Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Спустя некоторое время на деревянный мост ступил человек.

Это был Фан Ханьюй.

Прошли десятилетия, и аура Фан Ханьюя стала еще более выдающейся. Одетый в лазурные одежды, с мечом на поясе, он заметно повзрослел. С его лица сошла юношеская припухлость, появилась легкая щетина, которая не создавала впечатления неопрятности, а, напротив, придавала ему вид свободного и необузданного странника.

Он остановился позади Фан Вана и, улыбнувшись, негромко произнес:

— Чжоу Юй, давно не виделись.

Фан Ван, не оборачиваясь, ответил с улыбкой:

— Кунмин, не виделись десятки лет, а твое Намерение Меча так возросло. Ты стал совсем другим человеком.

Фан Ханьюй внезапно выхватил меч и направил его на Фан Вана. Он слегка склонил голову, его взгляд стал острым, и вспыхнуло пугающее Намерение Меча, от которого туман над озером замер.

В этот миг все Озеро Небесного Меча почувствовало силу Фан Ханьюя.

Гу Тяньсюн, игравший с кем-то в шахматы, повернул голову и пробормотал:

— Какое мощное Намерение Меча. Кто это? С того направления... вряд ли Фан Ван. Для него это слишком слабо.

Он не стал долго раздумывать и вернулся к игре.

Мечники, постигавшие путь меча на озере, тоже проявили любопытство, но паники не было.

В этом мире никто не мог угрожать Фан Вану.

— Достоин ли мой меч того, чтобы бросить тебе вызов? — прищурившись, спросил Фан Ханьюй.

Фан Ван обернулся, вскинул подбородок и, глядя на него сверху вниз, усмехнулся:

— Еще очень далеко до этого.

Как только слова сорвались с его губ, Фан Ван внезапно оказался прямо перед Фан Ханьюем.

Как быстро!

Зрачки Фан Ханьюя резко сузились, и его Намерение Меча мгновенно рассеялось.

Фан Ван держал два пальца, словно клинок, у самого лба Фан Ханьюя. Поток воздуха от этого движения растрепал волосы друга.

Фан Ханьюй замер на месте. Прошло немало времени, прежде чем он горько усмехнулся и убрал меч в ножны.

Фан Ван опустил руку и внимательно осмотрел его.

А парень-то зря времени не терял.

Он уже достиг восьмого уровня Сферы Пересечения Пустоты!

Фан Ханьюй вздохнул:

— За эти годы мне выпало немало удачи, я, можно сказать, переродился. Хотя я и не думал превзойти тебя, мне казалось, что я смогу выдержать хотя бы один твой удар. Увы, даже если ты будешь просто сидеть на Озере Небесного Меча, мне тебя не догнать.

Он говорил с грустью, но на его лице сияла улыбка.

Глава 242. Удача стучится в дверь

Фан Ван и Фан Ханьюй стояли плечом к плечу на краю моста, и Фан Ханьюй рассказывал о своих приключениях за эти годы.

Чтобы отточить свой путь меча, он под руководством десятитысячелетней души меча пересек множество морей и отправился к руинам секты, где когда-то родилась эта душа. Спустя десять тысяч лет от секты ничего не осталось, но в руинах он обнаружил остаточное Намерение Меча.

Поглотив это намерение, он достиг такого мастерства, которое превосходило большинство мечников моложе пятисот лет.

После этого он отправился в Бездну Демонов, закаляя свой меч в бесконечных сражениях. Там он познакомился со старым мастером, который скрывался в глубинах бездны, чтобы избежать взора Небесного Дао. Этому человеку было уже четыре тысячи лет.

Фан Ханьюй не знал ни имени старика, ни уровня его культивации, но тот обучил его набору техник меча, которые позволили Фан Ханьюю объединить все свои разрозненные намерения в единый, совершенно новый путь меча.

За это время он также встретил девушку, но она давно погибла, и от нее осталась лишь душа. Они провели вместе десять лет, пока Фан Ханьюй наконец не помог ей обрести покой и уйти на перерождение.

Фан Ханьюй не вдавался в подробности этой печальной истории, но Фан Ван чувствовал его затаенную боль. Неудивительно, что его лицо выглядело таким повзрослевшим и суровым.

— Поистине захватывающе. Об этом можно написать целую повесть, любители приключений обожают такие истории, — улыбнулся Фан Ван.

Фан Ханьюй закатил глаза, но на душе у него стало легче. Он вернулся именно для того, чтобы выговориться, и Фан Ван был единственным человеком, которому он мог полностью открыться.

Фан Ханьюй с чувством произнес:

— Теперь я понимаю, почему ты не поддаешься чувствам. Даже с такой женщиной, как Чжоу Сюэ, ты сдерживаешься. Любовь — это то, во что лучше не ввязываться. Стоит прикоснуться к ней, и ты перестаешь быть собой.

Фан Ван вскинул брови и самодовольно усмехнулся:

— Юноша, истинный путь — это культивация. Особенно для мечника. Чувства — это преграда, препятствие на пути меча. Чтобы достичь величия, нельзя позволять сердцу колебаться.

— Да ну тебя!

Братья начали в шутку толкать друг друга, словно в детстве, забыв о своем статусе великих практиков.

Они проговорили долго, пока Фан Ханьюй не упомянул Фан Цзыгэна, отчего атмосфера сразу стала тяжелой.

— Верь в него. Я чувствую, что он баловень судьбы и обязательно выберется из любой передряги. Знаешь, я больше беспокоюсь, как бы ты не сгинул на пути к бессмертию, — глубоко вздохнув, медленно произнес Фан Ван.

Фан Ханьюй не обиделся на эти слова, он и сам думал так же.

— Когда в следующий раз вернешься, привези с собой монстров с Острова Бию. Сяо Цзы по ним очень скучает, — внезапно сказал Фан Ван.

Фан Ханьюй кивнул и с улыбкой спросил:

— Когда Куньлунь будет достроен, найдется ли там место и для меня?

Фан Ван похлопал его по плечу и указал пальцем в небо:

— Примерно вот здесь, на склоне горы, я позволю тебе основать школу меча. Ты станешь одним из испытаний Куньлуня, проверяя решимость тех, кто ищет Дао. Ты сможешь брать учеников. Через несколько сотен лет мое имя прогремит на весь мир, и в Куньлунь хлынет бесчисленное множество гениев. Твой путь меча не будет забыт.

— Это было бы славно. Я буду отсеивать всех подряд, чтобы тебе вообще учеников не досталось.

— Смотри только, чтобы младшие тебя не превзошли. Твое Намерение Меча сильно, но оно уступает Сюй Цюмину. Он сейчас наверняка стал еще сильнее, да и в мире полно других гениев меча.

— Сюй Цюмин, значит? Посмотрим, как я его разделаю при следующей встрече, — воодушевленно заявил Фан Ханьюй, заставив Фан Вана улыбнуться.

«Прости, брат, но ты нацелился на величайшего гения меча в этом мире».

Чтобы Фан Ханьюй не расслаблялся, Фан Ван намеренно использовал имя Сюй Цюмина как стимул для его дальнейших тренировок.

Даже если Фан Ханьюй никогда не сможет победить Сюй Цюмина, пока он