Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Годы летели один за другим.

Напротив Озера Небесного Меча гора Куньлунь становилась все выше. Секта Небесных Ремесленников присылала все больше учеников. По словам Цяо Сюаня, секта уже считала строительство Куньлуня одним из четырех своих главных проектов. Это пробудило в Фан Ване любопытство: неужели есть еще три чуда, способных сравниться с Куньлунем?

К сожалению, как бы он ни расспрашивал, Цяо Сюань отказывался говорить. Это заставило Фан Вана еще больше доверять Секте Небесных Ремесленников — по крайней мере, они были очень ответственны перед нанимателем.

Спустя семь лет Фан Ван достиг седьмого уровня Сферы Нирваны.

В этот год его отец, Фан Инь, подошел к своему пределу.

В последний месяц жизни Фан Иня Фан Ван, Фан Лин и Фан Цзин вернулись в семью, чтобы побыть с родителями. Семья из пяти человек зажила простой мирской жизнью.

В полдень во внутреннем дворике.

Фан Ван вместе с родителями наблюдал за тем, как Фан Цзин и Фан Лин упражняются в фехтовании.

Фан Инь сидел на почетном месте. Судя по его лицу, ему можно было дать чуть больше сорока лет — он совсем не выглядел как умирающий.

Фан Инь улыбнулся:

— Глядя на них двоих, я верю, что будущее семьи Фан будет прекрасным. Особенно под твоим руководством.

Госпожа Цзян очистила мандарин для мужа, на ее лице тоже была улыбка.

Фан Ван кивнул:

— Отец, не волнуйся. Я позабочусь о них.

Фан Инь продолжил:

— Твой дед возлагал на тебя большие надежды, но как отец я хочу, чтобы ты ставил себя выше семьи. То, чего ты достиг сегодня, не имеет отношения к семье Фан. Хотя мы и вступили на путь бессмертия, мы никогда не сможем угнаться за твоими шагами.

Он повернулся к сыну, и в его глазах читались гордость и сострадание.

За двести с лишним лет Фан Ван обрел великую славу. Другие воспевали его мощь, но Фан Инь и госпожа Цзян каждый раз, слыша о его подвигах, лишь переживали за него.

Им было почти по триста лет, а Фан Ван покинул дом в шестнадцать. Поэтому они всегда чувствовали вину перед ним.

— Я буду знать меру, не беспокойтесь обо мне, — улыбнулся Фан Ван.

Если бы он собирался вознестись, ему пришлось бы разорвать кармические связи с семьей. Но раз он решил остаться в мире людей, и семья всегда будет под его присмотром, он будет заботиться о них.

Человек остается человеком, пока в нем живы чувства.

Фан Ван продолжал беседовать с родителями. Все выглядело по-семейному радостно, без тени печали.

Фан Лин и Фан Цзин тоже старались поддерживать веселую атмосферу, чтобы последние дни отца не были омрачены грустью.

Все в поместье знали, почему вернулся Фан Ван, поэтому вежливо отказывали всем, кто хотел навестить его или семью, стараясь сохранить тишину и покой.

Однако.

В день, когда Фан Иню оставалось всего семь дней жизни, во двор Фан Вана упало письмо. Точнее, оно спустилось прямо с неба и приземлилось перед ним.

Сяо Цзы тут же подскочила и схватила письмо зубами.

Фан Ван открыл глаза и взял послание. Он вскрыл конверт и медленно прочитал содержимое. Его лицо оставалось спокойным.

Сяо Цзы было любопытно, но она не смела заглядывать в письмо.

Спустя некоторое время Фан Ван протянул письмо дракону. Сяо Цзы тут же схватила его, положила на землю и внимательно изучила. Ее глаза расширились, а тело задрожало.

— Это... Господин, нельзя этому верить! Это наверняка ловушка! — воскликнула она гневным голосом.

Фан Ван бесстрастно произнес:

— Тот, кто смог незаметно доставить письмо прямо мне в руки, обладает силой, способной уничтожить континент. Даже если не весь континент, то стереть Великую Ци с лица земли для него проще простого.

Услышав это, Сяо Цзы занервничала и начала уговаривать:

— Господин, они зовут вас выйти к ним, это наверняка западня. Нельзя идти туда опрометчиво! Эти Семь Великих Святых Кланов звучат очень серьезно.

— К тому же, разве сейчас не особое время?

Сяо Цзы имела в виду приближающуюся кончину отца Фан Вана.

Фан Ван посмотрел на горизонт. Он чувствовал, как невероятно мощная аура взяла Великую Ци на прицел. Эта аура была гораздо сильнее Сферы Божественных Способностей.

И не только одна — он чувствовал опасность и с других сторон. Если начнется битва, это приведет к гибели бесчисленного множества людей. Даже поместье Фан и Озеро Небесного Меча будут затронуты.

Он почувствовал беспрецедентное давление.

Жизнь не может быть вечно гладкой, и в конце концов он столкнулся со своим собственным бедствием.

Фан Ван встал и сказал:

— Не убежать. Они дали мне всего полдня на раздумья. Придется встретиться с ними лицом к лицу.

Сяо Цзы тут же выпрямилась:

— В таком случае, Господин, возьмите меня с собой!

Фан Ван хотел было отказаться, но, подумав о родословной Истинного Дракона Сяо Цзы, понял, что если оставить ее здесь, она может привлечь другую волну могущественных врагов. Тогда проблемы будут и у нее, и у Великой Ци.

Если же они уйдут, то, учитывая авторитет Секты Небесных Ремесленников и Дворца Чистой Истины, никто не посмеет мешать строительству Куньлуня.

Фан Ван едва заметно кивнул. Сяо Цзы тут же приняла свой истинный облик, чтобы Фан Ван мог лететь на ней.

Он помедлил мгновение и произнес:

— Подожди немного.

Он промелькнул во двор, где были его родители. В этот момент Фан Цзин рассказывал о своих странствиях по Краю Небес, а Фан Инь, госпожа Цзян и Фан Лин внимательно слушали, время от времени смеясь над его шутками.

Фан Ван появился рядом с Фан Лин и, глядя на родителей, сказал:

— Отец, мама, мне нужно ненадолго отлучиться.

При этих словах Фан Цзин замолчал и удивленно посмотрел на него.

Зачем Фан Вану уходить в такой момент?

Фан Инь, прослуживший при дворе более ста лет, спросил:

— Случилось что-то серьезное?

— Ничего особенного, нужно уладить одно дело. Просто оно довольно далеко, и я не уверен, когда вернусь, — мягко ответил Фан Ван.

Фан Инь улыбнулся:

— У тебя свои дела, разве я могу тебя задерживать? Ты и так уделил мне достаточно времени. Не позволяй своим заботам простаивать. Я очень доволен, у меня нет сожалений. Тебе не нужно постоянно сидеть подле меня. Даже если я закрою глаза прямо сейчас, это не беда. Ваша жизнь должна продолжаться.

Госпожа Цзян добавила:

— Да, Ван-эр, иди занимайся делами. В эти последние дни я буду рядом с твоим отцом. Твои дела важнее нашей жизни и смерти.

Фан Лин и