Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Фан Ван всегда считал, что измерять суть жизни лишь уровнями культивации слишком поверхностно. Чем выше он поднимался, тем яснее осознавал, что путь бессмертия — это не простое накопление силы.

Так он сидел в тишине, ощущая ее присутствие и размышляя о собственном пути.

Прошло много времени.

Чжоу Сюэ подняла глаза и протянула Фан Вану бронзовое зеркало.

— Он хочет воскреснуть. Хотя в верхнем мире говорят, что он принес бедствия миру людей, это лишь их суждение. Если Великие Мудрецы или Императоры не подчиняются им, на них вешают ярлык демонов. Этому нельзя верить. Нам нужно лишь думать о том, что он может нам дать.

— Я слышала, тебе нужны техники, и я поддержу тебя. Каким бы мощным ни был артефакт, если он не создан тобой, он несет в себе тяжелую карму. Кто знает, к чему приведет связь с ним. Я советую тебе подождать до Сферы Прорыва Небес, прежде чем решать, помогать ему или нет. В любом случае, сотня лет для него ничего не значит.

Чжоу Сюэ говорила серьезно. Фан Ван убрал бронзовое зеркало в Кольцо Драконьего Нефрита и медленно кивнул.

Затем она добавила с иронией:

— Я вижу, что при жизни он не стал ни Святым, ни Императором. Скорее всего, он был в Сфере Неба и Земли, Вселенной. Даже если у него есть какие-то тайные замыслы, ты сможешь с ними справиться.

Не Великий Мудрец и не Император?

Фан Ван внезапно почувствовал разочарование, и его интерес к техникам Ли Дая заметно угас.

Чжоу Сюэ видела его мысли, но не стала продолжать уговоры.

— Кстати, если я унаследую кармическую удачу Великого Мудреца или Императора, и притом не одну, будет ли это благом или злом? — спросил Фан Ван.

Услышав это, Чжоу Сюэ многозначительно ответила:

— Для других это было бы смесью удачи и проклятия, а скорее даже катастрофой. Но для тебя, постигшего Искусство Невидимого Круга Небесного Дао, это принесет лишь пользу. Истинные тайны этой техники будут раскрываться по мере того, как ты будешь поглощать все больше удачи.

— Как и этот шанс: волею судеб тебе помогает удача Императора Хунсюаня. С древних времен Святые и Императоры всегда были любимцами небес. Стоит им ступить на этот путь, как сам мир начинает им помогать.

Фан Ван думал так же: удача Императора Хунсюаня незримо помогала ему.

— Можешь ли ты обучить меня методам управления кармической удачей? — тихо спросил Фан Ван.

Он заметил, что просить у Чжоу Сюэ техники или наследия стало для него делом привычным и не вызывало душевного дискомфорта.

Чжоу Сюэ покачала головой:

— Твой уровень еще слишком низок. Ты можешь лишь чувствовать удачу, но не практиковать путь Судьбы. Только достигнув Сферы Неба и Земли, Вселенной, ты сможешь прикоснуться к этому. Попытка сделать это раньше лишь обречет тебя на вечные муки.

— Ты говорила, что в клане Цзи есть некто, познавший Небесную Судьбу. Неужели он уже достиг Сферы Неба и Земли, Вселенной? — спросил Фан Ван.

Чжоу Сюэ ответила:

— Этого я не знаю. Я сама расследую прошлое клана Цзи. Раньше я думала, что они скрываются на этом континенте, но двести лет назад они полностью переселились. Возможно, они предвидели наше появление. Этот клан непрост. Когда мы достигнем вершины мира людей, они могут стать нашими заклятыми врагами.

Фан Ван поднял бровь:

— Обязательно врагами?

Чжоу Сюэ пожала плечами:

— Например, мест для вознесения всего девять. Мои амбиции — забрать половину. Естественно, другим придется за них сражаться.

И то верно.

Фан Ван усмехнулся, и его взгляд стал острым.

Раз предстоит борьба, он не отступит перед кланом Цзи.

Сколько бы врагов ни появилось, он будет сражаться за Чжоу Сюэ и за семью Фан!

Они продолжали беседовать, сидя на краю моста. Дальше Чжоу Сюэ рассказывала о своих приключениях за последние годы.

Спустя час она внезапно спросила:

— Как тебе Фея Тайси из Дворца Чистой Истины?

— А? Что значит «как»? — удивился Фан Ван.

Откуда она знает о Фее Тайси?

Ну и ну! На Озере Небесного Меча, оказывается, есть шпионы Секты Золотого Неба!

Чжоу Сюэ с лукавой улыбкой произнесла:

— Фея Тайси — будущая хозяйка Дворца Чистой Истины. В будущем она станет одной из сильнейших в Сфере Неба и Земли, Вселенной. К тому же ее красота и талант не имеют равных в мире. Если она тебе приглянулась, я помогу тебе нарушить правила ее дворца.

Фан Ван закатил глаза:

— О чем ты говоришь? Она мне вовсе не «приглянулась».

— У Дворца Чистой Истины действительно глубокие корни и огромные богатства. Моя Секта Золотого Неба еще только растет и не может поддерживать тебя так, как они. Я думаю, если ты сможешь завоевать сердце их будущей главы, это будет только на пользу. Если Куньлунь удастся построить, имя Фан Вана останется в веках, — продолжала Чжоу Сюэ с улыбкой.

Фан Ван не выдержал и замахал руками:

— Хватит, не надо меня испытывать. А то я ведь могу и согласиться. Я вовсе не такой кремень, каким кажусь.

Чжоу Сюэ одарила его мимолетным взглядом и поднялась.

— Ладно, мне пора.

Она развернулась и сделала несколько шагов.

Фан Ван внезапно окликнул ее:

— Та брачная грамота была фальшивой, но пока она не уничтожена, я храню верность. Ты тоже должна ее хранить.

Чжоу Сюэ остановилась и фыркнула:

— Настоящая она или фальшивая — решать мне. Тогда ты захотел ее составить, и я уступила. Теперь, уничтожать ее или нет, решать буду я, а ты должен будешь уступить мне.

С этими словами она превратилась в легкий ветерок и быстро исчезла за рядами павильонов.

Фан Ван смотрел ей вслед, уголки его губ приподнялись. Он пробормотал:

— И правда, все женщины одинаковы.

...

Под бескрайним ясным небом.

Среди архипелага островов, окруженное пиками, раскинулось озеро, в центре которого стояла небольшая беседка.

Цзи Жутэн в золотых одеждах приземлился в беседке. Там его уже ждал человек — его старший брат Цзи Хаотянь.

Цзи Хаотянь пил чай. Он взглянул на брата и тихо сказал:

— Мы не виделись много лет, и ты действительно переродился. Похоже, Небесное Дао не обмануло меня.

Цзи Жутэн сел напротив, положил руку на стол и с улыбкой спросил:

— Слышал, ты бросил вызов Фан Вану и не выдержал даже одного удара?

Цзи Хаотянь ответил вопросом на вопрос:

— А ты бы выдержал?

— Ха-ха, брат, скажи мне, если Фан Ван не является перерождением какого-нибудь древнего императора, разве может в мире существовать такой гений? — Цзи Жутэн рассмеялся, но затем его лицо стало серьезным.

Цзи