Безликий - Е. Юань

— Но, кажется, мне удалось узнать, кому принадлежала эта кровь.

— И кому же? — с любопытством спросил Леонард.

Старческий голос приглушенно ответил:

— Одному из древних богов, живших еще до Великого Катаклизма.

…………

Южный район Баклундского моста, улица Роз, Церковь Урожая.

Стоило Клейну переступить порог безмолвного молитвенного зала, как его взору предстали отец Утравски и вампир Эмлин Уайт. Они сидели на скамьях друг за другим — один исполински высокий, другой пониже, — сложив руки перед лицом: их пальцы соприкасались, а приоткрытые ладони застыли на уровне рта и носа.

Это был молитвенный жест, принятый исключительно среди прихожан Церкви Матери-Земли.

В этот миг лицо Эмлина Уайта дышало такой кротостью и умиротворением, что в его облике невозможно было признать прежнего гордеца, изнывающего от мелких житейских забот.

Клейн едва заметно усмехнулся и молча начертил на груди треугольную священную эмблему.

Опустившись на первую попавшуюся скамью, он дождался окончания молитвы, после чего подошел к Эмлину Уайту и с улыбкой произнес:

— Сегодня ты на редкость набожен.

— Что? — Эмлин внезапно очнулся от молитвенного транса и с бледным как смерть лицом испуганно забормотал себе под нос: — Что я натворил… Что я сейчас сделал?..

Его голос становился всё тише — похоже, память услужливо воскресила подробности его недавнего поведения.

— Ну, возможно, в этом нет ничего плохого, — утешил его Клейн совершенно не звучащими убедительно словами, пристраиваясь на скамью по соседству.

— Меньше всего на свете я хочу слышать подобные слова, хоть и сам замечаю, что сопротивляюсь этой вере всё слабее… — Эмлин помрачнел, и в его голосе прорезались плачущие нотки. — Но я не хочу предавать Луну!

Не желая бередить рану и развивать столь грустную для вампира тему, Клейн перевел разговор в другое русло, как бы невзначай поинтересовавшись:

— Вы, род Крови, поклоняетесь Первозданной Луне или какому-то божеству, олицетворяющему ее? Или же для вас это одно и то же?

— И то, и другое, — Эмлин надменно вздернул подбородок. — Чистокровные представители рода Крови, разумеется, поклоняются именно божеству, олицетворяющему ночное светило. Ее зовут Лилит, она — наша прародительница и древняя богиня. А вот обращенные из простых людей вампиры больше склонны почитать именно Первозданную Луну. В обычных условиях эти понятия тождественны, однако порой они не пересекаются, и между ними есть разница.

— Вампиры, обращенные из людей? — Клейн ничуть не удивился тому, что Эмлин Уайт без запинки произнес имя Лилит, древнего божества Второй Эпохи. Куда больше его заинтриговала сама фраза об обращенных смертных.

«Неужто это и есть та самая Последовательность „Вампира“, о которой упоминал мистер Азик?» — молча подумал Клейн.

На лице Эмлина проступила сложная гамма эмоций, когда он ответил:

— Да, здесь есть два пути. Первые обращаются, когда могущественный представитель рода Крови дарует смертному Первое объятие, а вторые получаются, когда человек выпивает соответствующее зелье. Последние — наши самые ненавистные враги.

— А почему? — Клейн уже смутно догадывался, каким будет ответ.

Эмлин процедил сквозь зубы:

— Главный ингредиент их зелий — наша собственная кровная эссенция.

И впрямь… Клейн не удержался, повернул голову и окинул Эмлина оценивающим взглядом с ног до головы.

Эмлин, почувствовав под этим пристальным взором внезапную неловкость, фыркнул:

— Ты уже Потусторонний, и тебе ни за что не сменить свой Путь!

«Просто я впервые в жизни вижу ходячий… нет, живой… нет, говорящий Потусторонний ингредиент… Хотя, если подумать, в каком-то смысле любой Потусторонний из числа людей тоже является подобным материалом…» — Клейн поначалу хотел лишь мысленно посмеяться, однако его душу мгновенно захлестнула волна глубокой печали.

В этот момент Эмлин скосил глаза на отца Утравски, усердно протиравшего Священную Эмблему Жизни, и понизил голос до шепота:

— Я разузнал, где достать два нужных тебе ингредиента.

— Каких именно? — Клейн даже не подумал скрывать вспыхнувшую радость.

Эмлин без запинки ответил:

— Мутировавший гипофиз тысячелицего охотника и его кровь. За первый продавец заломил две тысячи фунтов, а за вторую просит триста фунтов за каждые сто миллилитров. Итого выходит две тысячи триста фунтов.

— Две тысячи триста… — невольно вырвалось у Клейна.

— А уступить подешевле никак нельзя?

С учетом возвращенного залога все его наличные сбережения ныне составляли две тысячи сто восемьдесят пять фунтов.

Для среднего класса это было баснословное состояние — иному бедолаге потребовалась бы вся жизнь, чтобы скопить подобный капитал. Однако Клейн с горечью осознавал, что даже этой суммы сейчас не хватает…

— Никак нет. Не вмешайся я лично, он бы заломил все две тысячи восемьсот. По нашему уговору ты также обязан выплатить мне сто пятьдесят фунтов посреднических, так что в сумме выходит две тысячи четыреста пятьдесят, — покачал головой Эмлин.

Скользнув взглядом по помрачневшему лицу Клейна, вампир поспешно добавил:

— В нашу эпоху драконы стали редчайшей диковиной. Если не брать в расчет долговечный род Крови, подобные ингредиенты днем с огнем нигде не сыщешь. А если они и всплывут на подпольных сходках, то обойдутся в разы дороже.

«Еще не хватает двухсот шестидесяти пяти фунтов… Накопленные с таким трудом деньги испарятся без остатка, да и тех мало… Остается лишь уповать на то, что мистер Повешенный поскорее сбудет Потустороннюю характеристику Оборотня… А ведь впереди еще покупка наследия Призрака в человеческой коже и волос глубоководной наги, и они вряд ли обойдутся дешевле… С маленьким Солнцем пока тоже ничего не понятно, придется на время затаиться. Его долг по вознаграждению мне лучше закрыть очищением мистических артефактов от ментального безумия сорвавшихся — это куда быстрее и незаметнее…» — в мгновение ока в голове Клейна пронесся целый вихрь удручающих мыслей, отчего ему показалось, будто даже льющийся из окон свет внезапно померк.

Глубоко вздохнув, он произнес:

— Хорошо.

— Но сделку придется немного отложить. Недавно я перешел дорогу одному типу и сейчас нахожусь под защитой официальных Потусторонних. Ты ведь не хочешь, чтобы твоего продавца упекли в подземелье какого-нибудь собора?

«К тому же мне еще нужно как-то наскрести недостающую сумму…» — Клейн слегка приподнял голову и посмотрел на церковный купол.

— Официальные Потусторонние⁈ — испуганно переспросил Эмлин Уайт и резко вскочил, затравленно озираясь по сторонам.

Клейн покосился на него и заметил:

— Не беспокойся. Теперь ты священник Церкви Матери-Земли, твое положение вполне законно, да и отец Утравски всегда готов предоставить тебе убежище.

— Я