Московский сыщик. 1903. Книга 3. - Максим Шаравин

— Василий, бери его вещи, и уходим, — сказал Иван Макарович, силой заставляя Щукина подняться с кровати.

Пока Василий собирал вещи, Рябинин и Воронов уже потащили Щукина из дома.

Через тридцать минут карета уже неслась в сторону имения князя Долгорукова.

— Что такое⁈ Кто вы такие⁈ Это похищение человека! — закричал Арсений Дмитриевич, как только ему вытащили кляп в карете.

— Замолчите, господин Щукин, если хотите остаться в живых, — произнёс Белозёров. — Мы из сыскного отделения. Вы арестованы по обвинению в организации заговора и убийствах.

Лицо Щукина сразу побледнело, но спустя буквально несколько секунд он разразился громким смехом:

— Вы идиоты… — начал сквозь смех говорить Щукин. — За мной стоят такие люди, что вас сотрут в порошок. Дело закрыто либо его закроют в ближайшие дни. Теперь я вас узнал, — продолжал смеяться Щукин. — Судебный следователь Рябинин, сыщик Белозёров, бывший начальник сыска Воронов, его помощник Румянцев, сыщик Мохов. — Щукин остановил взгляд на князе. — А вот тебя я не знаю.

— Князь Павел Дмитриевич Долгоруков. И Прутков тебе не поможет. Дело ведёт лично министр внутренних дел. Так что, Щукин, веди себя спокойно и отвечай на вопросы. Тогда, — князь сделал вид, что задумался, — возможно, министр не отправит тебя вместе со всеми на каторгу, с которой ты уже не вернёшься.

После слов князя Щукин задрожал от страха. До него наконец стало доходить, что происходит.

Как только карета въехала во двор имения князя Долгорукова, к ней сразу подскочила охрана.

— Этого одеть, потом в гостиную, после допроса запрёте в соседней гостевой возле Захарова, чтобы оба под охраной были, — приказал князь, кивнув на Щукина, которого уже вытаскивали из кареты Румянцев и Воронов.

Охранники подхватили Щукина и, забрав его вещи из рук Белозёрова, стали одевать. Через пятнадцать минут охрана притащила его в гостиную, где уже все расположились за столом.

Василий Белозёров неторопливо подошёл к Щукину и показал ему тетрадь, которую они забрали из его сейфа.

— Итак, Арсений Дмитриевич, — начал Белозёров, встав напротив управляющего и пристально всматриваясь в его бледное лицо. — Мы провели обыск в вашем кабинете и вскрыли сейф. Как вы уже, наверное, догадались, мы нашли в нём тайник в нижней полке и достали оттуда эту любопытную тетрадь, в которой есть все ваши записи, схемы взяток, переписка с Воропановым и, самое главное, прямые указания Казимира Владимировича Пруткова. Также у нас имеется бухгалтерия Воропанова, в которой тоже много всего интересного.

Щукин нервно сглотнул, не сводя взгляда с тетради в руках Василия. Его большие усы смешно дёргались, а на лбу выступили крупные капли пота.

— Это… это какая-то ошибка, господа, — заговорил он дрожащим, тихим голосом. — Я простой коммерсант! Эта тетрадь не моя! Я ничего не знаю ни про какого Пруткова!

— Вам не имеет смысла отпираться, Щукин, — произнёс Белозёров спокойным тоном. — Вы уже подтвердили в карете, что в курсе всего происходящего, и князь Павел Дмитриевич Долгоруков это подтвердит под присягой. Тем более в этом имении сейчас под замком сидит старший приказчик Гусятникова Захаров. Он уже дал нам признательные показания. Нам до мельчайших деталей известно, как вы встретили своего бывшего сокурсника Поленова в трактире, как выведали у него секрет золотоносной жилы и как побежали с этими известиями к Пруткову! А записи в вашей тетради это лишь подтверждают.

Белозёров смотрел на Щукина, который замолчал и опустил голову.

— Вы придумали всю эту кровавую схему, Щукин, — продолжил Василий. — Я не знаю, что конкретно вам обещал Прутков в качестве платы за всю эту грязную работу, но могу с уверенностью сказать, что он вас просто использовал. Вы для него всего лишь расходный материал. Делиться бы Прутков с вами не стал. Не тот он человек, чтобы раздавать направо и налево свои лесопилки и мануфактуры. После всего этого дела вас бы убили как ненужного свидетеля. Казимир Владимирович всегда устраняет тех, кто знает о его делах, — продолжал Белозёров, нагоняя страху на Щукина.

Щукин поднял голову и посмотрел на Белозёрова. Было видно, как внутри него рушится последняя надежда на защиту могущественного покровителя.

— Он… он обещал мне полную защиту и безопасность, — заговорил Щукин. — Казимир Владимирович клялся, что полиция даже близко не подойдёт к этому делу! Что прокурор и полицмейстер у него в кармане! А после дела он обещал передать мне все лесопилки и заводы Гусятникова.

— Прутков вам нагло врал, — усмехнулся Василий. — То же самое он обещал отдать Захарову. Именно поэтому Захаров следил за вами: он не собирался делить с вами нажитое Гусятниковым. И именно от Захарова мы узнали и про вас, и про тайник в сейфе. А также про все ваши встречи с Воропановым и курьером.

Щукин окончательно сломался. Страх перед каторгой и понимание, что его обманули, перевесили страх перед действительным статским советником Прутковым.

— Хорошо, я всё расскажу, — прошептал управляющий. — Только прошу, не отправляйте меня на каторгу.

— Рассказывайте. Если нас устроит ваше признание, то на каторгу вы не поедете, — произнёс судебный следователь Рябинин, встав из-за стола и подойдя ближе к Щукину.

— Это Прутков отдал приказ Воропанову убрать Гусятникова, когда тот отказался продавать земли! Это Прутков приказал зарезать Боброва и Поленова! Я только действовал по утверждённому плану, который согласовал Казимир Владимирович! Я никого не убивал!

Рябинин повернулся к князю, и тот сразу его понял. Он сходил в свой рабочий кабинет и принёс чистые листы бумаги, чернильницу и перьевую ручку.

— Садитесь за стол и всё подробно пишите, — приказал Рябинин, снимая с Щукина наручники, в которых он до сих пор сидел. — Пишите всё с самого начала.

Протокол чистосердечного признания Арсения Щукина был составлен на трёх листах. Управляющий красильней, дрожащей рукой поставивший свои подписи на каждом листе, досконально описал структуру «Северного промышленного синдиката», указал суммы денег, переданных Воропанову, и подтвердил личное участие действительного статского советника Казимира Владимировича Пруткова в устранении купца Гусятникова и других свидетелей.

Когда процедура оформления документов завершилась, за окнами гостиной уже начинало светать, а ночной туман постепенно рассеивался.

Как только охрана князя увела Щукина, не спавшие всю ночь сыщики и князь смогли наконец