. По дорожке шла женщина с пепельными волосами и лицом, которого Элиана не видела.

— Мама? — прошептала она.

Женщина остановилась.

— Не называй огонь врагом, дочь.

Голос был знакомым и незнакомым одновременно. Как песня, которую слышала в детстве, но забыла слова.

— Что мне делать?

— Выбирать.

— Между чем?

— Между тем, кто горит, и тем, кто поджигает.

Вдали раздался рёв.

Сад исчез.

Теперь Элиана стояла в северных горах перед храмом из серого камня. У входа лежал красный дракон, огромный, раненый, с чёрными трещинами на крыльях.

Райгар.

Она бросилась к нему, но пепел под ногами превратился в руки и удержал её.

Из тьмы у входа в храм вышел Малгрей.

За его спиной стояла Мирена в алом платье.

Но улыбалась не Мирена.

Улыбалась тень внутри неё.

Малгрей поднял руку и сказал:

— Ненужная жена пришла сама. Как и было обещано.

Райгар открыл алые глаза.

И позвал:

— Элиана.

Не как приказ.

Не как предупреждение.

Как мольбу.

Она рванулась к нему — и проснулась.

В комнате было темно.

Но у кровати стоял красный свет.

Элиана резко села, хватаясь за