Московский сыщик. 1903. Книга 3. - Максим Шаравин

— Господа, нам всем необходимо пару часов отдохнуть, — произнёс князь Долгоруков. — Управляющий уже подготовил для каждого из вас гостевую комнату. Сейчас вас проводят. Нас разбудят через два часа. Позавтракаем и поедем в Москву. У вас ещё много работы. Министр желает, чтобы вы выявили все связи Пруткова. Я уже докладывал ему о ходе дела.

Князь замолчал, немного подумал и добавил:

— Сейчас на вас будут оказывать ещё большее давление. Прутков задействует все свои связи. Вы должны быть к этому готовы. Все собранные улики необходимо передать мне, чтобы я смог их сохранить. И ещё, — князь повернулся к Рябинину, — времени у нас слишком мало. Надо действовать быстрее.

Глава 13

Тяжёлая карета князя Долгорукова быстро ехала по загородной дороге, приближаясь к Москве. Наконец она въехала на мощёные улицы города, и тряска сразу прекратилась. После короткого двухчасового отдыха и быстрого завтрака в имении Павла Дмитриевича все ощущали сильное напряжение. Передышка закончилась, и наступал следующий этап всего расследования. В экипаже царило угрюмое молчание, каждый из присутствующих обдумывал предстоящие шаги. Все отлично понимали, что с арестом управляющего красильней Арсения Дмитриевича Щукина и изъятием его тетради они вплотную подступили к самой вершине айсберга — действительному статскому советнику Казимиру Владимировичу Пруткову, который в сложившейся ситуации задействует все свои связи и силы.

Возле Яузского моста группа разделилась, как и планировали перед выездом из имения. Тихон Мохов вместе с судебным следователем Аристархом Платоновичем Рябининым сразу направились в сыскное отделение. Задача перед Моховым стояла сложная и ответственная: ему необходимо было создать видимость обычного рабочего дня, погрузившись с головой в дела о мелких кражах, скупке краденого имущества и бытовых ссорах на городских ярмарках. Это должно было отвлечь внимание сторонних наблюдателей. На все вопросы, куда подевался Белозёров, он должен был отвечать, что тот занят ловлей карманника, который спёр кошель с деньгами у приезжего купца. Рябинин же отправился в отделение вместе с Тихоном, чтобы официально прикрывать действия всей группы, следить за поступающими бумагами, вести текущий документооборот и контролировать любые подозрительные движения со стороны нового руководства сыска. Тем временем Василий Белозёров, Иван Макарович Воронов и Фёдор Емельянович Румянцев на нанятой пролётке отправились на ставшую для них временным пристанищем квартиру.

Поднявшись в квартиру, Воронов и Румянцев занялись самоваром, чтобы взбодриться крепким чаем и не уснуть. Василий же сразу отправился в кабинет, где разложил на столе стопку листов, исписанных Иваном Макаровичем и Фёдором Емельяновичем. Ещё накануне они провели большую работу, по крупицам собирая сведения о биографии, связях и финансовых активах этого влиятельного промышленника. Приступив к детальному изучению личности Казимира Владимировича Пруткова, Белозёров постепенно увидел, как перед ним вырисовывается портрет крайне опасного, расчётливого и хитрого противника, не останавливающегося ни перед чем ради достижения своих целей.

Прутков начинал свою карьеру в государственных ведомствах Санкт-Петербурга скромным мелким чиновником, однако вскоре оттуда ушёл, купив небольшой участок на севере, где занялся добычей всего, что можно было выкопать из земли. Благодаря редкой коммерческой хватке, изощрённым интригам и умению заводить нужные высокопоставленные знакомства, он быстро богател и прибирал к рукам соседние участки. За счёт своих связей со временем он стал председателем комитета помощи развитию горной промышленности, где и получил чин действительного статского советника. Вскоре он перебрался в Москву и основал крупное промышленное объединение — «Северный промышленный синдикат». В него входили многие промышленники Санкт-Петербурга и Москвы. Формально синдикат занимался лесозаготовками, фабричным текстильным производством, поставками сырья и добычей полезных ископаемых, но, кроме этого, синдикат представлял собой мощную теневую империю, сминавшую любого на своём пути.

Румянцев, указывая пальцем на свои записи, пояснял:

— Посмотри вот сюда, Василий Игнатьевич. Прутков держит под контролем практически всех чиновников, где взятками, а где и угрозами расправой. Из записей Воропанова, которые ты расшифровал, выходит, что на его личном содержании находятся не только влиятельные чиновники канцелярии генерал-губернатора, но также судьи, прокуроры и высшие офицеры местной полиции. То же самое и в Санкт-Петербурге. Через доверенных лиц он щедро финансирует нужные ему проекты, а несговорчивых купцов или промышленников либо полностью разоряет с помощью судебных исков и мошеннических схем, либо безжалостно устраняет руками наёмников.

Иван Макарович вздохнул, сделал глоток чая и покачал головой:

— Этот Прутков привык чувствовать себя полновластным хозяином положения. Когда Щукин пришёл к нему с информацией о золотой жиле и планом, как отнять земли Гусятникова, Прутков сразу принял решение. Я даже в этом не сомневаюсь. Для него купец Гусятников, отказавшийся продать свои земли с золотой жилой, стал лишь очередным препятствием.

Василий Белозёров просматривал списки высокопоставленных лиц, составленные Румянцевым и Вороновым на основании записей Воропанова. Становилось ясно, что просто так предъявить обвинение или задержать Пруткова в Москве не позволит ни полиция, ни губернское руководство. Действительный статский советник обладал огромными ресурсами и мог мгновенно задействовать весь административный аппарат, чтобы уничтожить любых неугодных сыщиков. И все находящиеся в кабинете осознавали, что любая их ошибка может привести к непоправимым последствиям. Действовать нужно было предельно осторожно, опираясь исключительно на поддержку министра внутренних дел.

Спустя ровно два часа после начала изучения связей Пруткова во входную дверь квартиры постучали. Открывать пошёл Румянцев. Через пару минут в кабинет буквально влетел взволнованный Мохов. Он тяжело дышал после быстрого бега, его лицо побледнело, а на лбу выступил пот. Белозёров и Воронов мгновенно поднялись со своих мест, Румянцев стоял позади Тихона. Все ожидали, пока он придёт в себя.

— Василий, беда! — тяжело выдохнул Мохов, с трудом восстанавливая дыхание. — В городе поднялась невообразимая суматоха! Тебя с Аристархом Платоновичем срочно в приказном порядке вызывают на самый верх! Высшее руководящее чиновничество Московской губернии — сам градоначальник и полицмейстер! Исполняющий начальника сыска ворвался в кабинет и спрашивал, куда ты пропал. Я ответил, что ты на рынке ловишь карманника. Всё как договорились. Меня отправили за тобой. Кое-как от хвоста избавился и сюда сразу!

Василий нахмурился, жестом приглашая Мохова пройти к столу и присесть:

— Спокойно, Тихон. Рассказывай подробно и без паники. Что конкретно произошло в сыскном отделении?

Мохов, сделав глубокий вдох, быстро заговорил:

— Час назад в сыскное отделение лично прибыл адъютант градоначальника