Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Бум...

Ослепительное серебряное сияние вырвалось наружу, омывая всё сущее. Тайси, Сяо Цзы и Чжао Чжэнь невольно зажмурились, но уже через секунду снова открыли глаза. В их зрачках отражалось нечто невероятное, а выражения лиц мгновенно изменились. Сяо Цзы непроизвольно раскрыла пасть, а Чжао Чжэнь замер в оцепенении.

В мрачном мире бушевало земное пламя, с небес падали бесчисленные звезды, а горизонт подпирали завесы полярного сияния. В центре этого грандиозного хаоса между небом и землей возвышался призрачный образ серебряной алебарды длиной в десять тысяч чжанов — точная копия Алебарды Небесного Дворца.

Сама алебарда в руках Фан Вана не изменилась в размерах, но её мощь проявилась в виде этой колоссальной дхармической формы.

Почувствовав прилив невероятной силы, Фан Ван усмехнулся и резко взмахнул оружием.

Гигантская тень алебарды пронеслась по миру, уничтожая бесчисленные звездные стрелы. Световые барьеры формаций разлетелись вдребезги, а бушующее земное пламя мгновенно погасло. Весь мир, казалось, на мгновение погрузился во тьму!

Фан Ван рванулся вверх, пронзая грозовые тучи. Лучи солнца хлынули вниз, освещая бесплодную землю, в воздухе закружились пыль, обломки скал и остатки травы.

Прежде чем Тайси, Сяо Цзы и Чжао Чжэнь успели прийти в себя, море облаков в небе взорвалось. Мощный поток воздуха отбросил их назад, вырывая деревья с корнем — казалось, этот мир рушится.

Возвышающийся над всеми Фан Ван походил на ослепительное солнце. Пламя его Ян-Ци яростно полыхало, достигая сотни ли в диаметре. Он взмахнул Алебардой Небесного Дворца и нанес сокрушительный удар.

С этим ударом из волн энергии вырвались черные драконы, наперебой устремляясь к десяти генералам!

Кулак Усмирения Небес Девяти Драконов!

Фан Ван вложил технику этого удара в алебарду. В момент взмаха духовная энергия наполнила древко, объединяя мощь кулака и артефакта в сокрушительную силу.

Этот единственный взмах породил сотни черных драконов. Свирепые и ужасающие, они неслись к генералам, стремительно увеличиваясь в размерах, словно древние истинные драконы, спустившиеся с небес, чтобы покарать мир смертных.

Стая драконов двигалась с невообразимой скоростью. Генералам оставалось лишь поднять свои Духовные Сокровища для защиты.

Бум! Бум! Бум...

Их сокровища разлетались вдребезги одно за другим. Чьи-то тела были пробиты насквозь, кого-то отбросило ударной волной, а кто-то исчез в пастях черных драконов.

Если смотреть сверху на Фан Вана, то на земле стая драконов расцветала подобно смертоносному цветку, опустошая всё вокруг. Пылевые бури поднялись до небес, а Фан Ван гордо стоял над миром, подобно бессмертному небожителю.

Среди бушующего ветра Тайси защищала Сяо Цзы и Чжао Чжэнь своей энергией. Утес под её ногами крошился, белые одежды неистово развевались, а черные волосы закрывали лицо, но она, широко раскрыв глаза, не сводила взгляда с той божественной фигуры на горизонте.

В ревущем пламени Ян-Ци силуэт Фан Вана казался крошечным, особенно на фоне десятитысячечжановой тени алебарды, подобно пылинке. Но Тайси видела его предельно ясно. Она была потрясена до глубины души.

Что это за величие?

Она никогда не видела столь властной фигуры. Одним ударом алебарды он сокрушил десять генералов Сферы Божественных Способностей девятого уровня. Ей казалось, что если Фан Ван захочет, он сможет уничтожить весь этот мир.

Вдалеке тысячечжановая форма Императора Хунсюаня оставалась неподвижной, несмотря на бурю. Его тысячи рук, казалось, воплощали некое таинственное Дао. Он пристально смотрел на Фан Вана, и в его взгляде шок сменился восторгом, а затем — глубоким уважением.

Это был первый раз, когда Фан Ван сражался, используя свою духовную энергию на полную мощь, и первый раз, когда он пробудил истинную силу Алебарды Небесного Дворца. После его удара фигуры десяти генералов начали исчезать. Те немногие, кто смог выдержать натиск черных драконов, не продержались и двух вдохов, прежде чем рассыпаться прахом.

Кулак Усмирения Небес Девяти Драконов нес в себе силу абсолютного разрушения! Алебарда Небесного Дворца хранила в себе таинственную мощь небесных чертогов! Слияние этих сил на основе колоссальной энергии Фан Вана стало самым могущественным боевым приемом, который он когда-либо демонстрировал!

Волосы Фан Вана плавно опустились. С его лица исчезло прежнее высокомерие. Он посмотрел на Императора Хунсюаня, и гигантская тень алебарды рядом с ним растаяла, превратившись в мириады искр, украсивших ясное небо. Пламя Ян-Ци на его теле угасло, и в лучах солнца он казался облаченным в сияющие небесные одежды.

Император Хунсюань снова взмахнул рукой, и мир мгновенно погрузился во тьму.

Тайси и Сяо Цзы почувствовали, как всё вокруг закружилось. Лишь спустя несколько секунд они ощутили под ногами твердую почву. Они почувствовали, как чьи-то руки поддерживают их, и, открыв глаза, увидели Фан Вана.

Правой рукой он придерживал Тайси, а левой — голову Сяо Цзы. Они стояли на вершине одинокого пика, площадь которого не превышала двух чжанов. Вокруг зияла бездонная пропасть, а резкий ветер, казалось, вот-вот сбросит их в непроглядную тьму. В этом мрачном мире не было ничего, кроме их пика и клубящегося внизу тумана.

Внезапно на ночном небе открылась пара гигантских глаз — это были глаза Императора Хунсюаня. Перед этим взором Фан Ван, Тайси и Сяо Цзы казались песчинками. Когда Чжао Чжэнь вылетел из Пожирающей Души Тыквы, он тоже замер от ужаса перед этим небесным взором.

— Фан Ван, ты действительно поразил меня. За всю историю, по крайней мере, на моей памяти, я не встречал такого гения, как ты. Твои будущие достижения превзойдут мои. Возможно, твоей целью станет та одинокая фигура на великом пути Дао, — раздался голос Императора Хунсюаня. В его тоне слышалась такая древность, будто на слушателей обрушились целые эпохи. Казалось, тысячи лет пролетают перед глазами за мгновение. Один его голос вызывал чувство необъяснимой утраты и светлой грусти.

Фан Ван спросил:

— Позвольте узнать, о какой одинокой фигуре говорит старший?

— Когда станешь Святым или обретешь путь Императора, ты сам её увидишь.

— Тогда скажите, что, по-вашему, лучше: путь Святого или путь Императора? — Фан Ван задал вопрос, который давно его мучил. Кто сильнее: Великий Мудрец или Великий Император?

Взгляд Императора Хунсюаня был спокоен, как высохший колодец на краю времен, видевший и расцвет миров, и уход величайших героев истории.

— Ответ на этот вопрос тебе тоже придется искать самому. А теперь поговорим о наследии. У тебя есть два выбора: первый — получить все мои тайные учения, второй — забрать мою кармическую удачу.

Слова Императора Хунсюаня заставили Тайси вздрогнуть. Все учения? Сколько же знаний накопил Великий Император за свою жизнь? Но в её сердце не было зависти — она чувствовала, что Фан Ван достоин этого.